Вячеслав Поляков-Прокопьев - Два титана

— Не пустая!

Заключил Мак, повернул фитиль, зажег спичку, чудо, свершилось, лампа зажглась! Через полвека, чудеса! Теперь, нам будет значительно веселее. Покопавшись в куче, более, внимательно, он обнаружил, жестяную коробку. Коробка как коробка, ничего особенного. Открыв ее, мы увидели, какие-то неправильной формы, прозрачные камешки, они были довольно большие и их, было много. Почти полная коробка! Мак, внимательно покрутил в руках, один из камешков, посмотрел на свет от лампы.

— Что это?

— Поинтересовался я.

— Ты не поверишь, но, похоже, это настоящие алмазы, хотя откуда им здесь взяться, в золотоносных, то рудниках! Окончательный результат, даст полный анализ, когда выберемся на поверхность! Или этот парень знал куда шел, или, ему сказочно повезло, а может нашел случайно, но явно не здесь, еще есть вариант, — хотел спрятать, да не успел! Странно это, как то! Я точно знаю, что в этих местах, нет алмазных копий. Во всяком случае, за последние сто лет, о таком, здесь ни кто не слышал.

— Я обратил его внимание, на пожелтевший сверток, это оказались письма.

— Попробуем узнать часть, его истории из личной жизни этого парня!

— Загорелся любопытством Мак.

— Не сейчас!

Предостерег я.

— Пояснив свое соображение причиной малой освещенности, да и текст, еле, еле просматривался, от старости!

— Окей, потом, так потом.

— Согласился со мной, Мак.

— Ты знаешь, у нас, появился железный стимул вернуться на поверхность, к людям, за такую чудесную перспективу стоит побороться. Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше, это работает против нас! Время неумолимо течет вперед. А наши силы, не менее неумолимо, тают!

На такой грустной нотке закончил фразу Мак. Мы засобирались в путь, не забыв, из уважения накрыть останки, несчастного, большим куском брезента, в дырках, но почти накрывший останки нашего нового знакомого, жаль, что он не может ответить нам. Но мы очень ему благодарны за подарок из далеких времён! Отдав человеческий долг, мы троекратно перекрестились! Покойся с миром! Мы побрели себе, своей, дорогой. Пока еще, живые! Продвигались теперь со светом, решили дожечь керосин в лампе, Мака. В очередной раз уперлись в перпендикулярный тоннель, оба тяжело дышали.

— Может, бросим, этот самородок к чертовой матери, он отнимает наши последние силы!

Взмолился Я.

— Ну, нет! Пока дышу, буду тащить!

Я отреагировал молниеносно!

— Кстати, это ты его нашел, и по всем законам, ты и должен, его тащить на себе!

Но Мак, долго за словом в карман не лазил, и произнес, вполне в его духе, философскую мысль.

— В связи с тем, что все невзгоды, так же богатства мы делим пополам, то логично предположить и другое, пока мы вместе, все, включая золото, и может быть непроверенные, но настоящие алмазы, автоматически делится пополам! Здорово, я придумал все пояснил? Скажи, что нет, и на тебя, у меня будет причина, затаить злобу.

— Любишь же ты пофилософствовать! А между прочим, заманил меня сюда, ты! Ты и неси свой самородок!

Прервал я Мака.

— Ладно, ладно, понесу по времени дольше чем ты! Доволен?

— Хорошо, согласен!

Хотя бы, такая маленькая победа, лучше чем никакой! Отчасти, моя взяла!

— А теперь давай лучше решим, куда пойдем?

После моих слов, Мак взял лампу, снял с нее стеклянный колпак, вытянул ее впереди себя и замер, язычок пламени, поначалу застыл в одном положении, если не считать, легкого подергивания кончика пламени. Я хотел, спросить, но Мак показал жест нетерпящий возражений, и указывающий на полное спокойствие в движениях, с моей стороны. Не хотелось, но пришлось подчиниться. Пламя немного дернулось, затем заколебалось и стабилизировалось, указывая движения воздуха в часть тоннеля, уходящего вправо.

— Движение воздуха есть, осталось определить самую малость, где именно, находится источник возмущения воздуха в тоннеле? Да! Задача! Вот теперь, ты можешь сказать, что хотел.

— Да я, собственно, интересовался, зачем? Ты фокусничал с лампой, но теперь понял сам. Хотя у меня, есть некоторые, соображения по поводу поведения пламени.

— Ну да? Ты знаешь малыш, у меня создается впечатление, что мне приходится беседовать, по крайней мере, с доктором наук, или доцентом! Говори проще и я, к тебя потянусь и обязательно пойму, ей Богу пойму! Ну…, постараюсь!

— Я по делу, а ты!

— Ладно, ладно, не обижайся, расценивай это, как комплимент, ты же еще молод, у тебя, можно сказать, все впереди! Ну, так, что ты хотел нам, поведать.

— Прекрати, издеваться!

Уже серьезным тоном, сказал я.

— Все, все, слушаю!

Успокоившись, я начал излагать, что хотел.

— Давай попробуем определить с какой стороны, дует более прохладный воздух, это раз, а второе, как мне кажется, более порывистый поток воздуха, исходит как раз со стороны возможного, вертикального канала, связанного с воздухом поступающим снаружи. То есть сверху в низ!

— Я же говорю, слишком умный! Шучу, шучу!

Сказал Мак.

— Давай попробуем, а почему бы, собственно и нет?

Он, еще раз обнажил пламя, и мы оба, внимательно на него смотрели, долго, долго, что интересно, пришли к одному и тому же выводу, идти нам следует влево, хотя и некоторые признаки, были против, подобного решения. Например, наклон в левом туннель шел вниз, и, стало быть, логично предположить, что встречная воздушная вентиляция, маловероятна! Но решение принято, возражения не принимаются, голосовать будем ногами, а самородок все равно потащим! Мак, категорически заявил.

— Все возражения и пожелания, принимаются только на поверхности!

Последняя, примерно миля, далась очень тяжело, неимоверными усилиями, мы тащили этот злосчастный кусок, почти совсем презренного метала. Сам не знаю, почему эту милю, я назвал последней, видимо усталость, постепенно берет верх над разумом. И тут я произнес фразу, о которой жалел, и не раз вспоминал со стыдом.

— Я готов!

— К чему? — спросил Мак.

— Мне кажется, я уже готов не возвращаться наверх!

Но произнес это я, абсолютно спокойно!

— Ты явно сбрендил, или на пути, к этому малоприятному событию! А еще ты совсем не слушал дядю Сема! А зря! Он всегда призывает, быть всех юных американцев, по-настоящему американцами! Понял? Вот так!