Энн Маккефри - Драконий родич

— А если тайна вредная?

— Тайна бывает вредной, если ее можно использовать, чтобы причинить вред другим, или когда она скрывает причиненный вред, — быстро проговорил мастер Зист. — У тебя, опять же как арфиста, есть обязательство обнародовать такие тайны, если случится узнать о таком.

— Например? — спросил Киндан, мысленно пробегая короткий список тайн, которые он обнаружил у своих земляков.

Мастер Зист скривил губы.

— Я знал одного человека, сурового мужчину с тяжелым характером, который, если напивался, совсем терял голову. И когда с ним такое случалось, он бил своих детей. — Губы арфиста сжались в тонкую линию. — Это одна из таких тайн.

Киндан содрогнулся, представив себе такого человека.

— Значит, вредная тайна — это вещь, которой люди не допустят, если узнают о ней, да?

Мастер Зист задумался, прежде чем ответить.

— Полагаю, можно сказать и так, — ответил он. После чего встал, допил стоя остатки кла и дал знак Киндану поторапливаться. — Пофилософствовать мы с тобой сможем и в другой раз. А сейчас надо делать дело.

В караване торговцев оказалось шесть телег для угля. Встречать торговцев, которые устало шагали перед телегами, высыпала вся молодежь и все женщины кемпа.

— Вы первые новые лица, какие мы, бедняжки, увидели за целых шесть месяцев! — воскликнула Милла, поспешно раздавая свои любимые «коржики», которые она напекла специально к прибытию гостей.

— Тарри, — представилась женщина лет двадцати с небольшим, протянув руку Милле и обведя взглядом и остальную толпу. — Подмастерье-торговец.

Через толпу протиснулся мастер Зист, за ним по пятам торопился Киндан.

— Рад познакомиться. Мастер Зист.

Тарри удивленно вскинула брови — она никак не ожидала встретить мастера цеха арфистов здесь, в захудалом кемпе. Впрочем, она сразу же справилась со своими эмоциями и крепко пожала руку арфиста.

— Я привезла с собой семерых учеников от мастера-горняка, — сказала она, кивнув на группку молодых людей, стоявших поблизости.

Киндан чуть не подпрыгнул от удивления. Он своими ушами слышал, как Наталон сказал мастеру Зисту, что послали восемь учеников — восемь, а не семь.

— Мы будем рады принять их у себя, — бодро сказал мастер Зист, помахав прибывшим. Чуть отвернувшись, он шепотом обратился к Киндану: — Ну, а куда мы их поселим?

— Туда, где больше всего места, — так же шепотом ответил Киндан.

Глаза мастера Зиста сверкнули ликованием, смешанным с тревогой.

— А это значит — к Тарику, верно? — Киндан чуть заметно кивнул.

— Мастер Зист, вы не могли бы указать нам, куда везти телеги для угля? — спросила Тарри.

По выражению ее лица Киндан понял, что она никак не ожидает, что арфист осведомлен в таких тонкостях жизни кемпа.

— Если вы немного вернетесь к развилке и поедете по левой дороге, то попадете прямо на склад, — спокойно ответил мастер Зист.

Тарри благодарно кивнула и, повернувшись к другим торговцам, отдала распоряжения. Через несколько секунд она вернулась к арфисту.

— Я думаю, горняк Наталон захочет поговорить о закупках и о цене за его уголь, — сказала она.

— Горняк Наталон в настоящее время на смене в шахте и попросил меня оказать вам гостеприимство в его холде, — с поклоном ответил арфист и указал одной рукой на холд Наталона. — Уверен, вы устали от поездки и, надеюсь, не откажетесь от небольшого отдыха.

Молодая предводительница каравана изящно поклонилась и зашагала рядом с Зистом в сторону холда.

— Не знаете, куда нам идти?

Один из вновь прибывших, мальчик лишь немногим старше Киндана, задал этот вопрос прежде, чем Киндан успел увязаться за арфистом.

— Сейчас, парень, во-от он со всем разберется, — ответила Милла, указывая на Киндана. — Правда, Киндан, размести бедняжек-учеников, а я пока позабочусь о торговцах.

Киндан постарался не показать своего разочарования тем, что ему не удалось остаться в центре событий и проследить за самым главным. Он сдержанно кивнул, признавшись самому себе, что булочница сумела в этой ситуации обойти его со всех сторон.

— Меня зовут Киндан, — сказал он обступившим его ученикам. — Я уверен, мы быстро сумеем разместить вас. Так что прошу за мной.

В конце концов, Киндан сумел навязать четверых учеников, двоих старших и двоих помоложе, Даре, жене Тарика, — главным образом, благодаря напористому монологу, посвященному тому, как много она выиграет в общественном мнении, когда возьмет под свою опеку большую часть новых учеников. Взгляд Дары, сначала очень настороженный, стал искренне благодарным; очевидно, она представила себе, как сообщит хорошую новость Тарику. Киндан, уверенный в том, что Тарик стремится не посвящать никого в свою жизнь, сомневался в радостной реакции горняка.

Жена Толдура, Аларра, без разговоров взяла двоих — Менара, постарше, и совсем еще юного Галегара, а Норла с радостью приняла на постой молодого Регеллана, стоило лишь Киндану прозрачно намекнуть, что новый горняк и Зенор будут работать в разных сменах, так что рядом с нею постоянно будет кто-то, с кем можно вести «взрослый разговор».

Устроив учеников, Киндан возвратился в холд арфиста, чтобы переодеться и взять барабаны. Но, войдя в дом, он с изумлением услышал в кабинете мастера Зиста чей-то негромкий плач.

Это оказалась Нуэлла. Светильники в комнате почти потухли; ни у кого просто не было возможности сменить их.

— Что случилось? — спросил он, заметив девочку, сидящую на большом стуле.

Нуэлла вскинула голову на звук его голоса.

— Я… я… Мастер Зист должен был заниматься со мной, — дрожащим голосом проговорила она. — Я подумала, что, может быть, я что-то перепутала, и вернулась в холд, только… только там я услышала, что он с кем-то разговаривает. И тогда я опять пришла сюда.

— Ой, знаешь, сегодня всё перепуталось, потому что пришел караван, — поспешил успокоить ее Киндан.

— Я не слышала барабанов, — возразила Нуэлла.

— Наверно, просто не сработала промежуточная станция, — сказал Киндан, имея в виду станцию барабанной связи на полпути между Кромхолдом и Наталон-кемпом. — А может быть, сочли их приход не слишком важным делом и не стали передавать. Я их увидел с вышки, а потом был ужасно занят с мастером Зистом и твоим отцом.

— Но я же слышала, что с мастером Зистом говорил девичий голос, — настаивала Нуэлла.

— Это Тарри, торговец, — объяснил Киндан.

— Девушка может быть торговцем? — Нуэлла не могла скрыть удивления.

Киндан пожал плечами.

— А почему бы и нет? Хотя я думаю, что Тарри не такая уж молодая. Судя по узлам на плечевом шнуре, она уже подмастерье.