Мишель Демют - «Если», 1993 № 10

Машина времени. Мечта каждого археолога.

— А эта экспедиция, о которой вы упоминали… — Хешке нервно прокашлялся. — Вы имели в виду экспедицию во времени?

— Может быть. А может, и нет.

— Простите, не понимаю.

Браск взглянул на титан-лейтенанта Варданяна.

— Будьте любезны объяснить.

Рослый физик с повязкой титаниста кивнул и обратился к Хешке:

— Надо ли говорить, что мы не могли подвергать единственную имеющуюся у нас машину времени бессмысленному риску и использовать ее для прогулок. Пять лет напряженного труда ушло на то, чтобы разобраться в принципах ее действия и скопировать механизм. В конце концов нам удалось добиться своего и построить нечто работоспособное — по крайней мере мы так считали. Мы совершили несколько пробных рейсов, но, похоже, наша машина работает как-то не так.

Хешке по-прежнему ничего не понимал. Лейтенант опять потянулся к панели управления.

— Смотрите внимательно. Я покажу вам снимки, сделанные во время путешествия.

Экран замерцал, затем возникло ощущение стремительного движения, словно многоцветную картинку дергали взад и вперед или она проносилась слишком быстро и глаз не успевал за ней. Секунд через пять Хешке заметил, что устойчиво держится лишь какой-то ободок по краю. Потом до него дошло, что этот ободок — контур какого-то другого экрана или рамка окна, сквозь которое ведется съемка.

Внезапно мерцание прекратилось, картинка застыла. Перед ними расстилалась равнина. Высоко в небе сияло солнце, а под ним лежали руины, раскинувшиеся на много миль.

— Развалины Веричи. Так они выглядели примерно девятьсот лет назад, — тихо произнес Варданян. — Отнюдь не то, чего можно было бы ожидать, не правда ли?

О да, согласился Хешке про себя, действительно не то. Девятьсот лет назад на месте развалин Веричи — то есть нынешних развалин — должен был находиться многолюдный инопланетный город, хлопотливый и преуспевающий. А на экране расстилались каменные осыпи, по которым бродила, спотыкаясь, одинокая фигура в бронежилете.

— Больше похоже на то, что такими развалины станут через девятьсот лет, — произнес он. — Вы случайно не перепутали прошлое с будущим?

— Сперва мы тоже заподозрили что-то в этом роде, — сказал Вартанян. — Чтобы разобраться, сделали пять остановок на протяжении двух столетий. И нигде не обнаружили ни одного живого инопланетянина, только руины. И все в аналогичном состоянии. Однако вскоре выяснилось, что руины руинами, а мы тем не менее попали в эпоху Распада, вокруг идут войны, классическая цивилизация корчится в смертных муках. Так что перед нами все же прошлое, нравится нам это или нет.

— Бессмыслица, — нахмурился Хешке.

— Не спорю. Исходя из наших представлений, как раз во время войн эпохи Распада произошло массовое вторжение инопланетян. Неужели историки ошибались и вторжение было гораздо раньше? Это, конечно, объяснило бы плачевное состояние руин — но как объяснить, что сегодня они выглядят много моложе? Нелепость. Так что объяснение, как ни прискорбно, может быть только одно: наша машина сыграла с нами злую шутку. В действительности мы не перемещались во времени вообще.

— Слушайте, я отказываюсь что-либо понимать. К чему вы клоните?

Варданян сделал неопределенный жест.

— У временных двигателей есть свои особенности. Эти двигатели в принципе не могут работать, если ими не управляет разум. Беспилотная, автоматическая машина времени попросту не тронется с места. Можно сформулировать и по-другому: путешествие во времени — удел живых. Приняв это в расчет, мы разработали гипотезу, согласно которой машина (к вражеской машине это, может быть, и не относится) движется не в объективном времени, а в каком-то ином. Она попадает в зону некоего воображаемого времени, назовем его так, и преподносит нашему сознанию элементы прошлого и будущего, сплавленные воедино. Не исключено, что эти элементы извлечены из подсознания пилота и пассажиров.

— То есть вы хотите сказать, что все увиденное — иллюзия?

— Упрощенно — да, — поколебавшись, ответил Варданян. — Хотя куда-то машина все-таки отправляется. Ведь из лаборатории она исчезает.

Хешке не мог не заметить, что в течение последних двух-трех минут Лэрд Аскар, и без того угрюмый, хмурится все сильнее и ворчит что-то себе под нос. Варданян бросил в сторону ворчуна многозначительный взгляд.

— Таково было объяснение, которого все мы, за одним исключением, придерживались до вчерашнего дня.

— И тут вы предъявили нам старые фотографии, — выпалил Браск. — И спутали все наши карты.

Вот именно, фотографии. Снимки, запечатлевшие Хатарские развалины три века назад в состоянии много худшем, чем теперь. Снимки, которые логика — жесткая, неумолимая, объективная логика

— требовала считать подделкой. Снимки, которые просто не могли быть подлинными.

— Это показалось нам уже слишком, — сказал Браск. — Независимое, беспристрастное свидетельство, подтверждающее наблюдения, которые мы считали иллюзорными. Мы немедленно послали машину времени на Хатарские развалины, высадились приблизительно в том периоде, когда были выполнены ваши фотографии, и провели еще одну съемку с тех же точек. — Он выдвинул ящик стола и достал пачку глянцевых отпечатков. — Вот полный набор снимков обеих серий. Можете удостовериться, что практически все совпадает.

Хешке присмотрелся. Одна серия снимков была многокрасочной. Другая, старая, — черно-белой. Он в раздражении отшвырнул и ту и другую серии: для одного дня происшествий и загадок на его долю выпало более чем достаточно.

— Ну и что это доказывает? Что вы путешествовали в прошлое отнюдь не в воображении?

— Да! — убежденно воскликнул Лэрд Аскар.

Заговорил и молчавший до сих пор лейтенант Спейуорт. Он медленно и осторожно подбирал слова.

— Возможны и другие объяснения. Фотосъемку нельзя считать ни подкреплением наших наблюдений, ни их опровержением. Старые фотографии можно было подделать. Или, скажем, переместить из эпохи в эпоху. Сделать снимки в будущем, а затем, коль скоро путешествия во времени стали возможными, отвезти их в прошлое. Могу предложить и другие непротиворечивые версии, не исключая и неисправности нашей машины.

— Господа, — устало произнес Хешке. — Признаюсь, вы меня совсем сбили с толку. Может быть, вы объясните мне хотя бы, зачем я вам здесь понадобился?

— Да, конечно, — с готовностью откликнулся Браск. — Мы не собирались призывать вас на помощь до выявления всех дефектов временного двигателя и их устранения. Но ваши фотографии привели нас в изрядное замешательство. Теперь мы хотим, чтобы вы совершили путешествие на Хатарские развалины трехсотлетней давности.