Сато Цутому - Непутевый ученик в школе магии 12: Близняшки Саэгуса

Однако эту черту характера, без сомнений, можно ещё было назвать чрезмерной прямотой и отсутствием такта.

— Шиппоу-кун?..

Глядя на вымученную улыбку на лице Азусы, Хаттори подумал «вот черт», но жалеть о чём-то было уже слишком поздно. К тому же прекратить разговор, когда он толком ещё не начался, — не в его стиле.

— Ах... Шиппоу ведь отказался от приглашения школьного совета?

Азуса хорошо знала этот несгибаемый, слишком серьезный характер Хаттори. Поэтому ей не было больно и она не пришла в ярость.

— Да. Он хочет посвятить себя самосовершенствованию с помощью клубных занятий.

— Похоже на то. Так ты решила согласиться с объяснением, которое он приготовил, Накадзо?

Хаттори полагал, что слишком много думать о чувствах других — грубо, поэтому он не озвучил этот вопрос.

— Ух, что?

— Как и школьный совет, группа управления клубами нуждается в тренированном исполнительном кандидате, выбранном среди новичков. Ты хорошо знаешь, что нам нужен человек на место Дзюмондзи-сэмпая.

— Люди, подобные Дзюмондзи-сэмпаю — исключение среди исключений. Полагаю, ты справляешься, Хаттори-кун, но... — попыталась утешить его Азуса.

Хаттори криво улыбнулся. В улыбке не было ни равнодушия, ни попытки самоуничижения. Видно, Хаттори больше не был расстроен, это успокоило Азусу.

— Я тоже понимаю, что он исключение из правил. Именно поэтому необходимо взрастить лидера как можно скорее.

Выслушав всё это, Азуса поняла, к чему он клонит.

— Ты хочешь, чтобы Шиппоу-кун стал преемником?

— Эх. К сожалению, это будет выглядеть, словно мы переманили его из школьного совета, но...

— Он уже отказал нам, поэтому я не думаю, что вы его переманили.

— Точно. Какое облегчение.

Азуса улыбнулась и помахала рукой — Хаттори склонился в ответ.

— Я попросила не волноваться об этом. Шиппоу-кун с самого начала намеревался отказать нам и... Ах, да! — Пока она говорила, Азуса намеренно взбодрилась и хлопнула в ладоши. — Хаттори-кун, так как ты здесь, могу я услышать твоё мнение?

— Мнение? Мнение о чем? — спросил Хаттори.

Азуса не сразу ответила. Она сделала так, чтобы изображение с её персонального компьютера отобразилось на стене.

— Данные новых учеников?

В персональные данные новичков входили результаты вступительных экзаменов по каждому предмету.

— Шиппоу-кун убежал, но я думаю, что будет очень плохо, если никто из новеньких не присоединится к школьному совету.

— Поэтому ты думала над тем, кого пригласить вместе него?

Это была точно та же тема, о которой Тацуя и друзья говорили в кафе Eine Brise. Волноваться об одном и том же в разных местах — явно бесполезное занятие, но... всё-таки подобные случайности происходят в этом мире.

— Да. Я думаю, что кто-нибудь из этих двух был бы отличным... — Азуса сделала паузу с беспокойным взглядом на лице, но...

— Над этим надо так сильно думать? — Хаттори быстро разобрался с темой разговора. — Если номер один отказался, то надо выбрать номера два. А следующий в этом году... — Однако пройдясь по списку новых учеников, основываясь на их результатах по экзамену, Хаттори замолчал, у него напряглось лицо.

— Как я думала, одна из сестер Саэгусы-сэмпай была бы неплохим... Хаттори-кун, в чём дело? Ты что-то побледнел.

— Нет, всё в порядке. Ах да, я тоже думаю, что это будет идеальным выбором.

Пока Хаттори говорил, он встал с кресла, быстро попрощался и покинул комнату школьного совета.

— Хаттори-кун, в чём дело?.. — пробормотала Азуса, глядя ему вслед. Оставалось неясно, почему у Хаттори окаменело лицо.

10 апреля 2096 года. Для новичков был обеденный перерыв их третьего дня.

Тацуя встретил Касуми и Изуми в комнате школьного совета. Впрочем, встретил их не он один, рядом сидели члены школьного совета.

При виде такой картины его посетило дежа вю. Весной прошлого года, в тот же третий школьный день, сюда вызвали Тацую. Конечно же, вызвали не только его, он тогда даже не был главным лицом. Его роль заключалась в том, чтобы быть поддержкой Миюки. Но по некой ошибке его заставили взять мантию члена дисциплинарного комитета.

С того события в его школьной жизни произошли невообразимые изменения. Если бы в тот день Тацуя сюда не пришел, то, вероятно, наслаждался бы спокойной школьной жизнью. По крайней мере, он сам так считал.

... Вот только у других людей были большие сомнение по этому поводу.

Тогда Миюки и Тацую пригласила Маюми. А сейчас Тацуя, ставший членом школьного совета, уже приглашал сестёр Маюми. «Может, карма?» — вертелись мысли в голове у Тацуи.

— Так вы говорите, что желаете пригласить одну из нас на должность в школьный совет?

Слова Изуми, которые коснулись главной темы, вернули Тацую обратно на землю. Прямо напротив на него смотрела Касуми, как обычно, готовая его разорвать. Вот почему Тацуя ненадолго и выпал из реальности.

— Работать вместе с Миюки-сэмпай... Просто мечта.

Он не мог сказать, о чем думает Миюки, через железную стену любезнейшей улыбки смотревшая на Изуми, которая приложила руку к щеке прямо напротив неё. Касуми с открытой враждебностью и Изуми, которая не скрывает своих желаний. Азуса, Исори и Хонока были поражены странным отношением этой парочки. В результате говорить с этой парой пришлось Тацуе и Миюки, на которых и была направлена враждебность и жажда.

— Если вы хотите, мы примем вас вместе.

Он считал, что есть что-то неправильное в том, чтобы сваливать разговор с ними на их цели, но он не мог оставить всю работу сестренке. Думая над этим, Тацуя снова вернулся к теме разговора. Но...

— Я не намерена присоединяться к школьному совету, — бесцеремонно ответила Касуми на его усилия. Она показывала твердую решимость отказаться от предложения Тацуи. И тот факт, что форма её речи немного отличалось от той, когда она разговаривала с сестрами, видимо означал, что она отвергает любую форму дружелюбия.

— Касуми-тян, ты ведешь себя грубо по отношению к Шибе-сэмпаю, — откровенно сказала Изуми. Как и ожидалось, она не могла закрывать глаза на то, что происходит. Изуми явно следила за словами Касуми. И она не шептала, видно, такие у них были взаимоотношения — давать замечания друг другу.

С другой стороны, Азуса, Исори и Хонока не могли скрыть удивления от того, что Миюки никак на это не отреагировала. Любовь сестры к Тацуе была её кредо и любой, кто относился плохо к Тацуе, обжигался (или больше обмораживался?) её гневом. Но, несмотря на это, взгляд Миюки, которым она смотрела на Касуми, можно было назвать милым. Вместо подозрения, в глазах этой троицы был ужас. Это было затишьем перед бурей.

Конечно же, Азуса и остальные слишком много думали об этом. Миюки, которая чувствовала все плохое, направленное на Тацую, абсолютно ясно поняла, что Касуми не презирает её брата — её отношение сочетало в себе смесь ревности и настороженности. Миюки симпатизировала враждебным чувствам Касуми к любому парню, который близко приблизился к её любимой старшей сестре. Она понимала, как малы шансы того, что её чувства к Тацуе перерастут во что-то большее, так что Касуми была милой младшеклассницей, с которой Миюки могла общаться спокойно.