Михаил Савеличев - Догма кровоточащих душ

- Переходим на путь "С"! Сходим с дорожки и идем вон по тому мосту! Ориентир - книжный магазин! Наша дорожка - синяя!

Город пугал Сэцуке. Ей самой хотелось ухватиться за руку Рюсина, вцепиться в него покрепче и не отпускать. Она бы так и сделала, если бы не стеснялась. А то еще возомнит о себе что-нибудь... или о ней... Не успели познакомиться, а она уже на шею готова повеситься. Не на шею, поправила Испуганная Сэцуке, а за руку. Ты бы и на шею повесилась, возразила Рассудительная Сэцуке, тебе только дай волю! Стой, где стоишь и не моргай!

Агатами надоели раскаянные фразы Тэнри о том, что на самом деле он ничего этого не хотел, что он никакой не извращенец, а сделал это исключительно в воспитательных целях, и если Рюсин вполне справедливо получил от Агатами по ушам, то он, Тэнри, почти ни в чем не виноват, а если и виноват, то только в том, что ему небезразлична озабоченность друга, которая в один прекрасный момент может завести его не на ту дорожку, по которой ходят приличные люди...

Последние слова о дорожке, которые Тэнри наверняка вычитал из какого-то учебника по этике, окончательно разозлили Агатами. Она уже слегка жалела, что не избавилась от этих "прилипал" еще в пансионате, когда они виноватыми собачонками увязались за ней и Сэцуке.

- Вас, мальчишек, одно только в девчонках интересует! - толкнула Агатами Тэнри. - Как вам вообще такое в голову пришло! Ладно, что вы еще на меня нарвались, а не пошли сразу спрашивать у Сэцуке!

- Агатами, - Тэнри перехватил сумку поудобнее. Камни они что ли туда наложили? - Хватит... Я же извинился. Хочешь, я и у Сэцуке извинение попрошу?

- Только попробуй, - показала кулак Агатами. - Знаю я вашу подлую хитрость. "Извини меня, Сэцуке!", - передразнила девочка. - "За что?" - "За то, что хотели узнать твой любимый цвет!". Тьфу!

Тэнри оглянулся. Рюсин с потерянным видом осматривался по сторонам, а Сэцуке в нелепых обносках Агатами прислонилась задом к перилам, скрестила руки на груди и смотрела куда-то вверх. Вращающиеся прожекторы высвечивали в сумраке множество блесток, которые теплыми снежинками усеивали людей и эскалаторы.

- Сходим, - наконец сказал Рюсин и соскочил на неподвижную зеленую дорожку.

- Как ты только здесь во всем разбираешься, - сказала Сэцуке. - Я бы сразу потерялась.

- Я - тоже, - буркнул Рюсин. Ему до сих пор было неловко разговаривать с Сэцуке, словно девочка знала об утреннем происшествии и могла составилть о Рюсине самое плохое мнение. - Мы и потерялись.

- Что случилось? - спросил Тэнри. - Опять не туда свернули?

- У меня нет этого места на карте, - пожаловался Рюсин.

- Ну-ка, - Агатами забрала наладонник у Рюсина. - Тормоз, ты куда нас вообще завел?!

Сэцуке место, где они сейчас находились, понравилось. Эскалаторы двумя узкими реками втекали под купол из разноцветного стекла, к высокому потолку взметались резные колонны, посредине зала, или площади на постаменте возвышалась скульптура ангела. Широко раскрытые крылья отбрасывали глубокие тени на мраморный пол, и казалось, что если вглядеться во тьму, то там можно разглядеть сияние крошечных огоньков.

- Это, к твоему сведению, Площадь Ангела! Усек? Ан-ге-ла, - Агатами показала Рюсина на постамент. - А нам нужна - Площадь Звезды! Зве-зды!

Рюсин разозлился:

- Ты сама ничего не соображаешь! Зачем тебе Площадь Звезды?! Площадь Звезды и рядом с "Рапунцелем" не стояла!

- Ага, зато Площадь Ангела - стояла! Что ж ты квакаешь, что потерялся?!

- Я не квакаю!

- Хорошо, - внезапно успокоилась Агатами. - Тогда покажи мне маршрут, которым ты нас вел.

Тэнри подошел к Сэцуке и с облегчением поставил сумку на скамейку.

- Красивая скульптура, - сказал он.

- Красивая, - вздохнула Сэцуке. - Только никто этого не замечает...

Тэнри огляделся. Люди ехали по дорожкам, смотрели себе под ноги, читали газеты. Иногда среди замерших и каких-то неживых фигур возникало движение - маленьким детям надоедало держаться за руки мам и пап, и они принимались носиться по эскалатору, спрыгивая на неподвижные участки и затем вновь запрыгивая на убегающую дорожку.

- Все заняты своими делами. Если бы мы не заблудились, то тоже не обратили бы на нее внимание.

- Я бы обратила, - сказала Сэцуке.

Подошли растерянный Рюсин и кипящая от ярости Агатами.

- Ну что? - поинтересовался Тэнри. - Разобрались?

- Разобрались, - кивнул Рюсин. - Если бы она еще не орала, то я бы быстрее разобрался!

Агатами схватила Сэцуке за руку и потащила за скульптуру ангела, где оказался длинный коридор, выведший их на верхние галереи "Рапунцеля". Отсюда торговый центр представал пугающим по своему размаху и запутанности городом в городе, лабиринтом, мешаниной прозрачных коридоров-"макаронин", по которым неторопливо разгуливали люди и рассматривали блистающие витрины, переполненные разноцветными конфетти платьев, курток, брюк, обуви, телевизоров, вычислителей, велосипедов, машин, шоколада, напитков, в общем всего того, и еще больше - сверх того, что должно сделать жизнь каждого посетителя торгового центра не только удобной, но и счастливой.

В сверкающие многоугольники магазинов вклинивались островки развлекательных центров, откуда доносилась музыка, вспыхивали салатовые, карминные, пурпурные лучи лазерного представления, выводящие по воздуху виртуальными кисточками почти мгновенно выцветающие пастельные пейзажи.

- Ура! - заорал Рюсин.

- Ура! - подхватили Сэцуке, Агатами и Тэнри. - Ура!

14

Эксперты в белых халатах, масках и прорезиненных перчатках возились за стойкой, собирая глиняные осколки в пакеты. Манга так и осталась лежать около кассы, и с ее страниц таращились кровожадные демоны. Патрульные машины освещали место происшествия прожекторами, а вспышки проблесковых маячков изрядно действовали на нервы.

Ерикку сидел за столиком и смотрел на пакет с тем, что Банана купила перед самой своей смертью. Ему казалось, что стоит притронуться пальцами к бумажной упаковке, и он почувствует тепло стаканчиков с кофе, которое оказалось долговечнее человеческой жизни. Ружье валялось тут же на столе, и от него кисло пахло порохом.

- Соболезную, - сказал Бензабуро, опускаясь на противоположную лавку.

Ерикку ничего не ответил. Да и что тут ответишь? Ну, соболезнует. Ну, высказывает слова искреннего сочувствия. Разве этим теперь поможешь Банане?

Бензабуро потрогал пальцем ствол ружья:

- Иногда такое случается. Очень сожалею.

Да, случается. Стоит допустить малейшую оплошность, и такое незамедлительно случается. Мы чересчур много думаем о том, что необходимо сделать, и совсем не думаем о том, чего делать не следует. Почему же это случилось? Рутинное дежурство...