Сакё Комацу - Похитители завтрашнего дня

– Здрас-с-те! А мы что, не ухаживаем за ним, что ли? И я, и Кисако. Правда, ничего особенного мы для пего не делаем, обычные домашние заботы. Вообще-то он жутко капризный тип. Ухаживать мы ухаживаем, но капризам не потакаем. С ним надо попроще, погрубее…

– Да я по об этом! Не о таком ухаживании речь… Понимаешь, мужчине всегда необходимо женское тепло… Вот Тамура-сэнсэй и говорит, хорошо бы по ночам…

– Что-о? – Меня захлестнула такая ярость, что я задохнулся… – Какая наглость! Мерзость! Да она…

– Постой, не кричи, прошу тебя! По словам сэнсэя, Гоэмон совсем заскучал, затосковал. Еще бы – домашний арест ведь затянулся… Но ты же сам понимаешь, если он вконец разозлится, то возьмет и уйдет. Ему ото раз плюнуть. А Кисако-сан, видно, ему приглянулась. Как говорится, женский волос и слона удержит.

– Замолчите! Перестаньте! – я затрясся от гнева.

– Да не ори ты так!.. Успокойся. Потерпи уж… ведь ради любимого отечества.

Никогда в жизни не испытывал я такого бешенства. От унижения и беспомощности мне захотелось завизжать, не закричать, а именно завизжать, как несчастному поросенку под ножом мясника.

«Возвещаю всему миру!»

Назначенная Дайдзо Тамурой пресс-конференция началась в десять утра в зале второго этажа отеля Т.

Многочисленные члены «секретного отряда» Тамуры еще с вечера разместились в номерах отеля, а ранним утром заняли свои посты.

Обеспечить охрану первоклассного нового отеля для Тамуры не составляло труда: администрации время от времени перепадали от него крупные куши, а управляющий вообще был у него на жалованье.

Из особняка мы выехали на громоздком кадиллаке с бронированными стеклами и двойным бронированным корпусом в сопровождении вооруженных телохранителей. Я обратил внимание на одно странное обстоятельство: по пути нам попадалось слишком много патрульных полицейских машин и мотоциклов.

Если одна из патрульных машин исчезала за поворотом, на ее месте тотчас возникала другая, словно нам прокладывали путь. Да и в хвосте у нас все время ехали полицейские машины и мотоциклы. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что в наш кортеж входили и обычные машины, в которых сидели переодетые в штатское полицейские.

– Здорово, а?.. – Я попробовал взять Тамуру на пушку. – Видно, и полиция под вашим влиянием, Тамура-сан. Значит, и с блюстителями порядка вы в контакте.

– Эй, ты! – меня толкнул в бок один из незнакомых телохранителей, здоровенный детина с непропорционально маленькой головой. – Не хами великому сэнсэю, мальчик!

– Оставьте, мы его жалуем, – произнес Тамура тоном средневекового феодального князя.

Кажется, он стал изъясняться в духе Гоэмона.

– Я ни о чем не просил полицию. Но когда человек становится такой крупной фигурой, как я, полиция осуществляет его охрану по собственной инициативе и делает это аккуратно и неназойливо.

– Вызываю СН-1 и СН-3… Передает СК-6, – заговорило радио рядом с водителем. – На маршруте А есть признаки опасности… Просим изменить маршрут у Тодзука…

Ехавшая впереди машина замигала задними сигнальными огнями и свернула с шоссе налево, на боковую улицу. Наш кадиллак последовал за ней.

– Ну и ну! Какие предосторожности, – сказал я, оглядываясь на следовавшую за нами машину с телохранителями.

– Ничего не поделаешь. Я стал мишенью для различных разведок, – широко разинув рот, Тамура расхохотался богатырским смехом.

– Вы это серьезно? – Мне стало немного не по себе, я окинул взглядом тихую, залитую весенним солнцем улицу, по которой мы ехали. – Но что может случиться с вами в Токио среди бела дня?

– Мало ли что. Да и порепетировать не мешает. В недалеком будущем это пригодится, – Тамура снова потряс воздух раскатами смеха, потом как бы про себя добавил: – И вообще чем больше охрана, чем больше показываешь, что за тобой охотятся, тем значительнее кажешься публике…

Кто его разберет, шутит он или говорит серьезно. Но я вспомнил нашу жизнь на загородной вилле, частые ночные стычки между неизвестными и охранниками, нападение на мерседес, когда хотели похитить Гоэмона, и на душе у меня стало тревожно.

Как бы чего не случилось с Кисако, она ведь осталась с Гоэмоном в особняке.

Ох, уж эта Кисако! Удивительное существо.

Вчера вечером, когда Тамура через моего бывшего шефа передал мне, что Кисако просят «быть подругой Гоэмона в постели и развлекать его сказками», я потерял голову от ярости. А Кисако, услышав об этом сегодня утром от меня, даже бровью не повела.

– Только и всего? – спросила она. – Подумаешь, какое дело! С удовольствием буду развлекать дедушку.

– Кисако! Как ты можешь… – Меня снова охватил жгучий гнев, я был готов ее задушить. – И ты… после этого ты можешь считать себя порядочной женщиной?.. И говоришь это мне, своему жениху… да я…

– Что с тобой, милый? Это же так просто – развлечь человека… – У нее было совершенно невинное лицо. – И вообще наш дед страшный симпатяга. Между прочим, когда я еще работала, мне все время хотелось уйти из подготовительной школы и устроиться в детский сад воспитательницей. Так что положись на меня, отлично буду его нянчить.

– Да ты понимаешь, о чем речь? – Я был совершенно ошеломлен невозмутимостью Кисако. – Ты только подумай, что это за развлечения…

– Милый, но это же так легко! Я знаю уйму сказок, и наших, японских, и других – Андерсена, например, братьев Гримм…

– Сказки! – взревел я. – Знаем эти «сказки» в постели!

– Ну что ты раскричался! Я не дурочка, все понимаю, – Кисако начала сердиться. – Детишкам, когда их укладывают спать, всегда рассказывают сказки. И малыши страшно любят, чтобы мама или няня прилегла с ними рядом. Вот увидишь, от моих сказок Гоэмон будет спать как миленький.

У меня не было слов. Я ничком бросился на кровать, стараясь подавить нахлынувшее отчаяние. Значит, я ее совсем не знаю?! И она еще работала преподавательницей! Чему же она учила подростков, в какой университет их готовила?

– Стой! Тормози! – завопил сидевший рядом со мной телохранитель.

Кадиллак резко остановился, и я со всего размаху ткнулся лбом в спинку переднего сиденья.

Скрип тормозов и испуганные возгласы смешались со страшным скрежещущим грохотом. Поглаживая шишку, я поднял голову. В переднюю машину, собиравшуюся повернуть на шоссе, врезалась автобетономешалка, сплющила ее и повалила на бок. Из-под перевернутой машины показались язычки пламени.

– Сэнсэй! – сидевший впереди телохранитель порывисто обернулся. Лицо его было землисто-серым.

– Гм… – Тамура нахмурился, закусил губу. – Поехали по другой дороге.

– СН-2, дайте задний ход! – крикнул наш шофер в микрофон.