Сергей Радин - Падающий

- А часто вам приходится драться здесь? - задумчиво спросил я.

На мой вопрос насупился лишь Мирон, детки же оборачивались ко мне с едва намеченными улыбками. Типа, мы короли Нижнего уровня. Как же драться нам часто, когда нас все боятся. Так я понял их улыбки.

На прощанье Рон сказал, что из всего гарнизона осталось человек тридцать. Я оглядел подростков из лестничной стражи. Если учесть, что они часто меняются… Целая армия… Глупо, конечно, думать, что можно вытащить ребятишек на подпольную войну… Лучше думать о том, каким образом эту войну прекратить или хотя бы ввести в нормальное для войны русло. Что можно сделать для этого в первую очередь? Обнародовать Подполье. Оповестить горожан, что им грозит в случае, если дыра постепенно сожрёт старинное метро Подполья и защитников, брошенных перепуганным правительством, и начнёт жрать уровень за уровнем, выплёскивая из своего растущего чрева чудовищ. Мои губы раздвинулись в жутковатой ухмылке: я представил, как похищаю какого-нибудь журналиста и тащу его вниз.

Когда очнулся от сладких мечтаний, увидел взгляды детей - внимательные и жёсткие. Один Мирон смотрел на свои ладони, безвольно свисающие с коленей.

Я встал.

- Проводи меня лестницы две. Пока, ребята.

Мы поднялись за спинами детишек. Они даже не обернулись посмотреть, как мы уходим. На третьей лестнице я облокотился на поручни, снова закурил. Мирон стоял рядом, насторожённый, вытянувшись, как солдатик.

- Ну, - не выдержал он. - Зачем я тебе?

Я не спеша глянул на него. А ведь он, наверное, ровесник Рона.

- Ты сказал - "единожды солгав". Не ошибся? Может, "единожды предав"?

- Тебе не всё ли равно? - огрызнулся он.

- Возможно, и должно быть всё равно, - согласился я. - Но почему-то это знание не уменьшает моего страстного желания убить тебя. Хотя я не Дэнил. Сколько тебе было, когда ты в последний раз видел Дэнила?

- А пошёл ты!..

Он быстро сбежал по ступеням к своим. Я видел, как он на секунды остановился возле ребят и завернул налево.

"Начинаю понимать поразительную вещь, - задумчиво сказал Дилан. - Всё правильно. Ты явно не Дэнил. Но у тебя ухватки двух человек. Я видел тебя на работе. Я видел тебя в ночные часы. Я не знаю, каким ты раньше был. Но те двое твоих коллег дали мне примерное представление, каким они тебя видят. Появись перед ними ты ночной - они тебя не узнают. Ты уверен, что из твоей жизни не выпали определённые временные промежутки?"

- Уверен. Поход к родным в гости подтвердил. Может, я какой-нибудь биопередачик? Ну, из тех, что ловят волны, излучаемые человеческим мозгом? Есть ещё вариант. А вдруг я в детстве каким-то образом попал в Подполье и был облучён той дырой? Нет. По всем расчётам, получается, мне уже было лет двадцать, когда появилась дыра… Ладно, главное сейчас не я, а то, что сотворит дыра с городом. Это меня волнует больше. И хотя Рон сказал, что им нужно оружие, я больше склоняюсь к тому, что им нужен учёный, который бы определил, откуда эта дыра взялась и почему она расширяется. И который смог бы разработать какую-то штуку, закрывающую эту бездонную прорву. Но даже в этом случае главным всё-таки становятся поиски оружия. Что-то я расфилософствовался. Пора домой.

… Кажется, мой дом начал привыкать к моим поздним возвращениям.

Укрывшись простынёй, я заказал себе сон на полчаса - и провалился в него секунд через… В общем, провалился.

- Ты что-нибудь вспомнил?

- Нет.

Дилан сидел в углу клетки, обняв колени. Мне было тепло от его плеча, поскольку я сидел рядом, но с другой стороны, прислонившись к тем же прутьям.

- У меня есть одна идея.

- Как пробудить мою память?

- Нет. Как заставить тех, кто тебя караулит, поволноваться.

- А зачем? Зачем им волноваться?

- Если начнут… Если… Могут нечаянно высказать при тебе что-то, что заставит тебя вспомнить. Ты же в полной изоляции. Замордован наркотиками. А вдруг они скажут нечто, что даже сквозь наркотики пройдёт?

- И каким образом ты заставишь их волноваться?

- Сломаю замок на двери твоей клетки. Но ты не выходи. Инсценируем попытку твоего извлечения из клетки против твоего желания. Типа, кто-то намеревается похитить тебя. Попробуем?

- Думаешь, получится? Мы же в твоём сне. Настоящий ты спит. А тот, кто со мной говорит, - всего лишь материализованный мыслеобраз из сна.

- Но ты-то в реальности. Чувствуешь моё тепло?

- Я понял, о чём ты. Но это тепло я мог почувствовать инстинктивно, когда увидел тебя и соотнёс иллюзию с тобой.

Я протянул руку в клетку, положил ладонь на его плечо.

- Как тебе тактильная, кинестетическая иллюзия? Ты забываешь, что и ты в моём сне. Для меня эта клетка - иллюзия сна. Моего осознанного сна. Я властен сделать с нею всё, что мне угодно. Ну, что? Готов?

Он глянул на меня через плечо и улыбнулся. Поскольку Дилан сидел напротив двери, ему не пришлось подниматься - только наблюдать. Я внимательно осмотрел замок, чуть отступил и резко ударил ногой в ботинке. Только заметив ботинок, подумал, внутренне усмехаясь, не лёг ли спать в обуви. Металлическое звяканье, щёлканье. Помедлив, дверь слегка отошла от косяка. Открылась. Я тоже помедлил. Прежде чем войти к Дилану, который остолбенело смотрел на открытый проём.

- Метафизика. Я, сновидческий, в твоём реале. Ты, реальный, в моём сне. Выходи. Погуляем немного. А то без тебя мне не разглядеть, где находится эта клетка.

- Почему не разглядеть?

- Точно не скажу. Ты же мне снишься. И то, что видишь ты, вижу в основном и я. Ты и твоё окружение. Выходи быстрей. Я настроился на полчаса сна. Время на исходе. Давай руку.

Он неловко протянул руку. Я крепко ухватился за слабую ладонь (мгновением позже испугавшись, как бы не раздавить её) и поднял его на ноги. Дилан неуверенно подошёл к двери, оглянулся на меня и переступил порог. Я быстро осмотрел место, в котором он находился на протяжении многих лет. Что-то наподобие лежанки, коробка туалета, коробка стола - негусто. Всё новенькое. Заменили после недавнего буйства.

- Лаборатория, - изумлённо сказал Дилан. - Всё это время клетка была в лаборатории. Почему же я её не видел?

Взглянув туда, куда он смотрит, я невольно приподнял брови. Ну да. Длинные столы, длинные стеллажи с довольно хрупким содержимым, какие-то специальные инструменты, назначения которых я не знал, приборы, среди которых я опознал лишь микроскоп, - интерьер идеальной лаборатории.

Дилан неуверенно шагнул к первому столу. Я следовал шаг в шаг за ним. На всякий случай. Он взял со стола какой-то прямоугольный длинный предмет и осмотрел его. Пожал плечами и ткнул округлым концом в стол. И - шарахнулся, выронив: с другого конца неизвестного предмета полыхнул луч абсолютно белого пламени.