Сергей Жемайтис - Багряная планета

— Великий Стратег знает о вашем прибытии, он приветствует вас. — Мы оглянулись: за нами стояло синеглазое существо чуть ниже Антона ростом, то есть совсем маленькая женщина по марсианским масштабам, и что-то в ней было совсем земное в одежде, в прическе, в костюме.

— Мне поручено вас сопровождать. Быть вашей «тенью». — Она улыбнулась, показав прекрасной формы зубы. Рот у нее был крупный — тоже совсем земной.

Она спросила Антона:

— Ты хочешь знать, как меня зовут?

— Да. Я подумал об этом.

Она пропела длинную фразу, голос ее стал нежней, музыкальней, проникновенней. И тут же перевела:

— Всегда вселяющая радость.

— А короче? — спросил Антон.

— Это официальное имя. Робот-воспитатель располагал только стандартным набором имен.

— Нет, почему же. Имя очень красивое, содержательное и вполне отвечает вашей…

— Твоей, — поправила она.

— Да, твоей внешности и содержанию.

— Друзья зовут меня просто, — и опять она пропела что-то среднее между Ни-и и Ли-и.

— Ли! — почему-то обрадовался Антон.

— Можно и Ли, даже Ли приятней.

— Красивое имя Ли! Очень красивое! Мне в детстве очень нравилось имя Лилиана. Я мечтал, что такое имя будет у моей жены.

— Ну вот ты меня и встретил. Хорошие мечты часто сбываются. Зови меня Лилианой — Ли.

— Вот и прекрасно!

— Мне радостно слышать и особенно ощущать это. — Она взяла его за руку, и они пошли рядом, касаясь плечами, а я поплелся следом. Мне стало казаться, что я всегда жил в этом городе и знаю, зачем мы идем во Дворец Великих решений. Что я безнадежно люблю Ли уже тысячи оборотов планеты вокруг солнца, а Лилиана любит Антона. «Что она в нем нашла? — подумал я.

— Почему она не возьмет и меня за руку?..» И тут же жестокая спазма ревности отпустила меня. Я со всем примирился. Понял, что мое назначение — не затевать любовных интрижек на чужих планетах, а выполнять Великую Миссию. Мне вдруг стало жаль Антона. Захваченный этой любовью, что он унесет с Багряной? Только боль утраты. У него даже не будет записи Ли. Я же, холодный наблюдатель, впитаю в себя все. И этих важных людей, и этот город с садами на крышах, и все фрески на стенах зданий, и этот грандиозный портал Дворца Великих решений с множеством розовых колонн, навсегда запомню плафон с изображением Галактики. Запомню Ли, каждую ее черту, цвет глаз, прическу, костюм, ее узкую ножку с четырьмя пальчиками в золотых колпачках…

Между тем они говорили, не переставая. Словно никого здесь не было, а они шли вдвоем. Только раз Антон оглянулся, глуповато улыбаясь. «Ну что поделаешь, Ив? — говорил его взгляд. — Так получилось. Как она прекрасна!»

— Ладно, ладно… Прекрасна, — пробормотал я, — на Сириусе, может, еще прекрасней…

Он не ответил на мой выпад, я же весь обратился в слух, стараясь не пропустить ни одного слова Ли.

Следует сказать, что весь наш разговор носил необычный, странный характер под стать всему, что происходило с нами и вокруг нас. Вначале я не слышал нашей спутницы, просто в сознании возникали ее слова, а через некоторое время я даже стал воспринимать фонетическую окраску ее голоса, напоминающего флейту.

— Как хорошо, что тебе нравится наша Багряная планета, — говорила она Антону. — Нет мыслящего существа во вселенной, кто бы не восхищался нашей звездой, нашим жилищем. Ты полон восхищения от всего увиденного. Я знаю. Тебя переполняет нежность.

— К тебе, Ли.

— И ко мне. Но ведь я дочь Багряной. Значит, ты любишь ее частичку. Но почему столько тревог портят нам дни и ночи? Неужели все оттого, что Вечно Идущие не вняли голосу разума? — Сделав короткую паузу, она неожиданно сказала: — Чужестранец, ты источаешь тепло своей души на существо иного мира, на меня, которую видишь впервые! Я благодарна тебе, человек со Звезды Надежды!

— Ну за что же? Я также благодарен тебе. И я чувствую тепло от всей тебя, от твоих слов. Но почему рука твоя холодна? И куда мы идем? Почему столько людей вокруг?

— Во Дворец Великих решений…

Черный старец скрылся в глубине входа во Дворец; туда вела широкая лестница из розового камня. Движение замедлилось. Я посмотрел вверх, там виднелись многогранники переплета крыши, и мне показалось, что пролетела птица по меньшей мере с четырьмя крыльями.

Ли пропела коротенькую фразу и тут же перевела:

— Дракон. Да, так бы вы назвали это существо. Он любит Вечно Идущих. Его жизнь зависит от нас. За стенами города он мгновенно умрет. Дракон любит детей. Питается он листьями голубых кустарников. У него приятный голос. Очень мало осталось драконов…

— Да, сейчас он задохнется от метеоритной пыли, — сказал я, обрадованный, что Ли и на меня обратила внимание.

Она же повлекла за собой Антона, забыв обо мне. Я с болью слышал ее голос:

— И ваша звезда прекрасна. Я представляю, какое ощущение испытываете вы под жаркими лучами светила или под завесой растений и особенно погружаясь в водоемы, полные прохладной воды, они у вас бесконечны, вы называете их океанами и морями, у вас труднопроницаемая газовая оболочка.

— Ты была на Земле? — удивился Антон.

— Видела в записях. Не ту Землю, с которой прилетел ты и твой спутник-друг, а другую, далекую от вас. Как жаль, что мы не можем жить там.

— Но почему? Хотя население Земли достаточно велико, все равно мы найдем место и для вас.

— Нет. Земля, как ты называешь Звезду Надежды, непригодна для жизни Вечно Идущих. Несколько колоний погибли. Земля для нас «ужасное место», как говорите вы. Ты не понимаешь меня?

— Нет.

— Временной разрыв, Антон, милый. Ты прибыл к нам из другого времени. Более позднего. Тогда и ты бы не смог жить на Земле. Между нами миллионы оборотов. Но ведь это так просто, милый, переходить из одного времени в другое. Просто, как изначальная частица, как вакуум.

— И просто и сложно… Неужели это возможно?

— Ну конечно. Разве перед тобой не реальность?

— Все как будто на самом деле, и в то же время нет-нет да и мелькнет мысль, что с нами происходит что-то необыкновенное, неясное…

— Никому не ясно все… Ты ответь мне… — она впервые помедлила, как будто смутилась. — Ответь: я похожа на земную женщину?

— Да! Очень! Хотя есть различия…

— Знаю, милый… — Мне радостно видеть твои мысли, ощущать тепло твоей руки, страшно расстаться с тобой. Более страшно, чем пережить самое худшее, что ожидает Багряную.

— Ну, зачем поминать разлуку, успокойся, Ли, рука твоя холодна как лед. Я никогда не расстанусь с тобой.

— Повторяй, повторяй, милый, эту древнюю ложь. Так и на Звезде Надежды все так же, как и на Багряной? Скажи мае, милый, счастливы ли там люди? И как мог ты оставить там любимую? Я знаю, тебя любили многие, и как могло быть иначе — таких, как ты, нет больше среди звезд. Ничто не повторяется, милый. И таких, как я, тоже нет. И вот видишь, мы встретились. Если мы сейчас не отвратим беды, то пробудем вместе только миг. Ты вернешься на Звезду Надежды, я останусь, чтобы разделить участь моего народа.