Жаклин Райнер - Победитель получает все

— Если я пойду играть для вас, вам больше не понадобится других игроков! Оборвите соединение с Землей.

Не заставляйте других людей играть.

Но Кьювил по имени Фрайнел лишь самодовольно улыбнулся.

— Пока ты не добьешься успеха, игра будет продолжаться, — сказал он.

— Возможно, другой оператор, которого здесь нет, будет так же хорош, как ты.

— Это не так! — сказал мужчина, и в голосе его прозвучало разочарование.

— Как я уже говорил Вашим дружкам, Вы не найдете человека, который сможет пройти игру до конца! Я — ваш единственный шанс.

Так что это бессмысленно.

Вы отправляете этих людей на смерть просто так!

Раздался вопль Джорджа и всхлипывания большинства женщин.

Все мужья прижали своих жен к себе.

Мать Сары крепко держала ее.

А Роберт был совсем один.

Конечно же, всем было известно, что происходит на самом деле; все знали, что уведенные дикобразами люди умирают.

Но они не были до конца в этом уверены; в них еще теплилась надежда.

Роберт почувствовал, как начали выступать слезы в уголках его глаз, неприятное, зудящее ощущение.

Он заморгал.

Кьювил подошел к ним.

Роберт попытался выпрямиться, чтобы не показывать свой страх.

Джордж до сих пор причитал, и Роберт подумал, что он такой тупой, привлекает к себе внимание, и из-за этого наверняка выберут его.

Но Кьювил выбрал мистера и миссис Нкомо и мистера Сноу.

Нкомы крепко держали друг друга за руки.

Миссис Сноу взяла своего мужа за руку и начала кричать на Кьювила, что-то о том, что они грубо нарушают закон, но это не подействовало.

Что всегда было, то было.

Кьювил указал маленькой серебристой коробочкой на их лбы, и один за другим мистер Нкомо, миссис Нкомо и мистер Сноу замерли, как статуи.

Диски на их лбах стали мигать красным.

Затем Кьювил нажал переключатель на серебристой коробке, и они все пошли вперед, словно роботы.

Это было бы смешно, в других обстоятельствах: старый белый мужчина и молодая темнокожая пара, марширующие в унисон, все выглядело так, будто они были в какой-нибудь глупой детской программе с ужасными ведущими, которые притворяются, что разговаривают с тобой через экран, — Теперь, все притворяются солдатами.

Отлично сделано, великолепно! — Но никто из присутствующих не находил это забавным.

За исключением уродливого человека, Даррена.

Он расхохотался, передразнивая их робо-походку, в насмешку выпучив глаза и подражая голосом: "Дух, дух, дух".

Роберту очень, очень хотелось его ударить.

В дверном проеме показался еще один Кьювил.

— Торал, — позвал он Кьювила с серебристой коробкой, — требуется четыре перевозчика.

— Если бы меня спросили, я бы сказал, что это не слишком эффективно, — сказал высокий мужчина.

— Меня удивляет, почему вы сделали такое длинное введение в игру?

Все еще надеюсь, что это к лучшему.

Держу пари, многие люди выключили ее от скуки, даже прежде, чем оно началось.

— Мне его использовать? — сказал Торел, указывая на высокого мужчину.

Сердце Роберта заколотилось от страха.

С другой стороны комнаты Даррен смеялся, до сих пор имитируя роботоподобные движения трех уже выбранных людей.

— Да, используйте фрика, — сказал он.

— Покажете ему, что вы делаете с людьми, которые угрожают вам, ладно?

Но Фрайнел повернулся и теперь смотрел на этого урода.

Роберт тоже посмотрел на Даррена, и почувствовал к нему презрение, смешанное с ужасом — он действовал так, словно был за одно с монстрами; разве он не видел, что на самом деле это не так, что они смотрят на него, как на любого другого человека? Он думал, что он в безопасности, а на самом деле — нет.

И Фрайнел сказал другому Кьювилу, — Нет.

Этот оператор приведет нас к победе.

Он поднял лапу.

— Используйте его.

Он указал на Даррена.

Даррену потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Фрайнел имеет в виду.

Потом он закричал.

— Но я помогал вам! Я рассказывал вам, что происходит.

Я же рассказывал вам о них, и о их космическом корабле! Они бы все вам испортили, если бы я вас не предупредил, этот Доктор фрик и его маленькая корова!

Но ничего не изменилось.

Роберт пытался оторвать свой взгляд, но мозг отказался обрабатывать этот запрос.

Торал поднял серебристую коробочку, но потом понял, что у Даррена нет металлического диска на лбу.

Он обратился к подошедшему Кьювилу, и тот схватил Даррена.

Они покинули комнату, нелепая процессия: три человека, марширующих, словно нелюди, следующих за Кьювилом с управляющей коробкой в вытянутых руках, а следом — вырывающийся уродливый мужчина в руках другого Кьювила, и замыкал шествие еще один Кьювил.

Высокий человек пристально посмотрел в сторону Роберта и группы людей.

Его глаза, казалось, пытались успокоить их, отвлечь от ужасного места.

— Больше никого, я обещаю, — сказал он, и Роберт не знал, как он может такое обещать, но его голос звучал так искренне, что он не мог не поверить ему.

— Больше никого не заберут.

Я это остановлю.

Дверь закрылись за процессией.

Два Кьювила ушли, один из них был лидером по имени Фрайнел.

Он повернулся к высокому мужчине и сказал, — Теперь ты пойдешь с нами.

Затем он повернулся к одному из тех, кто шел за ним следом и сказал, — И возьми одного из них с нами.

Он указал на Роберта и других.

Все опять замерли.

Они — ну, не то, чтобы они все расслабились, но они надеялись, что пока что все закончилось.

Невезучие люди уже выбраны.

Остальные в безопасности, хотя бы на короткое время.

Но это было не так.

Роберт почувствовал, что люди снова стали отступать назад, но отступать уже было некуда.

Джордж опять начал причитать: "Не меня! Не меня!" Роберт посмотрел на него с отвращением.

Трус, подумал он.

Трус, трус.

Но Роберт тоже был трусом.

Он позволил забрать других людей.

Он ничего не сделал, чтобы остановить их, не вышел вперед, чтобы спасти кого-то, даже ценой своей собственной жизни.

Он позволил себе не думать о своей маме. Он позволил другим людям сделать это вместо него.

Он же ребенок, он должен быть защищен.

Он особенный, он… Но он не был особенным.

Он не был Избранным.

И даже если был… Он любил такие книги, истории и фильмы.

Он любил все, где был Избранный, особенный человек, герой, и он любил представлять, что с ним когда-нибудь случится что-то подобное.