Александр Крафт - Полигон: простые желания

Я встал, оглядел еще раз обляпанный пол и стены, испачканные формы и добавил:

— Всем привести себя в порядок. Эту форму надо носить с гордостью, и вы, суки, БУДЕТЕ ею гордиться. Ясно?

— Да! — взревел зал, а я направился к выходу.

В кабинете я первым делом снял тяжелый ремень, бросил его на стол и плюхнулся в кресло. Потом налил себе "Бургундского" и с удовольствием выпил. Макс и Лена так и продолжали стоять у двери, не решаясь двинуться.

— Расслабьтесь, — произнес я, затягиваясь сигаретой. — Садитесь. Я хочу с вами поговорить. Макс, какие условия твоего контракта? Честно и полностью.

— Готовить еду на всех и выполнять любые команды Вадика. Ваши, если не будут противоречить его, — четко отрапортовал повар.

— Зарплата?

— Тысяча в месяц.

— Срок?

— Два года.

— Вадика уже нет, а все остальное меня устраивает, — произнес я. Приготовь нам с Леной перекусить. Да, и еще запомни: ты не шестерка у этих. Если будут проблемы, говори сразу. Договорились?

— Хорошо. Спасибо, — повар повеселел и побежал за едой.

Когда за ним дверь закрылась, я уставился на Лену.

— Ты чего, как пришибленная? Я себя неправильно вел?

— Даже и не знаю... — пробормотала она. — Я от тебя такого не ожидала. Я даже не знаю теперь, кто ты. Ты говорил — программист, но у тебя же способ общения как у...

— Зека? — подсказал я.

— Не совсем...

— Армейского "Эс-Ина" — сержанта-инструктора из кино?

— Тоже не совсем... даже и не знаю, как назвать...

— А если смешать первое и второе?

— Похоже. Так ты что, из "спецназа" попал в зону? — ужаснулась она.

— Ни то, ни другое. Я уже говорил тебе, я — программист.

— Вот теперь не верю. Компьютерщики так не дерутся и не стреляют. И не разговаривают.

— Кстати, в ВВС США пилотов обучают на компьютерных симуляторах, улыбнулся я.

— Ты еще скажи, что держишь "узи" первый раз в жизни.

— Ну, не первый, а четвертый. В армии пару раз давали пострелять, а вот с его имитацией я нагулял несколько лет и перебил народу без счета. Причем большинство из них были монстры, так что они могли прыгать, летать и не только стреляли в ответ, но еще и плевались ядом. Получается, я руку набивал в условиях, которые этим бандитам и не снились. Реакция класса "ночной кошмар", с которой я имел дело в последнее время, превосходит человеческие возможности. А драться... — я потер больной лоб. — Ты только не смейся. Знаешь, как больно! Я думал, у меня голова отвалится.

— Подожди, — Лена наморщила носик, — я так и не поняла, ты же орал на них, как заправский "пахан". Это откуда?

— Книги, фильмы, а еще мы недавно ролевую игрушку делали. Пришлось изучать и сленг, и стили поведения, вживаться. Вот только я пока не определился, этим бугаям нужен "громила" или "Эс-Ин". Потому и смешал оба стиля сразу. Ну еще и злость взяла. Я же действительно тут хозяин. Это я их всех сюда привел, старался, чтобы им комфортно жилось, даже вечеринки планировал, и на тебе — мятеж. Знаешь, как обидно?

Мятеж не столько выбил меня из привычной колеи, сколько оставил с неприкрытой спиной. Дело, задуманное Вадиком, было явно мне не по плечу. Вернее, самому не по плечу. Я уже понял, что мне нельзя никому доверять. Что ни говори, а зам сумел мне это обстоятельно доказать. Черт бы побрал его основательность. У нашей теперешней жизни было слишком много сторон, о которых я не имел никакого представления. Я просто переложил все на Вадика, а сам игрался с компьютером. Если б я знал... Но это высказывание — удел неудачников, а я себя причислять к этой категории отказывался. Мне до сих пор феерически везло.

— Лена, — обратился я к молчаливо ждущей чего-то девушке, — у нас с тобой намечается большая работа. Для начала я хочу, чтобы ты поняла: мне нужен помощник в твоем лице. Насколько я помню, ты хороший делопроизводитель? Прекрасно. Пройдись по всей резиденции и собери все бумаги Вадика. После этого мы с тобой займемся их изучением. Собирай все, вплоть до содержимого мусорников. Мне нужно понять, как Вадик вел дела и что он готовил на то время, когда меня... ну, в общем, на "после мятежа". Особенно меня интересуют банковские счета и контракты с сотрудниками. Короче, разберешься.

Когда Лена вышла, я нажал клавишу интеркома и рявкнул:

— Всем "глазам" сбор в спортзале через пять минут.

Осмотрев свое снаряжение и сменив "узи" на любимый "Вальтер", я направился на четвертую палубу. Все мордовороты уже были на месте. Задача у меня была простая, еще с армейских времен я помнил высказывание старшины: "Солдат без работы — хуже пьяного фашиста".

— Ты, — я ткнул пальцем в первого, кто попался мне под руку. Построить всех и доложить, как положено. Не охрана, а банда махновцев.

Когда народ кое-как построился и выбранная мной морда в спортивном костюме вразвалочку подошла ко мне и сказала: "Ну, стоят все...", я обратился к ним с речью. В двух словах я сказал, что, хотят они того или нет, но я намерен сделать из них "людей". А это значит, что, в отличие от политики, проводимой Вадиком, которая заключалась в том, что "я тебя спас от вышки, теперь ты мой по гроб", я намерен действовать по-другому. За десять лет они отработают свое спасение, получат новые документы, однокомнатную квартиру и по пятьдесят штук зеленых на рыло. Один раз в год им положен недельный отпуск в любое место мира. Это касается всех, кроме сержанта. Он же, кроме оговоренного, получает хорошую машину и еще сто штук. Кроме того, по истечении названного мной срока любой желающий может продолжить службу у меня на более выгодных условиях.

Эта новость жлобам понравилась, и они радостно закивали.

— А вот теперь я хочу посмотреть, кто из вас будет сержантом, произнес я. — Требования простые: четверо самых сильных покажут, кто из них может работать головой. Причем я не имею в виду ломать лбом кирпичи и вытаскивать зубами гвозди. Понятно? Самый умный будет сержантом, остальные его помощниками, у которых будет в подчинении по два бойца.

Спустя полчаса я беседовал в кабинете с коренастым мужчиной лет тридцати пяти, который оказался не только сильнее, но и умнее всех.

— Ну что ж, поздравляю. Я, честно говоря, не ожидал, что при такой физической подготовке можно еще и хорошо соображать, но ты превзошел все надежды.

Мои слова не были преувеличением. Этот мужик знал не только боевые искусства и философию, разбирался в автомобилях и катерах, владел четырьмя языками, но, что для меня было совершеннейшей неожиданностью, читал Ницше, оперировал цитатами из Шекспира, а увидев экран "младшего" компьютера, сразу обозвал его "мастдаем", чем окончательно покорил мое сердце.