Дмитрий Колосов - Кутгар

Леда находилась в рубке. Здесь все было точь-в-точь как на «Марсе». Те же приборы, те же обзорные иллюминаторы. Вот только компьютер был молчалив и неприветлив.

Улыбка Леды была непритворно счастливой. Леда была облачена в золотистый, удивительно гармонирующий с ее волосами комбинезон. Впрочем, ей шла любая одежда, даже в лохмотьях замарашки Леда выглядела б королевой. Когда я вошел, Леда устремилась мне навстречу. Почти бегом, словно намереваясь броситься мне на шею. Но не дойдя совсем чуть-чуть, она замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Мне показалось, что Леда устыдилась своего чувства. А может быть, она все это разыграла. Если требовалось разыграть фарс, Леди превращалась в великую актрису.

Все же Леда подошла ко мне и чмокнула в щеку. От розовых губ пахло фиалками. Поздоровавшись, Леда отступила на шаг и внимательно оглядела своего гостя. С помощью нобеков я скроил себе вполне приличную одежду, хоть и не такую роскошную, которую ткали Ариману китайские невольники. Смотрелся я неплохо. Леда оценила это.

— Ты отлично выглядишь!

Я улыбнулся.

— Стараюсь. Хотя знай, что предстоит такая встреча, я облачился бы в свой лучший костюм.

Леда вернула мне улыбку и решила поддержать игру.

— А как ты находишь меня?

Я улыбнулся еще шире.

— Неужели тебе хочется в сотый раз выслушать один и тот же комплимент? Ты обворожительна!

Я не лицемерил. Леда и впрямь выглядела великолепно. Ее чистая, без единой морщинки, кожа переливалась свежими краски ми, ровные зубы напоминали жемчужные четки, глаза были напоены голубым цветом аквамаринов. Она испускала сияние, какое свойственно влюбленной и любимой женщине, и я почти поверил, что она счастлива видеть меня. Леда оценила искренность моих слов. Ее улыбка стала ослепительной.

— Ты можешь повторять эти слова бесконечно. Нет женщины, которой они смогли б надоесть.

Она говорила серьезно, я же попытался отшутиться.

— Это займет слишком много времени.

— Ну и что? Ты куда-нибудь торопишься?

— Может быть.

— Поверь, тебе некуда торопиться. — Леда сошла с места и медленно направилась к левому иллюминатору. Ее бедра сладострастно покачивались при ходьбе. — Хочешь знать, где очутился?

— Я знаю.

— Ну-ка?

— Это твоя база, копирующая «Марс».

— Верно. А как ты догадался?

— Очень просто. Ведь «Марса» уже нет.

— Здесь нет, а в другом измерении он, может быть, существует, — философски заметила Леда. Она дошла до иллюминатора и повернулась ко мне. — Ты знаешь, зачем я тебя сюда вытащила?

— Догадываюсь.

— И каков ответ?

— Нет.

— Жаль. Ты мне нужен.

— Как Гумий?

Леда усмехнулась.

— Не говори глупости. Гумий — червь по сравнению с тобой.

— Сейчас, — добавил я. — А ты желаешь превратить в такого же червя и меня.

— Как знать! Ведь ты мне действительно нужен…

Я припомнил мысли, посещавшие меня во время заключения в нурну, и ехидно спросил:

— В качестве котенка?

— Чепуха! — отрезала Леда. — Я никогда не думала о тебе столь низко. Даже пытаясь отнять твою жизнь, я считала тебя достойным противником.

— Спасибо, — сказал я, не меняя тона, чем вызвал новую усмешку Леды. Усмешка вышла гибкой, почти грустной. Леда заглянула в мои глаза и указала рукой в иллюминатор, где виднелся громадный диск звезды.

— Альтаир.

— И что?

— Ничего. Тебе ведь не приходилось прежде здесь бывать.

— Я все равно отвечу — нет.

— Ладно, я не буду настаивать. — Леда сцепила тонкие пальцы с такой силой, что они побелели. — Позволь мне хотя бы угостить тебя ужином.

— Позволяю, — сказал я, напустив на себя шутовскую важность.

Леда рассмеялась.

— Пойдем, бог дикарей…

Пока мы разговаривали, роботы успели накрыть на стол. Это были довольно необычные роботы, и Леда, заметив, как внимательно я их рассматриваю, сочла нужным пояснить:

— Они с планеты Жегат, системы Лебедь. Почти идеальные слуги.

— Почему почти?

— В их голосе нет искренности, когда они желают своей хозяйке доброй ночи. Но в остальном они хороши.

Ужин был сервирован с явным преобладанием рыбных блюд. Леда всегда предпочитала рыбу мясу. В качестве десерта были фрукты, в том числе дыни и персики. Не тратя время на созерцание, я взял кусок дыни. Вкус плода был восхитителен, я не удержался от похвалы.

— У тебя не только превосходные слуги, но и великолепный синтезатор. Или это иллюзия?

Леда покачала головой.

— Она настоящая. — Леда сидела напротив и, подперев ладонью подбородок, следила за выражением моего лица. — Я доставила ее с Земли.

— Когда?

— Прямо перед твоим появлением.

Внутри меня что-то дрогнуло. Понимая, что голос непременно сядет, я все-таки спросил:

— Как она там?

— Нормально. — Леда убрала со щеки прядь волос. — Прошло два с половиной столетия. Эллада и Парса канули в небытие. Игру ведут Рим, Карфаген… и я.

— А что с остальными?

— Гумий служит мне. Командор исчез. Гиптий, по слухам, где-то в Скифии. Кеельсее мутит воду в Карфагене. Да… — в голосе Леды проскользнуло оживление, — объявилась Изида.

Я хмыкнул.

— Интересно, где же она была все это время?

— Не знаю. Я не виделась с ней. Она довольно могущественна и скрывается где-то в Кемте. Вот, пожалуй, и все.

— Недостает только меня.

— Да, тебя недостает, — согласилась Леда. — Присоединяйся ко мне.

— На таких условиях — нет.

— А если я изменю условия?

Я задумался. Леда ждала ответа с деланным равнодушием, но я видел, как быстро пульсировала жилка на ее виске.

— Все равно — нет.

— Я так и думала. Ну ладно, покончим с серьезными разговорами. Угощайся.

Я не заставил себя упрашивать. Мы взяли бокалы, выточенные из цельных изумрудов. Леда коснулась своим о край моего. Раздался тихий переливчатый звон.

— Изумрудные копи Луора, — мечтательно произнесла Леда и чуть пригубила. Я приложился поосновательней. Вино было крепким, явно неземного происхождения. От него исходил аромат горьковатой прели. Я пил и ел, Леда больше следила за мной, лишь изредка отламывая кусочек и рассеянно отправляя его в рот. Дождавшись, когда гость утолит голод, она заговорила.

— Я слежу за тобой, Русий. Ты добился больших успехов. Ты овладел планетой, а подобное мало кому по силам. Особенно если принять во внимание тех милых существ, которые ее населяли.

— Кстати, ты могла бы рассказать о МЫ! — упрекнул я.

— Это не входило в правила игры.