Дмитрий Вейдер - Бойтесь ложных даров!

Вот кого бы стоило отодрать по полной программе! Однако, за подобную вольность и нарушение Закона, даже выходцу из жреческого сословия не сносить головы. Извольте во время задания соблюдать строгий моральный облик Избранной расы. Хотя… если очень хочется, то можно - из всяких правил бывают свои исключения.

– Получено несколько гиперграмм по ближней связи от наших агентов: восстание против "имперских оккупантов" идет полным ходом, ваша честь!

Кивком головы, подтвердив получение сообщения (не дождется задастая стерва, чтобы получить повод для обвинения в нарушении Закона), адмирал нехотя бросил.

– Капитан, постарайтесь рассредоточить наши легкие корабли для прикрытия векторов отхода имперцам, да, и до поры до времени не вводите в бой флагман.

– Да, мой господин, через несколько часов мы можем начинать… но не стоит ли спросить совета у достопочтенного Иехуда га'Зарави.

Батор взбесился, почти что разрывая платиновую цепочку на своей груди, на которой висела бляха, свидетельствующая о принадлежности к жреческому сословию.

– Насколько вам известно, капитан Темен, по линии материнского прайда я принадлежу к священному сословию… это означает, что помимо функций командования эскадрой, я являюсь верховным судией и толкователем Учения в этой части Вселенной. Здесь надо мной представитель верховного эрвана не властен! Мы будем вести этой войну так, как диктует тактическая необходимость, а не глупые россказни выжившего из ума старика, который даже не удосужился сам вовремя пройти цикл омоложения!

– Кроме того, он активно возражал против использования пиратов, этого отребья… воины Избранной расы не могут бросать работу на произвол низших созданий!

– Это не обычная операция по "приведению в соответствие" на покоренных планетах…это первый за последний век большой поход в зону, контролируемую имперцами! Я не допущу того, чтобы как в прошлый раз мы рисковали своими людьми!

Броненосец береговой (планетарной) обороны "Воля империи" 4 января 16.20… контрольная рубка.

Оставшись в одиночестве после ухода эскорта "Воля Империи", покинула геостационарную орбиту, перемесившись в одну из точек либерации по курсу четвертой луны Кирбалы. Когда громкий рев электромагнитных волн в динамиках возвестил о выходе в гиперпространство транспортов, капитан Василий Рогов несколько расслабился и отдал спешный приказ одному из вахтенных офицеров.

– Лейтенант Сторм, выведите броненосец на вектор отхода эскадры… мы не можем позволить, чтобы тяжелые корабли кащер последовали за ней… от мелочи уж как-нибудь отобьются, но нам нужно выиграть время… несколько часов, пока транспорты не наберут полный ход.

– Есть… курс 15.120.73. Машинное отделение… ионные… малый ход

С медлительностью бойца-тяжеловеса, готовящегося к решающему бою, "Воля империи" маневрируя корректирующими двигателями малой тяги, стала перемещаться ближе к астероидному полю.

– Приготовьте все оставшиеся у нас истребители и штурмовики, чтобы они прикрывали на сзади во время фронтального столкновения.

Корабль огласился воем сирен и немногочисленный экипаж бросился занимать свои места.

– Передайте приказ: весь свободный персонал - на орудия главного калибра. Вспомогательные службы и наземников - к скорострельным орудиям… нам только не хватало абордажа!

Броненосец почти пробрался до места атаки, когда неожиданно впереди огромное пространство объемом в четверть АЕ озарилось фиолетовым сиянием. В буйстве электромагнитных, силовых и прочего рода полей в небольшом отдалении материализовалось несколько десятков крупных кораблей.

– Сообщите дистанцию.

– Дистанция до головного корабля четыреста кабельтовых при таком ходе они подойдут на линию огня в пределах пятнадцати минут.

– Доложите состав эскадры противника.

– Десятки миноносцев, крейсера, легкие и тяжелые! - с ужасом в голосе проверещал один из мичманов, ожидая своей первый бой.

– Ничего, успокойтесь, всего два броненосных крейсера… остальные о нас зубы обломают.

Броненосец береговой (планетарной) обороны "Воля империи" 4 января 16.40… башня 14/12

– Черт, сколько их! Дистанция 370 кабельтовых. - Виктор лихорадочно заносил в программу атаки характеристики появившихся целей.

Дитер, занявшийся скорострельными и лучевыми орудиями на двух уровнях выше, посмотрел на свои показания.

– Черт, а у меня 392 кб. Какой из дальномеров шалит?

– Контрольная башня, сообщите дистанцию!

– Дистанция 356 кб. до флагмана!

– У вас дальномер точен!?

– Идиоты, вы под каким углом сканируете. Сказано, наводить на флагман в центр корпуса, а вы по концевым бить будете!

Виктор, раздосадованный ошибкой, принялся перестраивать параметры прицельной сетки.

– Ис? Что ставим!?

– На дальней дистанции обычно пристрелочные болванки. Дед говорил, на сотне нужно бронебойными заряжать, а на пятидесяти кабельтовых на фугасные и разрывные переходить. Какая дистанция!?

– 170! Черт, быстро идут!

– Погоди, видишь, замедлили ход. Сейчас штурмовиков и торпедоносцев пустят…

– А сам-то что не выходишь?

– Все, блин, допрыгался, "Дракон" оставили на шаттле на случай наземной войны.

В просторное помещение среднего уровня башни ворвался хриплый голос одного из старших офицеров.

– Отставить разговорчики! Приготовиться к отбитию торпедной атаки!

Словно в подтверждение его слов от массивных кораблей противника отделились тысячи маленьких ярких звездочек.

Когда неожиданно звено тяжелых торпедоносцев противника оказалось в нескольких корпусах от броненосца Виктор рефлекторно надавил гашетку.

В грохоте залпа, забыв надеть сенсорно-защитный шлем, он с удивлением отметил, что один из двенадцатидюймовых снарядов навылет пробил два корабля противника и только потом разорвался.

– Охренеть, вот это и точность! - в суматохе боя Виктор не понял, сказал это Искандер или Дитер или кто-то по связи с контрольной палубы.

– Отставить пальбу! Все на скорострелки!

Виктор по ступенькам бросился наверх башни, где Дитер уже разворачивал свою орудийную систему.

– Ис… он там внизу подстрахует!

– Твоя левая сорокапятка - моя правая. Роботы берут на себя лазеры! Не жалей снарядов.

С ужасом, думая о том, что будет, если в верхний купол башни попадет торпеда, Виктор взгромоздился в кресло оператора скорострелки. Пальцы легли на привычные гашетки, однако отдача и скорострельность контурного орудия была даже более сильной, чем на "Энигме".