Джуанита Коулсон - Цитадель бога смерти

- Что это? - спросил Эрейзан. Его голос дрожал.

Они застыли, глядя, как нечто поднимается и заполняет всю центральную часть зала в цитадели. Был ли это зверь, птица или человек? Это было все вместе и ничего в отдельности. Врадуир обратился к колеблющемуся расплывчатому существу, кланяясь ему, его манеры разительно отличались от тех, с которыми он глумился над Джателлой и Илиссой. Он был знаком с этим... существом и тем не менее он пресмыкался перед ним, вся его гордость испарилась и перешла в угодничество, низкопоклонство.

Существо было все время в движении, оно непрерывно меняло форму. И все время оно излучало проникающие сквозь пространство, через волшебное стекло холодное сияние, которое охватывало ледяными пальцами Тируса и Эрейзана. Оно было всемогущим, оно находилось вне человеческого понимания, человек не мог постичь его.

Душа Тируса дрожала, разум трепетал от благоговения, вызванного присутствием божества. Он не мог совладать с собой. Ничего не сознавая, он увидел, как Врадуир повернулся и посмотрел прямо на него, как будто он следовал по пути этих ледяных пальцев, протянувшихся на огромное расстояние, разделявшее цитадель от Куреда, где Тирус смотрел в свое волшебное стекло.

- Он почувствовал, что мы смотрим на него, - закричал Эрейзан. Сейчас он увидит нас!

Этот крик вывел Тируса из состояния прострации. Автоматически он прервал связь, создал могучий экран множестве помех, которые должны были сбить Врадуира с пути. Сцена в стекле растаяла, и его поверхность снова стала черной, блестящей и пустой. Эрейзан сжался в комочек, обхватил руками голову, ожидая удара колдовства, смертельного удара, ожидая неминуемой и мучительной смерти.

Тирус остался спокойным, решительным и действовал с безумной скоростью. Он продолжал разбрасывать фальшивые следы и помехи, создавать дополнительный непроницаемый, как он надеялся, барьер, усиливая тот, что он создал ранее. Тирус использовал почти все свои резервы. После этого он сидел, затаив дыхание, готовый к отражению атаки Врадуира.

Шло время. Тирус проверил внутреннюю часть защитного экрана, готовый отразить любой удар враждебного колдовства. Но все было в порядке. Все еще не веря тому, что все обошлось, он держал свои чувства на максимуме еще в течение длительного промежутка времени. Наконец, совершенно ослабев и обливаясь потом, он убрал наиболее тяжелую часть экрана, оставив только его ядро для защиты. Дождь на улице почти прекратился. Птицы и насекомые возобновили свой вечный шум. Тирус ничего, кроме этого, не слышал и, что более существенно, не ощущал никакого прикосновения колдовства, ничего!

- Мы... спасены, - сказал он, отдуваясь с облегчением.

Эрейзан сказал виновато:

- Мне нужно было что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе.

- Ты ничего не мог сделать. Все это дело колдунов. Ты хорошо сыграл свою роль раньше, и тебе еще предстоят трудные дела, - сказал Тирус и признался: - Опасность была совсем близка.

Теперь, когда опасность была позади, Эрейзан поинтересовался:

- Но если боги выбрали нас своим оружием, то они не дадут нам погибнуть, пока дело не будет сделано.

- Не обольщайся, мой друг. Если то, что было там, союзник Врадуира...

- Нидил, Бог Смерти, - прошептал Эрейзан. Его ужас был таким же, как и ужас Тируса. - Неужели он опять собирается богохульствовать с помощью своего колдовства?

- Боюсь, что да.

Теперь его подозрения, ужасные подозрения, которые у него были во время поисков врага, и которые непрерывно усиливались по мере того, как обнаруживались пропажи бесценных предметов и людей во всей Кларике, подтвердились.

- Все люди и животные, которых он заколдовал в Камате, должны служить дьяволу. Теперь он заключил сделку с еще более ужасной силой. Мы должны остановить его теперь, прежде, чем он приведет в действие свой план, пока не поздно.

- Принцесса Илисса и королева, - сказал Эрейзан, облекая их взаимную тревогу в слова. - Можешь ли ты своим искусством защитить их?

- Не отсюда. У меня нет в услужении бога, который обеспечил бы передачу моего поля на такое расстояние.

Тирус был взбешен тем, что его силы не беспредельны. Он гордился своим искусством магии и волшебства, таким же сильным, как и у Врадуира, но Врадуир мог теперь использовать те силы, которые недоступны смертным.

- Я могу только чувствовать наличие заговора против Джателлы и ее сестры. Он хочет ударить, не я не могу сказать, где и когда. И теперь я не могу использовать волшебное стекло, чтобы следить за ним. Он будет теперь охранять себя и, заметив что-либо, он поразит нас.

- А скоро он приведет в действие свой план насчет сестер? Ты смог это прочесть у него в мозгу?

- Очень скоро. Как только наступит рассвет, - сказал Тирус, не желая этого, но зная, что это правда.

Почти беззвучно Эрейзан сказал:

- Соколиная... охота...

- Эрейзан, я думаю, что ты все понял. Его слежка за сестрами, нетерпение - все указывает на это. Я хочу это предотвратить, но как? Это безнадежно, - в отчаянии воскликнул Тирус.

Эрейзан сжал его руку и заставил взглянуть ему в глаза. Он вперил свои немигающие глаза в лицо Тирусу и сказал:

- Мы не отступим. Пусть даже он заключил сделку с Богом Смерти! Мы должны попытаться и добьемся успеха. Грос-Донак дал нам силу своих бурь и мы выиграем!

Какая-то искра проскочила между ними и они снова обрели дух мужества и стойкости. Постепенно Тирус оправился и даже изобразил слабую улыбку на лице.

- Да. Ты прав. Мы победим.

- Ну вот. Ты говорил мне, что я ослаб от изменения облика, а ты устал от своего колдовства. Оно действует на твой мозг, как вино. Утром ты будешь все видеть и ощущать в другом свете. Разве не так? Мы отыщем разумный путь. А кроме того, после столь долгих поисков мы наконец нашли его, узнали, где находится его берлога. Мы теперь можем настичь его.

Энтузиазм Эрейзана был заразительным. В мозгу Тируса еще теснились изображения жуткой ледяной страны и ужасного существа в цитадели. Но он отбросил эти мысли в сторону, боязнью ничего не сделаешь.

- Утром... утром, мой друг, нам надо вернуться в город. Я откроюсь перед королевой и постараюсь убедить ее, чтобы она использовала меня, как личного колдуна. Если я буду рядом с ними, то мне будет легче защищать ее и сестру от Врадуира. На острова мы уже опоздали, его корабль немного обогнал нас. Теперь я постараюсь поставить свое искусство между ним и его жертвами. Здесь все кончится, Эрейзан.

Приняв решение, они легли спать. Эрейзан, завернувшись в плащ, свернулся клубочком, и вскоре его ровное дыхание говорило, что он крепко уснул. Тирус знал, что Эрейзан - надежная защита от вторжения смертных: его острые чувства мгновенно разбудят его при любом шуме или запахе. Тирус проверил другие опасности, но ощутил только спокойную равнину и мирно спящих крестьян. Тогда он тоже закрыл глаза.