Александр Борискин - Вселенец или счастливый случай.

- Господин Визбург! Да стоит об этом начать говорить, так только эти разговоры вызовут кризис! Умные люди изучают аналитику и готовятся к предстоящим потрясениям, недалекие - ждут указаний светил мировых финансов и упускают время.

- Что-то я Вас перестал понимать, господин Бутов! То Вы называете меня профессионалом в банковском деле, а то относите к категории недалеких людей!

- Но я этого не говорил! И я не знаю Вашего отношения к моему утверждению, что мы стоим на пороге мирового финансового кризиса.

- Я в него не верю!

- Вот и поговорили! Значит, мне нет места в Вашем банке? И работа с драгоценными металлами Ваш банк не интересует?

- Да, это так. Передайте милой Габи, если она надумает продавать свою долю в нашем банке, пусть обращается только ко мне - я предложу за нее хорошую цену!

После этого разговора Володя ругал себя последними словами:

"И дело не сделал и сумел настроить против себя господина Визбурга! Ну, зачем "полез в бочку"? Позиция банкира была явно выражена с самого начала разговора. Надо было все спустить на тормозах и скромненько остаться при своем мнении. Хотя бы нейтральные отношения сохранились! Придется искать другой хоть и маленький, но банк в Швейцарии. На солидный банк у меня денег явно не хватит. Надо поговорить с Габи. Может быть, даст правильный совет: она знает многих финансистов и прекрасно разбирается, кто есть кто в Швейцарии!"

Разговор с Габи состоялся на следующий день, когда Володя немного успокоился.

- Дорогая, хочу с тобой посоветоваться. Я свалял большого дурака, когда, не посоветовавшись с тобой, напросился на разговор с господином Визбургом и, конечно, все испортил.

- Расскажи, как было дело!

Володя почти дословно передал ей состоявшийся разговор и свои выводы, которые он сделал после него.

- Да, не стоило обострять ситуацию. Но, может быть, это и к лучшему! Все равно тебя бы никогда не подпустили к нашему банку: какой-то неизвестный русский, состояние сделал, спекулируя на бирже, во всем имеет свое мнение, не выражает почтительности к патриархам банка, тыкает их носом в неспособность к анализу ситуации в мировых финансах и пренебрежению торговлей драгоценными металлами! А так ли тебе нужен собственный банк?

- Нужен! Причем чем быстрее, тем лучше! Впереди - мировой финансовый кризис. Цена на драгоценные металлы будет резко возрастать. Открытие металлических счетов в банке - это один из самых надежных способов сохранить сбережения. А банков, оказывающих такие услуги - пока единицы.

- То есть, ты хочешь купить банк в Швейцарии или долю в нем, позволяющую проводить собственную банковскую политику?

- Да, хотелось бы именно швейцарский банк, маленький, но с незапятнанной репутацией. Кроме торговли драгоценными металлами он будет востребован для дела, выгорит или не выгорит которое, будет выяснено в конце следующего года. Пока я не хочу о нем говорить.

- Сколько есть у нас денег, которые можно пустить на приобретение банка?

- Я могу выделить миллиард долларов! Кроме того пятьсот миллионов уже вложены в золото и находятся в "Banque Cantonale de Gen?ve". Это мой резерв на самый крайний случай: если дела пойдут не лучшим образом.

- Мало! Но если приплюсовать и мои деньги, которые я могу получить, продав свою долю в "Лозаннском кредите", это не менее шестисот миллионов долларов, то можно и поискать ... Дай мне время подумать! Старый друг моей матери, Макс Родер, тоже банкир, может быть, что-нибудь посоветует! Но он уже очень старенький - семьдесят пять лет! И живет в Берне. Я позвоню ему сегодня и договорюсь о встрече. Думаю, нам надо съездить к нему вместе!

* * *

Макс Родер ожидал Габриэль и Володю в своем особняке в Берне к одиннадцати часам утра, и был очень заинтригован просьбой о встрече.

- Познакомься, это мой муж Владимир Бутов, русский, бизнесмен. А это - старинный друг нашей семьи Макс Родер.

Сначала были расспросы о детях, рассмотрение их фотографий, разговоры о жизни, воспоминания ... Потом перешли к тому делу, ради которого и приехали. Говорила Габи, Володя слушал молча.

- Макс! Нам нужен совет и помощь. Наши дела сложились так, что необходимо в Швейцарии заиметь собственный банк, пусть небольшой - на крупный у нас не хватит денег - но с безупречной репутацией. Ты ничего не можешь посоветовать?

- Зачем Вам понадобится банк - я не спрашиваю, захотите - расскажете. А что "Лозаннский кредит"? Не подходит?

- Господин Визбург отказал нам в увеличении нашей доли в банке, а значит, в возможности хоть как-то влиять на политику банка.

- Он всех считает несмышленышами! Угодить этому консерватору невозможно! Даже годы его не исправили! Каким капиталом Вы располагаете?

- Полтора миллиарда долларов, включая мою долю в десять процентов в нашем семейном банке.

- Немного, но подумать можно. Несколько месяцев назад ко мне обращался старина Вобле, ты должна его помнить, он иногда заходил к Вам в гости вместе со мной. Так вот, его внук, владелец их семейного банка "Кантональный кредитный банк Женевы" собрался переезжать в Америку и купить там какое-то IT производство, что-то связанное с компьютерами. И очень интересовался возможностью заложить свой банк или продать его. Сколько он за него хотел - я не знаю, также не знаю, чем кончилось дело, но могу позвонить и узнать.

- Звони прямо сейчас. Заодно может быть потребуется уточнить какую-нибудь информацию.

Разговор двух старых друзей затянулся на целый час. И только в конце его Вобле поинтересовался, зачем, все-таки его побеспокоил Родер. Узнав причину, он очень заинтересовался возможным покупателем, а когда ему стало известно, что банк хочет приобрести Габриэль, опять ударился в воспоминания и еще проговорил об этом с Родером минут пятнадцать.

- Дружище, так все же, продается Ваш банк или нет?- поинтересовался Родер.

- Продается только доля в нем, принадлежащая моему внуку. Это семьдесят шесть процентов.

- О какой сумме идет речь?

- Ха, по телефону такие вещи не обсуждаются!

- Вспомни молодость! Как мы с тобой переговаривались при покупке акций на бирже. Там тоже нельзя было называть никаких чисел, однако мы прекрасно обходились!