Дежурная игла Кощея - Вадим Астанин

сделано полезного подвластному им народу. За давностью лет имена тех царей не сохранились, поэтому называть их будем следующим образом: Primus, Secundus, Tertius, Quartus, Quintius, Sextus, Septimus, Octavus, Nonus, Decimus, - то есть: Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый. Или нет: назовём их лучше греческими именами -- ибо говорить мы будем о временах незапамятных, сиречь мифологических -- ещё до того, как Атлантида обрела могущество и распространила своё влияние на известную ей ойкумену. Стало быть, звали царей так: Деметрий, Геласий, Евпор, Ираклемон, Капис, Леонт, Менандр, Нелей, Оронт и Пилад.

Сегодня был знаменательный день. Агелай проснулся с первыми лучами солнца. Бодро соскочив с высокого ложа, покрытого львиной шкурой, он выбежал во внутренний дворик. Наскоро ополоснув лицо в фонтанчике, он схватился за каменные гантели и принялся делать гимнастические упражнения. Агелай был невысок ростом, но крепок телом: он быстро бегал, умело фехтовал мечом, копьём, двуручной секирой-лабрисом, умел держать строй, доспехи были для него привычны и тяжесть круглого выпуклого щита, диаметром полтора метра он уже не замечал. Агелаю приходилось бежать с поля боя, бывало, что он попадал в ситуации, когда жизнь зависела от того, какой вес несло его тело. Он с лёгкостью избавлялся от шлема и панциря, но щит всегда оставался при нём. На внешней стороне щита, покрытого бронзовым листом, был нанесён рисунок -- ястреб, терзающий ворона. Эмблема символизировала победу рода Агелая над своим давним врагом -- родом Стратионидов. Агелаев род -- Фотиды, в стародавние времена враждовал со Стратионидами. У первых тотемным животным являлся сокол, у вторых -- мудрый ворон. Однако, следует признать, что мудростью Стратиониды не блистали. Они хвалились численностью рода, богатством и силой.

Стратиониды могли выставить на поле боя четыреста семьдесят тяжеловооружённых воинов. Фотиды могли похвастаться храбростью, верностью даваемым клятвам, скромностью и хитростью. На поле боя они выставляли двести пятьдесят тяжеловооруженных родичей. Воины Фотидов отличались дисциплиной, кроме того, их связывала клятва крови -- в бою ни при каких обстоятельствах никто из них не покидал строй -- они отступали только вместе, и только вместе спасались или вместе гибли.

Что послужило причиной для столь ожесточённой вражды? Обида была такой древней, такой страшной/нестерпимой/жуткой, что никто, даже самые немощные/дряхлые/беспомощные старики не помнили, в чём же она заключалась. При этом каждая из сторон пылала жгучей/непримиримой/всепоглощающей ненавистью, которая могла быть смыта только кровью врага. Желательно кровью всех членов враждебного рода: от неразумных младенцев до почтенных старцев. Взаимное истребление тянулось десятки лет, а возможно, даже столетия -- на этот счёт высказывались различные мнения -- одни, например, утверждали, что раздорам не больше века, другие, нисколько не сомневаясь, заявляли, что распре более трёх веков и началась она из-за межевого камня, передвинутого кем-то из Фотидов вглубь территории Стратионидов на треть пальца. Понятное дело, Фотиды эту версию яростно отрицали. В их варианте зачинщиком свары якобы был Пилад, сын Гетиона, оскорбивший на пиру племянника главы рода Фотидов Тирсея. Племянник, именем Фемий, искусный кулачный боец, не стерпев насмешки, единственным ударом свалил Пилада с ног, сломав последнему нос. Той же ночью Фемий был заколот кинжалом. Неизвестный напал на Фемия со спины. Злоумышленник бил точно -- в сердце. А спустя несколько дней умер Пилад. Неизвестный метнул в него камень из пращи. Камень угодил Пиладу точно в висок и сын Гетиона скончался раньше, чем его бездыханное тело коснулось земли. Так это было, или иначе, -- неважно. Важно то, что Фотиды и Стратиониды враждовали между собой и то, что их кровавая усобица стала причиной падения обоих родов.

Решительная битва произошла в долине реки Быстрая. Стратиониды вывели в поле четыреста двадцать воинов, Фотиды собрали двести восемьдесят. Сражение продолжалось с десяти часов утра до полудня. Стратиониды потеряли убитыми и ранеными триста девяносто восемь человек, Фотиды -- двести семьдесят три человека.

Надо признать, что противники вели себя мужественно, оставив поле боя каждый за собой. Они стояли лицом к лицу до заката и разошлись в темноте, забрав с собой раненых. Днем позже выжившие возвратились и захоронили своих погибших сородичей.

Много воды утекло с той поры. Забылись прежние обиды и прежние враги престали быть врагами, но не исчезла память о славной победе, одержанной на берегу Быстрой и потому гордо красуется на щите потомка Фота ястреб, терзающий ворона. А у потомков Стратиона -- ворон, вцепившийся когтями в ястреба.

Итак, напомним -- это был знаменательный день. Закончилось царствование прежних владык и десять царей десяти частей государства собрались в Цитадели, чтобы отчитаться о деяниях, совершённых ими во время своего пятилетнего правления и избрать из числа десяти претендентов новых монархов на место выбывших коллег. Агелай был в числе кандидатов на престол и втайне мечтал стать царём на следующее пятилетие. Конечно, если кто-нибудь из правителей лишится трона и оставшиеся сочтут его достойным занять опустевший престол. Агелай очень надеялся, что произойдёт именно так и он, наследник славы Фотидов, по праву будет увенчан золотой диадемой. А если нет, то с честью отправится в далёкие земли, чтобы основать в краю диких варваров государственную колонию, оплот разума, прогресса и цивилизации. Такова цена и бремя верховной власти.

Хорошенько размявшись, Агелай бросил гантели и отправился к бассейну. Бассейн был непременным атрибутом дома, в котором жили аристократические, богатые и просто зажиточные горожане. Вода в домашние бассейны подавалась централизованно, через систему городских водоводов из огромных цистерн, наполняемых из чистейших горных источников. В цистерны воду доставляли по трём, циклопических размеров, акведукам. Акведуки строились при царях седьмой династической линии. Двенадцать с половиной лет и труд многих тысяч рабочих были затрачены на их возведение. День начала строительства и день его завершения отмечался в столице как государственный праздник. В эти дни цари выходили из своих дворцов в город, к людям и участвовали в праздничных гуляниях наравне с обычными гражданами. Неузнанными они бродили по улицам, присоединялись к шествиям, пили вино, ели жареное мясо в тавернах, танцевали, дрались и посещали городские бордели. Конечно, повсюду за ними следовала незримо охрана, однако цари не обращали на неё никакого внимания и сами охранники, бывало, не успевали вовремя придти на помощь своим господам, отчего в отдельных частях государства появлялись вакантные места и возникала необходимость в проведении срочных выборов государей взамен нежданно выбывших.

Искупавшись в бассейне, он из атриума прошёл в таблиний (гостиную) и крикнул слугу. Слуга принёс парадную экипировку, состоявшую из белого с широким красным подбоем хитона, бронзового