(Алексрома) Ромаданов - Плоть, прах и ветер

В отличие от "Клетки", в "Попке" все было чинно-благородно. За столиками миловались однополые парочки, в углу на белом рояле элегантно наигрывал нарумяненный трансвестит в пышном платье с огромными ажурными бантами. Обходительный метрдотель провел меня за столик. Когда я сел и осмотрелся, то сразу увидел доктора Браста в другом конце зала. Мне не было видно лица его избранника, но у самого Браста был воодушевленный, приподнятый вид. Кажется, он был искренне влюблен в своего пассию... Но это опять-таки не снимало с него подозрения, ведь он мог совмещать, как говорится, приятное с полезным. Я решил подождать, пока они выйдут из ресторана, и проследить, куда Браст повезет своего спутника - домой или куда-то еще. Если он затащит парня в спальню, а не в лабораторию, я сниму с него добрую половину подозрений и завтра возьмусь за следующую кандидатуру на роль Морта.

Время шло... Минуло двенадцать, а интересующая меня парочка мило ворковала, не собираясь уходить. Сидеть в ресторане полночи не входило в мои планы. Примерно в половине первого "жертва" Браста - смазливый высокий парень с тонкими чертами лица - поднялся и пошел в туалет. У меня тут же созрел план, как ускорить события. Я подошел к бару и попросил фляжку виски. Затем я зашел в туалет. Парень стоял у зеркала и тщательно причесывал волосы на пробор, кроме нас на мое счастье никого не было. Я встал прямо за ним, чтобы он не видел меня в зеркало, вырубил его легким ударом двумя пальцами в висок (удар не сильный, главное - попасть в нужную точку, тогда человек выключается на несколько минут) и аккуратно прислонил к стене. Он медленно съехал вниз по стенке под легкое попискивание кафеля. Разжав обмякшему красавчику зубы, я засунул ему в рот барбитуратную таблетку, влил в горло виски, положил с ним рядом пустой флакон и вышел.

Дальше оставалось только подождать развязки. Я вернулся за свой столик и стал наблюдать за Брастом. Минут через пять он заволновался и заерзал, поглядывая на часы. Еще через пару минут он не выдержал и отправился в туалет на розыски своего спутника - он с ним столкнулся как раз в дверях. Парень осоловело вертел головой, его ноги подкашивались, как у новорожденного теленка. Брасту ничего не оставалось делать, как подхватить его под руки и выволочь из зала, на ходу расплатившись с официантом. Я вышел за ними и увидел, как Браст загружает парня на заднее сидение автомобиля. Выждав, когда они отъедут на порядочное расстояние, я сел им на хвост. Я был на девяносто девять процентов уверен, что доктор привезет парня домой - так оно и случилось.

Оставив влюбленную парочку в покое, я позвонил по спутниковому телефону Игору. Голос его был бодр - он явно не спал, ожидая моего звонка. Мы договорились встретиться у "Золотой клетки". Когда он подъехал, я подошел к его машине. Игор посмотрел на меня, но дверь не открыл. Я наклонился, заглядывая в салон, и увидел отражение своего старческого лица в стекле - только тогда до меня дошло, что мой друг не узнал меня! Я постучал ему в окно.

- Что вам надо? - не очень любезно спросил он, опуская стекло.

- Мне нужен ветеринар, - сказал я хриплым голосом. - Вы случайно не доктор?

- Я доктор, но... А что случилось?

- Надо вправить рога одному козлу.

- Козлу?

- Да. Там, в баре...

Игор внимательно присмотрелся ко мне и обрадованно закричал:

- Ну иди сюда, я тебе не рога, а мозги вправлю!

- Что, своих не узнаешь? - рассмеялся я, садясь в машину.

- Ну, ты даешь! Вырядился старпером, а я хотел тебя в случае чего практикантом представить!

Когда мы подъехали к клинике, Игор достал с заднего сидения и протянул мне свой белый халат:

- Одень, чтобы не вызывать подозрений.

- На входе есть видеокамера?

- Да, но тебя все равно не узнать. В госпитальном отсеке есть еще дежурная сестра, по ночам она обычно дрыхнет в процедурной. Главное - не раскрывай рта, - рассмеялся он.

Я облачился в униформу эскулапа, и мы зашли в застекленный вестибюль. Он был точно таким же, как тот с другой стороны здания, в котором я застрелился в игре. Нас встретил охранник, молодой сонный парень с автоматом наперевес. Игор шутейно козырнул ему как старому знакомому и молча кивнул на меня: "Он со мной". Парень так же молча приложил два пальца ко рту, показывая, что хотел бы поиметь с нас сигарету. Я угостил его, он благодарно закивал головой. "Хорошо его выдрессировали, отметил я про себя. - На посту - ни слова без служебной необходимости". Такое бессловесное общение с охраной было мне на руку: я был в гриме, но голос у меня оставался тем же, и просматривая видеозапись, контрразведка могла бы опознать меня если не по визуальным, то по звуковым параметрам.

Мы прошли по короткому коридору и зашли в кабинет Игора. Это был обычный кабинет врача с широким заваленным бумагами столом, с толстыми медицинскими справочниками в шкафах и с черепами на полке. На передней стене вместо окна красовался университетский диплом в рамке красного дерева, а боковые стены были оклеены плакатами, призывающими к гигиене. Игор покопался в платяном шкафу и достал из него для себя белый халат, а для меня - войлочные тапочки. Это было очень кстати: теперь на подслушивающих устройствах не будет слышно моих шагов, и я превращусь для контрразведки в акустического невидимку.

Выйдя из кабинета, мы подошли к массивной двери в торце коридора. Игор дыхнул в небольшое отверстие сбоку в стене, и на небольшом табло под отверстием зажглась надпись "Доктор Бойд. 2:17". Я одобрительно покивал головой, мол, техника на грани фантастики. Пройдя через отворившуюся дверь, мы оказались в длинном светлом коридоре с множеством палат. Из-за некоторых дверей доносился приглушенный храп и слабые постанывания.

Игор провел меня в палату под номером семь. На широкой койке, занимавшей почти всю комнату, лежала женщина, с головы до ног одетая в гипс, как в скафандр. Сквозь небольшое отверстие в гипсовом шлеме было видно ее опухшее лицо с закрытыми глазами. Я бросил на Игора возмущенный взгляд: "Вы что, сволочи, специально так ее замуровали, чтобы она не сбежала?!" В ответ он выразительно пожал плечами, мол, такой ее сюда привезли.

Я опять перевел взгляд на женщину, и теперь мне показалось, что гипс на ее груди разукрашен причудливыми светотенями. Чем пристальнее я всматривался в матово-белый гипсовый фон, тем отчетливее становились световые знаки на нем. Наконец, я различил на холмистой поверхности гипса сине-белесые буквы... Одни из них были вытянутыми, другие - сжатыми, словно их показывали через проектор. Я скосил один глаз на Игора его лицо было безучастным, он явно не замечал ничего особенного. Мои сомнения рассеялись: передо мной была телепатическая психограмма, вид связи, который использовался в самых крайних случаях. Как только я это понял, буквы стали гораздо четче, словно кто-то подкрутил в объективе проектора резкость, и я прочитал: