Билл Болдуин - Осада (Рулевой - 6)

Брим бросился К окну и увидел ветхие сани, влекомые одиноким лохматым дрошкатом, - они остановились в каких-то двухстах иралах от катера. Сидевший в них медведь, закутанный в ворох теплых одежек, явно не имевших внутреннего обогрева, при виде Урсиса извлек из саней древнюю лучевую пику. Он навел ее на Урсиса и крикнул что-то - но изоляция катера и вой метели не давали Бриму расслышать почти ничего.

Урсис что-то ответил, но не остановился, продолжая брести по снегу к саням - прямо на грозную лучевую пику. Между тем это оружие, хоть и старое, могло проделать приличную дыру даже в катере, не говоря уж о медведе.

Брим затаил дыхание. Старый друг в который раз рисковал жизнью ради него. Урсис шел медленно, но упорно, и вьюга тут же заметала его следы. Когда между двумя медведями осталось не больше десяти иралов, Урсис остановился и протянул лапы ладонями вперед. "Я друг", - говорил этот универсальный жест. Брим, опасаясь худшего, смотрел во все глаза. Медведи заговорили, размахивая лапами, потом умолкли и застыли, словно гранитные статуи. Старый дрошкат, не в пример им, принялся вылизывать себе бок - очевидно, дело не терпело отлагательства. Напряжение сделалось почти осязаемым.

Наконец, через бесконечно долгий промежуток времени, туземец отпустил свою пику и спрыгнул наземь. Урсис шагнул вперед, и они сомкнулись в медвежьем объятии, которое, на взгляд Брима, могло бы сокрушить корабельную броню. Ухмыляющийся Урсис помахал Бриму, потом поглядел на небо, а туземец стал рыться в задке саней. Он извлек оттуда охапку каких-то теплых одежд, и оба медведя устремились к катеру.

***

- Вилф Анзор, - пробасил Урсис, влезая через носовой люк в сопровождении мороза и снега, - это наш новый друг, Викхино Перово Южный. - Расплывшийся в улыбке туземец следовал за ним.

Этот огромный медведь был на добрый ирал выше Урсиса. Его маленькие карие глазки смотрели твердо, как у того, кто привык полагаться на себя, короткая морда оканчивалась большим мокрым носом, а клыки в жизни не знали алмазных коронок. На нем был теплый шерстяной балахон, мягкие черные сапоги до колен, заправленные в них широкие штаны, перчатки и вязаная с серой кисточкой шапка под пару серому меховому воротнику. Благодаря многолетним объяснениям Бородова Брим знал, что это мех скального волка - признак взрослого медведя в этих живущих по старинке провинциях. Южный произнес несколько слов и поклонился.

- Он говорит - добро пожаловать на Згольвку, Вилф Анзор, - перевел Урсис. - Он гордится знакомством с человеком, который помогает нам в борьбе за нашу родину.

Южный добавил еще что-то, и Урсис улыбнулся.

- Говорит, что раньше видел людей только на картинках и рад, что в жизни они совсем не такие уж уродцы.

Брим улыбнулся Южному в ответ.

- Ну, спасибо. Скажи, что я безумно счастлив.

- Уже сказал. Сейчас мы осчастливим тебя еще больше. Знаешь, что он придумал, чтобы доставить нас на ферму, где мы набьем животы впервые за десять тысяч лет?

- Да уж не меньше. Но зачем он наставлял на тебя пику?

- Вопрос по существу, - сердито ответил Урсис. - Он слышал по КА'ППА-связи из Громковы, будто есть такие медведи, которые перешли на сторону Лиги. И говорит, что таких перевертышей надо убивать.

- Так у него есть КА'ППА-приемник?

- Нет, но существуют подпольные станции, оставшиеся в руках содескийцев, и они, когда могут, передают информацию по местному радио. Смелые медведи эти подпольщики, - добавил Урсис, глядя в стену. - За такую деятельность можно поплатиться шкурой, которая пойдет на шубу какому-нибудь Облачнику.

- Немытая борода Вута, - процедил Брим сквозь зубы.

- Кстати о шубах, - с плохо сдерживаемой яростью продолжил Урсис. - Тот Сталкер, о котором ты слышал по радио, - так вот, Викхино Перово знает, кто он.

- И кто же?

- Не кто иной, как наш старый друг маршал Родеф ноф Вобок. Твой Сталкер на самом деле Охотник.

- Засаленная, блохастая борода Вута! А я-то думаю, что это за важный жукид там засел? Но что он здесь, собственно, делает?

- По сведениям Викхино Перово, маршал прибыл сюда со своим штабом, чтобы немного отдохнуть: тонны тайм-травы, целый полк шлюх обоего пола и загородный замок. Неплохой способ вести войну, а?

- А известно ли, о чем они совещаются?

- Какие-то проблемы с Трианским, - саркастически усмехнулся Урсис. Государь император вроде бы обеспокоен тем, что они продвигаются слишком быстро, и снабжение за ними не поспевает. Нам бы, медведям, их заботы.

- Этого недостаточно, чтобы оправдать гнев, с которым ты о нем говоришь, заметил Брим. - В другое время ты только посмеялся бы над этой ситуацией, несмотря на опасность.

- Ты прав, Вилф Анзор, - помолчав, сказал медведь. - Слепой гнев и внезапная смерть на войне ходят рука об руку. Впредь буду держать себя в лапах.

- Но что тебя так разозлило, Ник?

- Ты правда хочешь знать? - скрипнул зубами Урсис.

- Конечно. Я "уже большой мальчик.

- Извини, Вилфушка. Есть такое, о чем даже говорить не хочется. Викхино Перово говорит, что Облачники охотятся здесь на "пушных зверей".

- Ты хочешь сказать... - выдохнул Брим.

- На медведей, - прорычал Урсис. - На военнопленных. Отпускают их, а потом...

- Не знаю, что и сказать. Ник.

- Не надо ничего говорить, дружище. Когда-нибудь мы победим, и тогда... Тогда нам понадобятся большие усилия, чтобы сохранить цивилизованность. Урсис тряхнул головой и заставил себя принять более веселый вид. - Ну, хватит об этом, Анзор. Для нас сейчас главное - не помереть с голоду.

Брим тоже заставил себя улыбнуться.

- Слушаю тебя.

- Слушай хорошенько, Анзор, - уже с неподдельным весельем хмыкнул Урсис.

- Гм-м. Я уже видел такое выражение у тебя на лице - перед какой-нибудь каверзой.

- Да нет, скальный волк меня заешь. Ничего особенного. - Урсис сказал что-то Южному, и тот покатился со смеху. Брим заметил, что медведи в самых мрачных обстоятельствах всегда готовы посмеяться. Это входило в их национальный характер.

Он подбоченился.

- С чего это вас разбирает, интересно знать?

- Да так, Вилфушка. Чтобы благополучно доехать до фермы Южного, тебя надо спрятать от наблюдательных глайдеров. К счастью, наш друг только что накупил в деревне новую одежду для семьи - а ты, мой безволосый друг, по размеру как раз сойдешь за медвежонка. - Урсис, отступив на шаг, окинул Брима критическим взглядом. - Немного тощ, пожалуй - меха-то на тебе нет. Но... - Урсис покосился на Южного, и оба снова зареготали, - несмотря на все твое безобразие, он готов признать тебя своим.

- Как так - своим?

- Своим медвежонком. - Урсис зажал лапой рот. - Во взрослые медведи ты не годишься - мелковат.

- И то верно, - уныло признал Брим. - Притом это все-таки лучше, чем голодная смерть.