Дамарис Коул - Знак драконьей крови

Только что рассвело, и всего несколько часов прошло с тех пор, как они остановились на этой поляне; причиной было как их собственная усталость, так и отказ кайфаров двигаться дальше.

- Неужели все это было нынешней ночью? - пробормотала Норисса.

Она смутно помнила их переправу через Пограничную и охватившую ее панику, когда она видела тонущего гнома. Затем они карабкались по глинистому берегу - территория Сайдры! - а потом она встретилась со своим кошмаром...

Норисса изгнала это воспоминание из своего разума. Сражение казалось ей бесконечным, и теперь, перебирая воспоминания о прошлой ночи, она видела, как они мчатся вдоль берегов, уходя от преследования солдат. Когда усталые кайфары отказались идти, они прилегли на землю возле этого упавшего дерева, укрыв своими плащами мокрого и все еще дрожащего Байдевина. Норисса смутно помнила и то, как едва смогла произнести слова охраняющего заклятья, прежде чем провалиться в глубокий сон.

Она потянулась, ощущая, как рвется тонкая ткань заклятья, оберегавшего их ночной покой, еще медленнее уходила память о той битве, которую она вела во сне. Один из кайфаров, привязанный с противоположной стороны бревна, подошел к ней совсем близко и лизнул прядь ее волос.

- Извини, дружок, у меня нет зерна для тебя... - Норисса продолжала бормотать ласковые слова, почесывая кайфара под подбородком. Животное вытянуло свою длинную шею и довольно захрапело. Норисса улыбнулась и подошла к волшебнику, поеживаясь от утренней свежести.

В желудке у нее что-то заворчало, напоминая, что она ничего не ела с полудня вчерашнего дня, но Норисса постаралась не обращать на голод никакого внимания. В ее седельной сумке оставалось еды дня на три - хлеб, сыр и сушеное мясо, - но для троих этого хватило бы только на один не слишком плотный обед. Основная же часть их продовольствия уплыла вниз по реке вместе с кайфаром Байдевина. Что касается оружия, то у нее все еще оставался ее лук, четыре стрелы и длинный охотничий нож. Байдевин чудом не потерял свой кинжал, а у Медвина вовсе ничего не было, что могло бы сойти за оружие; разве что его посох мог послужить в случае необходимости вместо дубины.

"Но у него же есть его магия, - сказала себе Норисса. - И у меня тоже есть немалые силы. Вот только хватит ли этого, чтобы добраться... куда?"

Какое-то мгновение она отчетливо представляла себе, куда и зачем она должна идти, какой путь следует для этого избрать, но острый приступ голода заставил это знание исчезнуть, оставив ей только неосознанное стремление двигаться на восток.

Норисса вздрогнула и потерла глаза тыльной стороной ладони.

- Что же нам теперь делать? - она так и не поняла, что произнесла эти слова вслух, пока Медвин не ответил ей.

- Я думаю, что лучше всего было бы вернуться в Дромунд как можно скорее, найти бы только удобную переправу.

Норисса поглядела в сторону реки и покачала головой.

- Я не могу. То, что я ищу, находится здесь. Это сильнее, чем когда-либо. Я должна идти дальше.

- Куда же ты пойдешь одна, Норисса? К своей смерти? Только это и может ожидать тебя впереди, если тебе доведется схватиться с Фелеей в одиночку.

- Тогда ты должен мне помочь, должен научить меня. С каждым днем я становлюсь сильнее. Ты же видел, что случилось прошлой ночью.

- Что я видел? Я видел, что твои иллюзии сбили наших преследователей с толку, твоя сила помогла нам переправиться через реку, хотя мы должны были бы утонуть. Все это было так. Но еще я видел, как ты чуть не потеряла себя, захваченная той силой, которой, как тебе казалось, ты управляешь. То, что ты пережила, было вызвано лишь импульсом страха и внезапной опасности. Эта сила неустойчива, и ее нельзя использовать длительное время, - он вздохнул. - Талант в тебе действительно есть - ты очень многое унаследовала от своей матери, но ты нетерпелива и скора на руку, как отец. Он тоже прислушивался к своим советам, и ты теперь знаешь, что из этого получилось.

Позади нее Байдевин зашевелился в траве. Он, должно быть, уже некоторое время не спал, так как с ходу поддержал доводы мага.

- Волшебник говорит правду, Норисса. Мы мало что можем сделать. У нас нет ни союзников, ни надежного убежища на этой земле, и у нас нет продовольствия. Отступить было бы разумнее всего.

Норисса снова потерла глаза рукой, стараясь привести в порядок собственные расстроенные мысли. Она понимала и даже желала принять логику своих спутников, однако таинственная сила, которая влекла ее на восток, разрушала все безупречные логические построения, оставляя одно только желание - следовать ее зову. Норисса не могла сказать, стал ли этот зов еще сильнее потому, что она приблизилась к его источнику, или она просто ослабела и устала настолько, что не могла больше обращать на него внимания; она могла сказать только одно: в тот миг, когда она вышла из реки и оказалась на земле Сайдры, этот зов стал многократно сильней. А тот, Другой, что набросился на нее ночью, и та сила, с помощью которой она прогнала его? Неужели Медвин ничего этого не почувствовал? Нужно запомнить и потом спросить у него. Очень много было бы того, о чем она не могла не думать и о чем хотела спросить старого мага.

- Друзья мои, вы меня не так поняли. Ни Фелея, ни Тайлек ничего сейчас для меня не значат. Я ищу нечто совершенно другое. Я не могу назвать эту вещь даже самой себе, но она притягивает меня к себе так, что никакая армия не сможет меня удержать. Я не вернусь назад потому, что я не могу вернуться назад.

В этот момент она увидела в лесной чаще позади Медвина какой-то металлический блеск, и тут же на них бросились солдаты. Норисса прыгнула к своему луку, лежащему возле ее плаща, сильно оттолкнув Байдевина, стоявшего как раз между ней и ее оружием. Все же она успела увидеть, как гном вскочил на ноги с кинжалом в руке, и услыхала его предупреждающий возглас:

- Медвин! Сзади!

Маг уже не успел повернуться. Солдаты появились сразу с нескольких сторон - прямо возле того места, где Норисса, лежа на земле, пыталась высвободить из-под плаща свой лук. Как во сне, она увидела, что маг схватил пригоршню пустоты, произнес какое-то слово и метнул из пригоршни голубую молнию. Напавший на Нориссу солдат зашатался, его лицо исказила гримаса боли, и он упал, в груди его появилась обугленная, дымящаяся дыра. Затем удар рукояткой меча опрокинул волшебника в траву, и он, неподвижный, затих. Байдевин бросился вперед, размахивая кинжалом, перепрыгнув через распростертое тело Медвина, он оказался в промежутке между двумя солдатами. Гном развернулся, ударил, и Норисса услышала, как лезвие вошло в плоть. Солдат, который ударил Медвина, упал, схватившись руками за глубокую рану под коленом, и гном развернулся в другую сторону. Слишком поздно. Второй солдат точным ударом кулака поверг его навзничь.