Ната Чернышева - Момент бури

Орнари Ми-Грайон посмотрел на племянника с большим сомнением и поинтересовался:

- И как долго он будет набираться ума?

- Трудно сказать, - пожал я плечами. - Полчаса, час. Пока поле не рассеется.

- А оно рассеется?

- Конечно, не сомневайтесь, - заверил я, ведя пальцем по актив-зоне балефзана. Рождалась бездумная легкая мелодия, негромкая и безнадежно печальная.

- Манфред, вы неплохо играете, - заметил Чужой.

- Да? - отозвался я, проводя пальцем в обратном направлении.

- Действительно неплохо. Я бы даже сказал, что вы наделены немалым талантом. Но, простите, кто был вашим учителем?

- Ах, вот что вас интересует, - устало вздохнул я.

- Правильно, - согласился Орнари. - Меня интересует судьба одного моего родственника. И мне кажется, что вы способны прояснить ответы на многие вопросы.

- Не все так просто, - невесело улыбнулся я. - Орнари, вы знакомы с методикой психокодирования?

- Наслышан. На себе не опробовал, но общее представление имею.

- Тогда вы должны понимать, что обсуждать судьбу вашего родственника я стану только и исключительно в присутствии Мина лантарга.

- Ах, какая досада! - прищелкнул языком Орнари. - Но, может быть…

- Нет, - отрезал я. - Психокод непреодолим. Вам его не снять никакими допросами и пытками. В лучшем случае я превращусь в пускающего слюни идиота. В худшем - умру, и мое знание умрет вместе со мной.

- Удивительно, - произнес Орнари с нехорошей усмешкой. - Перспектива превращения в безмозглого идиота отчего-то пугает вас меньше, чем физическая смерть. Я все-таки предпочел бы второе…

- Ну, я - не вы, - развел я руками. - Сумасшествие для нас лишь досадная неприятность, вроде банального насморка и не более того. При таком-токоличестве врачей-телепатов какогоугодноранна! А вот физическая смерть - это уже необратимо, это уже навсегда.

- Но есть же разница между легким душевным расстройством и полной потерей личности?! А что может быть хуже утраты собственного Я?

- От психотропных средств и гипноизлучения себя не потеряешь, - возразил я. - А вот когда в твоей черепушке ковыряется телепат высшего ранга - это куда хуже.

- Да, я слышал, что психокодирование - это довольно болезненная процедура.

- Иногда, если нет другого выхода сохранить ценную информацию, она внедряется в сознание в виде зашифрованного пакета переживаний. Такая информация всегда кодируется на уровне простейших эмоций. Боль и прочие, связанные с данной процедурой неудобства, отступают на второй план перед необходимостью донести все необходимые сведения до адресата. Редкий случай, когда цель оправдывает средства.

- Цель оправдывает средства, - задумчиво повторил Орнари.- Знакомые слова! Кажется, я впервые услышал их от Главного генетика Ганимеда, уважаемого господина Ольмезовского…

- Вы общались с Ольмезовским? - удивился я.

- Конечно. Не ради собственного личного удовольствия, разумеется, а по делу.

- Смелый вы, однако, - с уважением произнес я.

- Сопроводительный эскорт из десяти воинов с шайерхами всегда придает должный уровень уверенности и смелости, - заметил Ми-Грайон. - Особенно когда у собеседника нет за спиной ничего равноценного.

8

Ольмезовский вышел к ним в белом лабораторном халате. Если он и удивился, увидев Орнари Ми-Грайона, то ничем своего удивления не показал.

- Чем обязан, уважаемый? - невозмутимо спросил он.

- Хочу задать вам пару вопросов. Позволите? - спросил Ми-Грайон.

- Пожалуйста. В вашем распоряжении, - терранин демонстративно посмотрел на табло настенных часов, - пять минут. Извините, я очень занят.

- Здравствуй, Янни, - жизнерадостно проговорил Филипп Снежин, выходя вперед.

Уговорить начальника планетарной полиции Терры отправиться на Ганимед было непростым делом. Но оно того стоило.

- Привет, Фил, - ответная улыбка Ольмезовского вышла натянутой, и Ми-Грайон понял, что не ошибся: перед ним стояли враги.

- Жалуются на тебя братья наши по разуму, - в том же тоне издевательского добродушия продолжал Снежин. - Говорят, будто несанкционированные опыты на человеческом материале проводишь. Задерживаешь в своих лабораториях людей без их согласия.

- А еще клонирую младенцев на запасные органы, создаю суперчеловека с семикилограммовым мозгом, выращиваю мамонтов на мясо и птеродактилей на перо! - раздраженно подхватил Ольмезовский. - Ты что, подписался на желтую прессу, Фил?

- Нечистая совесть! - с удовлетворением проговорил Снежин. - По кривой дорожке катишься, Янни. Рано или поздно, но я найду, за что тебя упечь. И мало тогда тебе не покажется!

- Вот когда найдешь, тогда и будем разговаривать. А сейчас будь добр, оставь меня в покое, я занят!

- Где Дженнифер ди Сола и Вейтас Хорошен? - в спину ему задал вопрос Ми-Грайон. - Они прибыли с Содатума на Ганимед на рейсовом звездолете "Казимир". И здесь исчезли.

- А я при чем? - обозлился Ольмезовский.

- Доктор ди Сола подписала с вами контракт на биоинженерные услуги.

- Да, она подписывала стандартный контракт. Поройся в инфосфере, Фил, там этот документ есть. Все по закону. Но Джейни погибла вместе с остальными высшими телепатами Содатума. А что касается Хорошена, так делать мне больше нечего, кроме как ваших сородичей похищать, уважаемый господин Ми-Грайон. Желтая пресса, друзья. Это все? Я могу идти?

- Можешь, Янни…

- Почему вы отпускаете его? - гневно спросил Ми-Грайон у Снежина.

- Он сказал правду…

Я с интересом наблюдал за Ми-Грайоном. Похоже, ему вспомнился тот разговор с Ольмезовским, и воспоминания оказались не намного слаще знаменитого терранского хрена.

- Мы подозреваем, что исчезновение мужа моей сестры напрямую связано с деятельностью уважаемого господина Ольмезовского…

- Я уже сказал, - со злостью проговорил я, - что говорить об этом буду только с Мином лантаргом. Потом можете расспросить его обо всем, что я расскажу. Может быть, Мин лантарг и соизволит поделиться с вами полученными знаниями.

- Понимаю, - с умным видом покивал Чужой, и это почему-то меня разозлило.

- Да ни пса вы не понимаете, Орнари! - в сердцах сказал я. - У вас в мозгах сроду никогда никаких психокодов не бывало и, дай Бог, никогда не будет! А мне, чтобы от этой дряни избавиться, всего-то и надо, что вашего лантарга увидеть! Надеюсь на вашу искреннюю помощь, потому что в спасении вашего родственника вы, надо думать, заинтересованы не меньше меня.