Стивен Дональдсон - Мордант превыше всего!

На следующее утро он пойдет в атаку.

Может быть, у них наконец—то закончилось масло.

Тактика, на которой зиждились надежды Аленда, была примитивной и вряд ли могла принести значительный успех, не говоря уже о победе. Тем не менее, принц настаивал на атаке. У него попросту не было других идей. Прошло достаточно времени. Он мог сидеть здесь бесконечно, обсуждая с отцом или с леди Элегой мельчайшие детали, муштруя войска — и ожидая, пока Орисон сдастся, измученный голодом. Именно так должны протекать осады. Но это не имело ничего общего с тем, как все должно происходить по мнению короля Джойса. Что же касается верховного короля Фесттена…

Если принцу удастся лишить Орисон запасов масла, жира, горючих материалов, он сможет использовать боевые тараны у ворот более успешно. Нужно только, чтобы ворота открылись. Краген знал, что у него хватит людей, чтобы захватить замок, если он сможет открыть ворота.

Под вечер, когда пятый из таранов принца Крагена сгорел словно бенгальский огонь, Териза и Джерадин увидели впереди Баттен и съехали с дороги, огибая город с востока.

Это самая трудная часть пути, объяснил Джерадин. Здесь пролегает маршрут тылового обеспечения Аленда. Опасность встретить солдат Аленда велика. Кроме того, разведчики и шпионы Армигита наверняка стекаются к тем местам, где можно ожидать появления алендских войск. Териза с Джерадином перевели лошадей почти на шаг, а пригодник подолгу задерживался на каждом перекрестке, вглядываясь во все стороны. Время от времени он находил дерево и забирался на него, чтобы изучить местность сверху.

По той простой причине, что она ничего не видела, даже стен города, поскольку они с Джерадином покинули дорогу, Териза начала думать, что эти рекогносцировочные паузы совершенно не нужны. Они пересекли место, где остались следы движения алендской армии — следы, которые было трудно с чем—нибудь спутать, потому что остались отпечатки колес, вмятины от копыт и сапог, — но не видели ни одного обоза из Аленда и не встретили шпионов Армигита. Териза предпочла бы рискнуть и быстро рвануть вперед, чем мучиться, постоянно делая остановки. Однако она быстро изменила мнение, когда Джерадин скатился с дерева так быстро, словно удача снова начала изменять ему. Торопливо прошипев указания, он завел лошадей в ближайший кустарник; с помощью Теризы он заставил животных лечь и взял их за храп, чтобы они не заржали, когда рядом появятся другие лошади.

Небольшая группа вооруженных всадников в грязных одеждах, с глазами, злыми от страха, проскакала так близко, что Териза могла бы попасть в них камнем.

— Наемники, — выдохнул Джерадин, когда группа исчезла. — Эти люди… Если они слишком торопятся, то могут перерезать тебе глотку до того, как изнасилуют.

— Мне казалось, что все наемники мира сотрудничают с Аленд ом.

Сердце Теризы бешено билось.

— Что они делают здесь?

Он пожал плечами и нахмурился так, будто все мышцы его лица были напряжены.

— Сотрудничают с кем—то другим. Или шпионят для верховного короля. Если Вассалы послали Аленду подкрепление, Фесттен наверняка захочет знать об этом. Он мог разослать своих людей по этой части Морданта.

О Господи, подумала Териза. Только этого не хватало. До конца дня им с Джерадином пришлось прятаться еще дважды, но оба раза это удавалось с легкостью. Разведчики и наемники ко многому были готовы, но не ждали увидеть мужчину и женщину с тремя лошадьми, пересекающих открытое пространство рядом с Баттеном. Ночью, на привале в небольшом овраге, где они не отважились развести костер, Териза заметила:

— Я не могла бы жить такой жизнью.

— Какой? Мотаться вокруг, постоянно прячась? В окружении людей, которые зарежут нас, если не догадаются взять в плен? Тебе это не нравится? — Джерадин хмыкнул. — Териза, ты удивляешь меня.

Честно говоря, она сама поражалась себе. Она вдруг почувствовала, до чего все странно. Разве она — та Териза Морган, та тихоня, что печатала печальные письма для преподобного Тэтчера, пока не потеряла веру в него и его миссию? Неужели это она — одинокая женщина, украсившая свои комнаты зеркалами, потому что это был единственный способ доказать себе, что она существует? Что она делает здесь, в окружении, как заметил Джерадин, врагов? Она ли пробирается верхом на лошади по стране в почти безумной попытке предупредить короля Джойса, что его жена похищена? Это она так злится на Мастера Эремиса, что не может думать о нем без дрожи? Что она делает? — Да, тем не менее, это я, — пробормотала она; Джерадин взялся поддразнивать ее, но она оставалась серьезной. Ночь подступала со всех сторон, слишком безграничная и бесплотная, слишком огромная, чтобы заглянуть ей в лицо, слишком хитрая чтобы сбежать от нее. И звезды… Она чуяла, что города, где осталась ее квартира, не было ни на одной из этих звезд, смотревших на нее. — Именно сейчас мне кажется, что во вселенной нет другого места, настолько далекого от моего бывшего дома.

— Ты боишься? — спросил он деликатно. — Нам предстоит долгий путь.

Он говорил не о пути в Орисон.

— Странное дело, — ответила Териза. — Когда я останавливаюсь и щупаю пульс, мне кажется, что я еще никогда в жизни не была так напугана. Но когда я думаю о том месте, откуда прибыла, — о своей квартире, своей работе, о родителях, — мне кажется, что я никогда еще не была такой смелой. Чуть погодя он сказал:

— Когда ты знаешь, что делаешь, когда у тебя есть ясные основания для поступков, это совсем другое дело. Мне кажется, я был таким неловким только потому, что был в замешательстве. В конфликте с самим собой.

Териза согласилась с ним, но вслух этого не сказала. Она сказала:

— Не слишком задирай нос. Я видела, как ты скатился с дерева.

При этих словах он рассмеялся. И от его смеха ей, как всегда, стало легче.

У принца Крагена тоже были основания для решительных действий.

То, что он затеял, не имело прецедента. Несмотря на тьму — несмотря на то, что его люди не смогут заметить контратаку Орисона и вовремя защититься, — он принялся сокрушать ворота самым тяжелым тараном, какой был у него в наличии.

У него было две причины рисковать жизнью своих людей: срочность и тревога.

Срочность диктовалась тем, что после заката обороняющиеся перестали лить кипящее масло на тараны. Несгоревший таран не особенно впечатлял; людей под его прикрытием хватало только, чтобы катить его; они не могли создать угрозу Орисону. И тем не менее, это означало многое. Принц Краген без колебания отозвал таран и послал больший, лучше экипированный и снабженный людьми.