Екатерина Белецкая - Ловушка для Сэфес

– Господин Консул, – Мэтью поднялся и кивнул вошедшим, – доброе утро. Здравствуйте, господа…

– Привет, – Лин кивнул Мэтью, улыбнулся. – Ну и что у вас тут случилось?

– Это свои, Мэтью, можно без официоза, – сказал Рауль, подходя к капсуле. – Как ты, Рей? Все в порядке?

Пятый тоже подошел к капсуле, внимательно вгляделся Рею в лицо. Глаза его сначала стали круглыми от удивления, но потом стремительно потемнели.

– Ты охренел? – Он резко повернулся к Раулю. – С ума сошел?!

Рауль закусил губу и взглянул на Пятого исподлобья. Отступил на шаг.

– Давай без риторических вопросов. Я буду очень признателен, если ты сам мне поведаешь, в каком он состоянии. Я не могу лезть к нему в голову.

– В голову лезть!.. – Пятого аж трясло от возмущения. – Зачем ты так с ним? За что? Ребенка… Сволочь! Прежде, чем делать такое, можно было элементарно связаться с нами! У ребят проходки заблокированы, но у тебя-то детектор стоит! Блин, Рауль, ты меня временами просто убиваешь!..

– Знаешь, Пятый, – Рауль пристально глядел на него, – мне не сообщают, когда вы возвращаетесь из рейса. Я тебе еще скину считки своей памяти, чтобы ты как следует оценил, КЕМ для меня был этот твой… ребенок. И не только для меня. Я все эти годы понятия не имел даже о его существовании, не говоря уже, что теперь он оказался эмпатом со способностью к инсайту! Я всего лишь выполнил его просьбу!

– Ребята, не надо, – примирительно сказал Лин, мягко отталкивая Консула от друга. – Не надо. Вы оба хорошо деретесь, не стоит проверять, уже было. Что сделано, то сделано. Ну, не сообразил, ну, бывает…

– А если бы он умер? – спросил Пятый.

– Не умер же, – возразил Лин. – Рей, ты живой?

Тот кивнул.

– Вот видишь, – заключил Лин. – Всё обошлось. Сейчас я с ним поработаю, а вы пока что – по стауту…

– Сорри, Лин, никаких стаутов! – возразил Рауль. – Здесь вам не Эорн, и я не в отпуске.

– Кем бы Рей ни оказался, и кем бы он ни был раньше, – медленно сказал Пятый, – ты не имеешь права так обращаться с человеком!.. Тем более…

– Пятый, повторяю, – терпеливо сказал Рауль, – он сам потребовал предоставить ему сведения о его прошлом. И я никак не мог предвидеть, что у него случится инсайт. Это же редчайшая способность!

– А если бы он потребовал дать ему с крыши прыгнуть? – поинтересовался Лин. – Ты бы сослался на свободу воли и дал? Он несовершеннолетний еще, между прочим! Учитывать надо, мой дорогой, учитывать!..

– Ну, хорошо, – сказал Рауль, и сел прямо напротив капсулы Рея. – Да, я ненавидел его. Да, я мечтал, чтобы он испытал то, что причинял другим. Испытал все это на себе и осознал. Да, мне не было его жалко. Ни капли. Сгорела моя жалость к нему, знаете ли. Еще тогда, много лет назад, во время бунта. Да, я жестокая бесчувственная сволочь и вдобавок палач. Что-нибудь еще?

– Рауль, – тихо сказал Мэтью, – давай заканчивай самобичевание. Флагелляция давно вышла из моды.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросил Пятый. – Потом – почему «он»? Человек перед тобой, у него есть имя. Рей не сволочь и не палач, и никогда им не был, равно как и ты. Он – именно то, что получилось бы из давнего, первого Рауля, появись он на свет не тут, а где-то еще.

– Знаешь, что самое странное? – тихо спросил Лин. – Мы говорили с Тон, она сказала… Они же Встречающие, для них это просто. Так вот, она сказала: душа так сильно хотела вернуться, что они во время воссоздания еле справились… К чему ты рвался, Рей, помнишь?

– Зеленый и фиолетовый, – одними губами ответил тот. – Красиво… все говорили, что некрасиво, а мне… мне так нравилось… Теперь говорят, что получается… необычно.

– Рей, ты потом покажешь Раулю, чем занимаешься? – спросил Лин.

Тот снова кивнул.

– Картины он пишет, – пояснил Пятый. – И никому не показывает… почти. Вот так-то, Рауль… Всегда проверяй, внешность обманчива.

– Я и без вас понял, что он не похож на прежнего. Я бы даже извинился, если б мои извинения были ему хоть каплю нужны… Так что еще за картины?

Рей не ответил. В это момент ему безумно хотелось лишь одного – провалиться сквозь землю. Или хотя бы сквозь эту чертову капсулу. После инсайта чувство стыда и обреченность являлись обычным делом, но откуда ему было про это знать? Он сдерживал дрожь, но получалось всё хуже и хуже.

– Эй, давайте-ка все отсюда, – Лин вовремя заметил, что происходит, и принялся выпроваживать из комнаты всех, в том числе и Мэтью. Впрочем, тот отказался, объясняя, что «он врач, поэтому ему можно».

– Никуда я не пойду, – Рауль встал и уперся руками в стол. – Это вы идите. Я сам с этим разбираться буду, вам ясно?

– И напортачишь еще больше… Ну, пойдем, – попросил Пятый. – Чем ты ему поможешь сейчас?..

– Не напортачу я больше, – ответил Рауль на тон тише. – А вот вы ничего не исправите по-настоящему, разве что боль заглушить сумеете. Поймите же вы, идиоты, это – наше с ним прошлое, наша беда, наши ошибки… а не ваши!

– Не было у него никаких ошибок, – так же тихо ответил Пятый. – Впрочем, как знаешь.

Рауль дождался, пока все выйдут, и повернулся к Рею.

– Прости меня, идиота, – тихо сказал он. – Рей, я действительно не понимал. Откуда я мог знать, сам посуди? Ты – это не ОН, и отвечать за него ты не можешь.

Рея продолжало трясти, он смотрел на Консула вроде бы с испугом, но, как отметил про себя Рауль, в глазах у него появилось что-то новое. Какая-то бесшабашность, что ли?.. Веселая злость?

– Зачем? – спросил Рей. – Я – не он. Что тебе еще от меня надо?

Рауль вздохнул.

– Я думал о тебе все эти годы, – сказал он. – Верней, не о тебе, а о НЕМ. Это словами не объяснишь… Жаль, что сразу выросла такая стена, иначе я просто показал бы свою память, и ты бы сразу все понял.

– Я и так понял. Ты всё объяснил… – Глаза у Рея стали отчаянными и пьяными. – Я – убийца… домой я теперь не попаду… таким, как я, одна дорога – сдохнуть, но почему-то ты мне этого не разрешил. Скорее всего, чтобы помучить еще раз, да? Тут так принято? Тот, который «не я», издевался и убивал людей… теперь ты… надо мной… потом над тобой – еще кто-то, да?.. Я не хочу твою память!.. – срываясь, закричал он. – Не хочу!.. Если ты сейчас… лучше убей меня сразу!..

Рауль резко отвернулся. В глазах почему-то начинало темнеть – то ли от стыда, то ли от обиды. Нет, кажется, все-таки от стыда. Черт, ну и ситуация… Кто бы мог подумать, что все разрешится – вот так. Злейший враг вернулся в прежнем облике, став наивным мальчишкой… Смена ролей с точностью «до наоборот».

На глаза навернулись слезы.

Рею не было видно его лица. Перед Реем был прекрасный вид со спины – длинные золотые волосы ниспадают шикарной волной между хищными наплечниками. Златовласый истукан…