Ходжиакбар Шайхов - В тот необычный день (сборник)

Укен обшарил взглядом приборную доску пульта управления, и тут его осенило. Мгновенно он ткнул пальцем в кнопку с надписью:

«Холод»

Заработала холодильная установка, нагнетая холод вокруг корабля. Жижа быстро затвердевала. Вот уже целый островок наморожен вокруг корабля.

Укен вытер со лба холодный пот и включил двигатель. Корабль оторвался от поверхности и медленно «пошел ввысь».

Укен вздохнул облегченно.

Но корабль вдруг качнуло и повело куда-то в сторону. Он сбился с курса? Укен посмотрел на приборы. Проклятье! Он попал в замкнутый воздушный поток. Такие потоки не редкость в атмосфере Финтифлюшки. Теперь можно даже выключить двигатель, и корабль все равно будет выписывать бесконечные восьмерки.

Корабль подходил к верхней петле восьмерки. Укен нажимал на кнопки, стремясь выйти из петли по касательной. На мгновение корабль застыл в мертвой точке. Совсем немного оставалось ему, чтобы вырваться на свободу для этого надо было лишь максимально увеличить тягу, но, к сожалению, никакого резерва энергии у Укена уже не было. Корабль снова свалился в петлю, а Авезов зажмурился от отчаяния.

Когда Укен снова открыл глаза, то не имел ни малейшего представления о времени. Сколько продолжался его полет? Месяц? Год?

— С благополучным возвращением! — послышался в шлемофоне голос дежурного. На этот раз, кроме иронии, в нем угадывалось и уважение. — Мы ждем вас!

Укен отстегнул ремни.

— Иду!

Поднялся через узкий люк в светлое помещение. Здесь толпилось человек десять-двенадцать, и среди них Азизов.

Азизов остался доволен «Алмазом». Что и говорить, корабль был отличный.

Опробование звездолета проводилось в районе обсерватории Крайней, занимающей в космосе место, диаметрально противоположное Плутону. «Алмаз» был опробован во всех режимах и заслужил самую высокую оценку командира.

В тот день произвели и испытание посадочного блока «Бургут».

До старта оставалось два дня.

Азизов улетел домой к семье, а Муратов и Авезов обосновались пока на Крайней.

Шахбоз сидел в библиотеке, еще и еще раз просматривая чертежи посадочного блока. Решено было, что «Бургут» поведет он. Не упустить бы чего.

Поначалу работалось плохо. Он смотрел на белые листы, а воображение то и дело рисовало фантастические картины их полета — одну нереальнее другой.

Наконец он сумел сосредоточиться: кропотливо разобрал схему стыковочного узла и удовлетворенно хмыкнул. Ну вот! Удалось отыскать деталь, назначение которой было не совсем ясно. Значит, не напрасно просматривал чертежи вновь и вновь.

Шахбоз отодвинул от себя альбом. Куда это запропастился Укен? Пора, пожалуй, и ужинать. После ужина он полистает еще пару альбомов, что-нибудь почитает, а там и на покой. Проснется — уже будет завтра. Еще денек — и в путь! Скорее бы!

— Укен! — позвал Шахбоз.

Открылась дверь, вошел Укен. Одно полотенце у него было повязано на поясе, другое переброшено через плечо, в руке он держал большую ложку.

— Не пора ли ужинать? — спросил он Шахбоза с улыбкой на смуглом лице.

— Я для того и позвал тебя. Но что за вид такой? Зачем? — Шахбоз потянулся к кнопке вызова дежурного робота.

— Погоди, друг! — остановил его Укен. — Не надо сегодня ни роботов, ни синтетической еды. Сегодня я тебя угощаю.

Они вышли в гостиную. Стол уже был накрыт. Посередине стоял небольшой котелок, плотно накрытый крышкой.

— Ну что ж, пировать так пировать, — весело сказал Шахбоз, усаживаясь за стол.

Укен разложил по тарелкам куски мяса и нарезанные квадратиками сочни теста. Отдельно разлил по чашкам бульон.

— Как называется эта божественная еда, чей дух щекочет мне ноздри? спросил Шахбоз.

— Бешбармак. Кушанье моих предков.

Шахбоз покачал головой.

— Да, наши предки понимали толк в кулинарии. Этого у них не отнимешь. Ну что ж, за наш успешный полет! Может быть, ты и на «Алмазе» возьмешь на себя обязанности повара?

— Ты ешь, ешь, — подкладывал ему лучшие куски Укен.

Когда с бешбармаком было покончено, Укен вопросительно глянул на Шахбоза.

— А теперь можно вопрос задать тебе? В связи с нашими сегодняшними испытаниями защитного поля «Бургута».

— Давай. За такой царский ужин отвечу на любой твой вопрос, — весело разрешил Шахбоз.

— Только прошу тебя, Шахбоз, даже если тебе покажутся наивными мои вопросы, не смейся. Я ведь не профессиональный космонавт.

— Уж не прибедняйся, Укен. Спрашивай.

— Так вот. Объясни мне, какую форму имеет защитное поле «Бургута»?

— Но ты видел — «Бургут» по форме напоминает сплющенное яйцо. Точно такую форму имеет и защитное поле. Некоторым искривлением силовых линий у полюсов можно пренебречь. А где у «Бургута» полюсы, я думаю, ты знаешь.

— Ясно. Но насколько надежно это защитное поле?

— Давай продолжим прежнюю аналогию с яйцом. «Бургут» — это желток, а внешняя граница силового поля — скорлупа. Но скорлупа простого яйца хрупкая, скорлупа же «Бургута» — его защитное поле — непроницаема для посторонних предметов.

— Иными словами, защитное поле как бы увеличивает толщину обшивки «Бургута»?

— Сам «Бургут», по сути, беззащитен и хрупок. Простой метеорит запросто пробьет обшивку. А наткнувшись на силовое поле, даже крупный метеорит мгновенно испарится.

— Понятно. Значит, «Бургут» — желток, защитное поле — скорлупа яйца. Пока «Бургут» опускается на чужую планету, пока он находится в атмосфере, яйцо остается яйцом. Но что происходит с силовым полем в момент приземления? «Бургут» так и не коснется грунта? Силовое поле под его днищем будет удерживать блок на некоторой высоте от поверхности планеты?

— В принципе это возможно, — ответил Шахбоз, — но нецелесообразно, так как требует огромного расхода энергии и ничего не дает.

— Значит, днище «Бургута» все же коснется планеты?

— Конечно.

— А что при этом произойдет с силовым полем?

— Линии, разумеется, исказятся в зависимости от свойств грунта. Теперь это уже будет не яйцо, а, скажем, пирожок. Но действие силового поля от этого не станет слабее.

— То есть «Бургут» по-прежнему будет защищен и снизу?

— Конечно.

— Так. Ну а тот кусочек грунта, который попал внутрь силового поля, внутрь скорлупы? Тот грунт, на котором будет стоять «Бургут»?

— Этот кусочек теперь будет составлять одно целое с кораблем, то есть он сам защищен от влияния извне. Но вот его влияние на корабль уже не зависит от силового поля. Ты это хотел услышать от меня?