Гарри Веда - После Исхода

— Молодцы. Сохраняем местоположение. Куда вас заскладировать? — игриво промурлыкала девушка.

— Тебя как звать, юное создание?

— Лоан.

— Лоан… хм, Лоан…, ты включи мне ножки, я сам зароюсь. Мы же у тебя новые, рейтинг ручного режима обнулен. Спрячемся — тут же отключимся. Делов на пару секунд.

— Ишь, какие! Ладно, что я, не понимаю что ли… Сейчас… — Было слышно, как запищали сенсорные переключатели под ее пальцами.

Пульт осветился оранжевым. Стала доступной заблокированная ранее часть интерфейса и под руки-ноги прожужжали сервоприводами дополнительные органы управления.

Для пилота боевой единицы это просто оргазм. Ты САМ можешь двигаться в ЛЮБОМ направлении.

Свободу начинаешь ценить, когда она ограничена и заблокирована со стороны. Иначе она не пьянит, как свежий ветер после душного трюма.

— Первый, сто метров к условному юго-востоку, смотри на семь часов, развалины какие-то. Ангар, что ли… Мы влезем.

— Вот скажи мне, молодой, куда бы ты жарил в первую очередь, кабы в месте предполагаемого скопления противника, что в чистом поле, располагался полуразрушенный ангар?

— Дело говоришь, первый… куда тогда?

— Исходя из факта, что нас больше не двигают и не переводят в режим охранения — здесь тыл и, судя по всему, нас концентрируют. Я буду зарываться.

— Пятнадцать процентов энергии…

— Манал я их энергию. Здесь война, а не бирюльки. К тому же, не боись, раз концентрируют — значит подзарядят.

— Я — куда ты, туда и я.

— Тогда не тормози, у девочки отсчет тикает.

Развернуть лазерную установку и выжечь в перистальтической основе удобную ванночку с ровными краями — минута работы. Едкое облако химического пара некоторое время поклубилось над позицией и исчезло.

Зато — море удовольствия.

Наверху, на полметра, не больше, остались визирные устройства и антенны.

— Вот теперь — порядок. Лонни, мы снова под крылом, — Сторр нажатием кнопки на сенсорном экране оборвал полет свободы, — сколько времени у нас есть?

— Брифинг через два часа, пока указаний никаких. Обстановка спокойная. Отдыхайте, ребята…

Сладко спится в моменты, когда подсознание не грызется сотней нерешенных проблем и опасений. Каждый час подобного сна можно смело приравнять к долгим ночам, когда просыпаешься в холодном поту, силишься понять, где ты… и тут же, не успев ответить, болезненно вздрагиваешь от следующего вопроса — «пора или еще…»

В Копях первый вопрос отпадает довольно быстро — вскорости становится абсолютно фиолетово, где конкретно ты находишься, потому что везде одна и та же преисподняя.

А вот вторым вопросом задаешься во сне долгое время. Сначала — ответственно выполняя приказы, пытаясь скорее начислить себе баллы и балики за все подряд. Быстрый переход из режима в режим, показатель точности стрельбы и усредненной нормы расхода боеприпаса на нормоединицу целей. Это чтобы ты, сука, не вздумал мало шмалять по врагам. Но и чтобы в белый свет не палил просто так. Улучшаешь показатель — сразу десяток балов, и ты на шажочек ближе к родному дому.

Бесы в человеческом обличье научились даже страх их пекла обращать в усовершенствование навыков.

И в самом деле — берете душонку, запихиваете ее в электромеханическую клетку, из которой она не может вырваться, размещаете непосредственно в армагеддоне и создание божье мгновенно понимает всей своей шкурой, начиная с головного мозга и заканчивая костным, что выбраться из жилотянущей тюрьмы — его главная цель, мечта и событие в жизни одновременно. Сводит судорогами пальцы и катятся слезы сами собой, стоит только на секунду вообразить, каким бы счастьем было — находиться в пяти квазипрыжках севернее.

И тебе это обещают.

Набери число, позволяющее демобилизацию, или че-пэ-дэ, святую мантру пилота мехбоеда — и тебя отпустят. На все четыре стороны.

В рейтинг пилота, эр-пэ, запихивают все подряд — меткость, координацию, экономность, послушание приказам, отзывы оператора, повреждения боеда — мрази даже вероятность поставили на службу. Далее по списку — количество уничтоженного врага, удельный вес энергии в каждой производимой операции. Это чтобы много не суетился и не нагружал вентиляционную систему — дополнительные вольты необходимы для победы.

Словом, в рп включают, что только возможно. Причем иезуитски хитро — самые сложные и унизительные навыки имеют больший вес

Ты срок ведь отбываешь.

Например — пилот, научившийся функционировать с малым количеством движений тела, мгновенно получает прогресс в рп. Реже испражняйся и почаще отказывайся от водомассажной обработки. Оттачивай мимику лица. Не пиши писем, не пользуйся просто так связью на передачу. Уничтожь в себе зачатки культуры и мыслей, превратись в дополнение к боевой машине.

Правда, набирать рп таким путем считается наибольшим западлом среди заключенных.

Позже, когда наступит апатия, вопрос «пора» примет оттенок щенячьего скуления — не троньте меня, я не пойду, мама, роди меня обратно…

Но и тогда сатанинский рп не оставит тебя в покое.

Если совсем не будешь стараться, тебя ограничат в качестве питания, фильтрации воздуха, по прибытию на базу — поместят в одиночку и отключат библиотеку, лишат возможности писать домой. Условия существования, изначально наполненные хоть какими-то благостями — превратятся в жестко минимальные, на уровне животного выживания.

И ты стараешься.

Наравне с каждым джоулем энергии стране нужна самоотдача. Выбора у тебя нет, будешь против — из тебя выжмут.

— «Рикк, какой у тебя рп?» — стоянка затягивалась, Саха не знал, чем себя занять, и придумал чатиться с ведущим.

Маломощный порт антенны, расположенный возле бокового визира, оказывается, вполне можно пустить на реверс, если немного покопаться в системе и использовать как передатчик с мизерной мощностью, достаточной, однако, для запуска примитивного обмена текстовыми сообщениями между двумя близко запаркованными боевыми единицами. Колебания электромагнитного поля и увеличение нагрузки на центральный процессор настолько малы, что вполне укладываются в норму.

Вычислить невозможно.

Модуляция зашифрована пятьсотдвенадцатибитным ключом, да еще и замаскирована под легкое фонение аппаратуры. Пареньку, который написал эту программку, нужно ставить памятник при жизни. Он дал волю голосишке раздавленного, униженного, скованного по рукам и ногам, идущего на вероятную смерть, но все-таки непокорного в глубоких уголках души, человека.

И вводится чатилка с консоли системы за пять минут вручную. Запрещай, сколько влезет. Поймать нельзя, заставить не пользоваться — пока не научились. Или решили не заморачиваться особо, не усмотрев большого вреда, разве что свободомыслие, но с ним борются иначе.