Роберт Шекли - «Если», 1992 № 04

Он потянулся и в голос зевнул.

— Кстати говоря, Рон, — продолжил он, — я рад, что ты вернулся. Этот малый из Балмфорт Латимер навел меня на одну мысль, которую я собираюсь проверить. Знаешь, что это такое? — он постучал по стопке карт на столе.

— Похоже на карты Министерства Здравоохранения, — ответил Рон.

— Верно. Но, как известно, они начали публиковать их только через две с половиной недели после начала эпидемии, когда число жертв уже перевалило за тысячу. Вот эта — первая, — он вытащил одну из карт, где был отмечен Лондон и Бирмингем. — Я кое-что обнаружил: компьютер как раз заканчивает анализ тенденций. А что если нам попробовать экстраполировать эти тенденции в обратном направлении?

Он нажал кнопку, и на небольшом мониторе появилось изображение карты, которое начало быстро меняться. Нанесенные фломастером линии стали таять, сжиматься, превращаясь в скопление точек, все более и более изолированных друг от друга, пока на карте не осталась одна единственная точка.

Джеззард присвистнул.

— Черт меня побери! — сказал он. — Я и не думал, что с первого раза так получится! Смотрите, эта точка находится на расстоянии… да, меньше чем в десяти милях от Балмфорт Латимер!

— Вы хотите найти первого носителя? — не вполне понимая, что он ищет, спросил Клиффорд.

— Можно сказать и так, — согласился Джеззард. — Правда, почему вы считаете, что был один единственный носитель?

— Как думаешь, Клифф, в этом что-то есть? — с сомнением спросил Рон.

— Думаю, есть, — ответил Клиффорд, вспомнив свой недавний разговор с Теккерееем. — Мне кажется, нужно немедленно сообщить в Министерство.

— Хорошо, я позвоню им и поручу кому-нибудь переписать твои выкладки, — сказал Рон Джеззарду. — Если, конечно, ты не возражаешь.

Джеззард так дернул головой, что очки едва не слетели с его носа.

— О Боже! Не думаешь ли ты, что я озабочен первенством в публикации этого материала? Тем более сейчас, когда мы столкнулись с чем-то абсолютно новым?! Ты, должно быть, шутишь!

— Ты уверен, что это нечто абсолютно новое? — спросил Югаффорд.

— Настолько новое, что я даже сомневаюсь, могло ли оно развиться на нашей планете.

На мгновение повисла тишина, затем Клиффорд подал голос:

— Но не могла же Чума попасть к нам из космоса. Сейчас в моей палате находится астронавт, и я знаю, насколько основательно его проверяли.

— Знаю, знаю, — недовольно замахал на него руками Джеззард. — Я хотел сказать, что это не могло развиться на нашей планете само по себе.

Он с вызовом взглянул на собеседников.

— Сами подумайте: нам не удалось заразить этим вирусом обезьян. И в то же время он легко распространяется среди людей. Если бы этот микроб попал на Землю из космоса в виде споры, он обязательно поразил бы какое-нибудь животноё, разве не так? Но получается, что он живет и размножается только в человеческих тканях!

Сопоставьте это с тем фактом, что до сих пор эпидемия ограничивается Великобританией, и…

— Ты хочешь сказать, что это искусственный вирус? — не выдержал Рон.

— Не такое уж нелепое предположение, — заявил Джеззард. — Ты ведь знаешь характеристики заболеваемости: примерно каждый десятый. Из них еще одна десятая часть умирает. Если так будет продолжаться, мы потеряем один процент населения — шестьсот тысяч! Это уже начало сказываться на экономике, потому что даже те, кто остается в живых, около месяца проводят в стационаре, и еще два — восстановительный период…

— Ради Бога! — взорвался Рон. — И кто же, по твоему, этот злодей?

— Есть у меня кое-какие догадки… Зная, что мы разоружились, демобилизовали большую часть наших вооруженных сил, противник мог… — он смущенно умолк.

— Твоя работа — искать средство против Чумы, — неожиданно начальственным тоном сказал Рон, — а не выдумывать паранояльные теории. Надеюсь, больше никогда ничего в этом роде от тебя не услышать. Нам пора, Клифф.

Когда пневматическая дверь бесшумно закрылась за ними, Рон смущенно сказал:

— Не придавай этому значения. Джеззард — один из лучших наших специалистов, хотя ему и свойственны некоторые причуды. Он происходит из старого военно-морского семейства, и наш психиатр считает, что Джеззард воспринимает борьбу с Чумой как настоящий крестовый поход, сублимируя таким образом свойственную его натуре тягу к насилию. Я думаю, на нем сказывается напряжение последних недель. Но что касается его теории в целом, то должен признать, что она звучит чертовски правдоподобно…

Клиффорд собрался что-то ответить, но из кармана Рона раздался сигнал. Пробормотав извинения, тот вытащил рацию и слушал с полминуты.

— Не слишком веселые новости, — заметил он, кладя рацию обратно в карман и поджимая губы.

— Что стряслось на этот раз? Новая вспышка эпидемии?

— Очень может быть. Министерство обратилось во Всемирную Организацию Здравоохранения с просьбой объявить Великобританию зоной бедствия.

— В самом деле? Что ж, это значит, что мы сможем запросить дополнительный медицинский персонал…

— Да, но с другой стороны — ни туризма, ни экспорта, ни космических полетов… Сам знаешь, какие меры предосторожности предписаны в таких случаях.

— Знаю, — подавленно вздохнул Клиффорд. — По-моему, впервые целая страна объявляет себя запретной зоной.

— Такой величины, как наша — да. Я рад хотя бы тому, что буду вне пределов досягаемости для Джеззарда, когда он узнает новости, потому что они чуть ли не подтверждают его правоту!

Они снова оказались у двери в кабинет Рона, и, остановившись, повернулись друг к другу. Клиффорд хотел было предложить пообедать вместе, но внезапно остро и болезненно осознал, что его долг перед пациентами отодвигает на второй план даже такую давнюю дружбу. Они с Роном познакомились еще в колледже, потом вместе работали в госпитале и, возможно, одновременно поднялись бы на следующую ступеньку карьеры, если бы неожиданная смерть отца Рона не сделала его главой фирмы. Клиффорд был свидетелем на свадьбе Рона и Лейлы…

Которой теперь нет в живых…

Рон избавил его от мучительных попыток найти

нужные слова.

— Почему ты так и не женился, Клифф? — резко спросил он. — Может быть, потому что боялся, что когда-нибудь с тобой случится такое?

Он развернулся и вошел в кабинет, оставив Клиффорда мрачно созерцать полированный пол.

«Нет, — тихо сказал он белым стенам — нет, не поэтому.»

Пронзительный звонок нарушил его сон. Спать он лег в девять вечера и сейчас чувствовал себя почти отдохнувшим.