Екатерина Белецкая - Верю, судьба!

- Они же просто все одинаковые, эти звезды, - жаловался он. - Ну не понимаю!

- Что там понимать, - отмахивалась Касси. - Все элементарно, примитив.

- Это география - примитив, - парировал Атис. - А вот звезды…

- Зря вы ссоритесь, - заметила как-то Серафима. - Так и должно быть. Надо делать то, что у тебя получается. Доступно тебе что-то - делай. Это разделение.

- Не понял, - ответил Атис.

Они сидели в оранжерее, был светлый искрящийся день. Касси поглаживала свой цветок по тонким лепесткам, он наклонился к ней, прижался к плечу. Нестерпимо яркое солнце рисовало картину, удивительную для этого мира. Деревянный скобленый пол, огромные, в половину стены, стекла, снежная степь за ними - и тоненькая женщина, положившая руку на металлически блестящий огромный цветок.

- Они совсем большие, - тихо сказала Серафима. - Уже скоро.

- Наверное, - беспечно сказал Атис. - Так что ты сказала о разделении? Ты имеешь в виду, если Касси будет знать всё про небо, то про землю должен знать я? Так?

- Примерно.

- А вдруг, - Атис замялся, подыскивая безобидные слова. - Ну, скажем, я долбанусь со своего цветка, или Касси. Как ориентироваться тогда?

- Тоже сможете. Но в половину хуже. В вашем тандеме Касси - это ночь, а ты - день. Понимаешь? Ночью ориентироваться надо как? По звездам. Днем - по рельефам.

- А если туман или облачность? - озорно спросила Касси.

- А у тебя есть цветок, - жестко ответила Серафима. - Он подскажет.

- Правда? - спросил Атис. - Что-то я в это не верю, по крайней мере, пока. Впрочем, я не удивлюсь, если ты окажешься права. До сих пор ты не ошибалась.

- Ну почему же, - усмехнулась травница, аккуратно расправляя складки на своей тяжелой юбке. - Я была уверена, что ты помрешь от кислоты. Однако ошиблась.

- Ну, это ошибка со знаком плюс, - заметила Касси. - Тут тебе нечего сокрушаться. Все бы такие ошибки были.

- Это верно, - согласился Атис. Он тоже подошел к своему цветку, но тот повел себя иначе, чем цветок Касси. Он игриво боднул Атиса краем чашечки в бок, тот не остался в долгу и толкнул чашечку обеими руками.

- Кажется, что они разумные, - сказала Касси, продолжая поглаживать свой цветок, который льнул к ней, как кошка к хозяйке.

- Полуразумные, - поправила Серафима. - Да еще и жесткий инбридинг на хозяина.

- Полоумные, - в свою очередь поправил Атис, снова получивший чашечкой в бок. - Не цветы, а звери какие-то!

- Разыгрался, - покачала головой Серафима. - Ты поосторожней, Атис, а то еще оторвется до срока.

- Я аккуратно, - заверил ее Атис и снова толкнул цветок. - Что ему сделается, железному.

- Он не железный, - с обидой сказала Касси. - Он теплый и мягкий.

- А чего они тогда весь металлолом съели? - возразил Атис. - Очень даже железные. Крепкие, блин! Лепестки оторву! Чего дерешься!…

- У него характер твой, - заметила Серафима. - Хулиганы вы оба.

Касси встала со скамейки, потянулась, зевнула.

- Спать хочется, - пожаловалась она. - Что-то я последние дни сонная, как муха.

- Значит, точно скоро полетите. Перед полетом так должно быть - в полете же спать некогда, - со знанием дела сказала Серафима.

- Умная какая, - вздохнул Атис. - И откуда ты всё знаешь?

- Оттуда, - ощерилась Серафима. - Читать надо больше, и думать, по возможности. Полет - это концентрация, понимаешь? Концентрация всего, что у тебя есть - сил, эмоций, знаний. Какое там спать!… Это твоя работа. И организм Летателя к ней за тысячи лет приспособился. Он чередует периоды релаксации с периодами сверхнагрузок. Полет - сверхнагрузка. Перед ней и после нее должны быть периоды релаксации. Так что спите, сколько влезет.

- Вместе можно? - невинно спросил Атис.

- Пошляк, - сказала Касси.

- Ах, какие тонкости, - заметил Атис.

- О деле думай, - парировала Касси.

- А я о нем и думаю, - возразил Атис. - Продолжение рода, и всё такое прочее.

- Ща я тебе продолжу род!

- Ребята, - попросила Серафима. - Давайте вы будете делать это всё после того, как вернетесь, хорошо?

- Хорошо, - согласился Атис.

…Летатели.

Наверное, Серафима сумела приучить их к мысли о том, что они не такие, как все, что изменения, с ними происходящие - норма. Серафима многое помнила, Третий Род ничего не записывал, но информация выжила, переходя из поколения в поколение.

- Мать рассказывала. А ей дед, - объясняла она. - Летатели уже перед Закатом стали в большей степени символом, ну, как логотип Ойлл-о, что ли. Раньше-то они на самом деле работали - летали, следили. Потом появилась техника, ну и стали они такими, какими стали. А люди их всё равно любили, если кто Летателя видел, можно было желание загадать, на счастье. Самая хорошая примета - увидеть, как на закат летят. Говорили, что всё сбывается.

Лама беззвучной тенью скользил по дому, исполняя поручения, которые чаще всего давала ему всё та же Серафима. В разговоры Ом-мани старался не вмешиваться. Цветов он, судя по всему, побаивался.

А Касси и Атис учили карты, ели приготовленную им еду и помногу спали.

И опять, и опять видели сны.

Одинаковые сны.

Этот сон был - о смерти. О гибели. Все было, как в одном из спокойных снов - и все иначе. Мир был разделен надвое: грозовая стена с лиловыми вспышками молний, и алый огонь заката. Этот мир, знакомый по прежнему сну, уже не был напоен тишиной и теплым покоем. Касси летела между стенами тьмы и огня, и все вокруг ревело, звенело, грохотало, и раскаленный воздух рвался от напряжения. Касси-нынешняя не сразу поняла, откуда исходят эти звуки, обернулась - и застыла от ужаса, увидев огромные машины, хищные, стремительные, похожие на гигантских уродливых насекомых. Но Касси-Летателю было не до удивления, она знала, что жуткие машины здесь для того, чтобы ее убить. И вот уже воздух рассекают огненные струи, пытаясь ее достать, сжечь, сбросить на землю; уже не полет - сумасшедшая пляска в воздухе, по всем осям движения. Воздух взрывался вихревыми потоками, небо с землей кружились в бешеном танце, и Касси знала, что это не бой - это бойня, они, Летатели, ничего не могут сделать против этих машин, единственная надежда - машины не такие маневренные, нужно заманить их в ущелье, в скалы, чтобы разбились в узком проходе. Но Касси-нынешняя понимала, что сбыться этому не суждено, потому что в следующий момент мир разлетелся в огненной вспышке, и глазами себя-извне она увидела, как падает вниз ее цветок, объятый пламенем, и летит к земле, отдельно от цветка, маленькая человеческая фигурка…

- Я тоже видел это, - едва слышно ответил Атис, когда Касси рассказала ему про то, что ей приснилось ночью. - Я не успел. Еще пара секунд, и успел бы, но мне не дали этой пары. Восходящий поток, понимаешь. Не сумел опуститься.