Владимир Савченко - За перевалом

И он растянулся в траве успокоенный, закинул руки за голову, смежил веки. Спать. Завтра трудный день, ему отдуваться за Ило.

Эоли не знал, что в этот момент и Берн уже был несчастен.

— Они идут к Биоцентру! — повторила Ли горячим шепотом. — Надо предупредить.

Она попыталась подняться, но Берн с силой прижал ее:

— Лежи! — Он зачарованно следил за серым пятном удаляющегося во тьму стада.

— Ты что? — удивленно спросила девушка. — Нужно предупредить, там сейчас все спят! Почему у тебя дрожат руки?

— Пусть их предупредят датчики ИРЦ! — прошептал Берн. — Для чего-то ведь они натыканы везде. А мы не обойдем, заметят… Да не поднимай ты голову! — зашипел он, наваливаясь на Ли.

Она все поняла.

— Пусти-и! — яростно вывернулась, вскочила — и светлой тенью понеслась между стволов и кустов к городку.

И раньше, чем ее силуэт затерялся в ночи, Берн осознал, что потерял Ли навсегда. И вообще все рухнуло.

…Сплоховал Альфред Берн, он же Альдобиан 42/256, ох, сплоховал! А он-то думал, что не боится смерти. Он и не боялся ее, когда, разуверившись в своей эпохе, готовил самоубийственный восемнадцатитысячелетний эксперимент; не боялся, даже хотел, когда столкнулся с обезьяноподобными и принял их за остатки человечества. А сейчас, когда обрел вторую молодость (лучше первой), любовь, счастье, захотелось — на миг, только на миг! — держаться за жизнь любой ценой. Миг, в который совершают предательства.

Исчезли серые пятна эхху и огибавшей их левой стороной Ли. Восстановилась глубокая тишина в лесу — с тем же подчеркивающим ее шорохом сухой листвы над растущей травой. А Берн сидел, опустив голову, тоскливо соображал, что делать дальше. Вернуться в городок? Там сейчас битва, свалка, погром. Чем он поможет? Да и совестно. Ох, совестно!..

Рядом блестела в свете звезд накидка Ли, а за ней у корней дуба биокрылья. Но все это теперь было ни к чему.

10. Жуткая ночная драма

Великий Эхху, сжимая дубину, вышел на поляну. За спиной густо дышали сородичи. Скудного света звезд было достаточно, чтобы различить контур Большой Халупы Безволосых, выступавшей над деревьями. В той стороне и их хижины.

Сейчас они без крыльев, он знает. Ночью они спят, как все твари. Хоть и строят из себя. Они не лучше других, Безволосые. Даже у кабана на теле есть волосы, а у них… тьфу! Сейчас ночь, и они прячутся по хижинам. Ничего не подозревают, не ждут.

Великий вождь едва не загыгыкал от сладкого предвкушения: как ворвутся, как будут хрустеть кости Безволосых под ударами их дубин. Они будут кричать, молить о пощаде — и не будет пощады! Будет смерть, надругательство, разрушение. Он отплатит им за все страхи, унижения, беды — прошлые и будущие. Он, Великий Эхху, докажет силой то, что они никогда не докажут своими хитростями: превосходство. Страшно докажет, уаыа!

Коротким властным жестом он разделил племя: часть под водительством молодого Ди двинулась к городку правым краем поляны, остальные левым.

Запыхавшаяся Ли едва не наступила на спящего в траве Эоли. Растолкала его, выпустила пулеметной очередью:

— Племяэххудвижетсясюдауженаподходеяихобогналаоничтотозамышляют! — и только после этого перевела дыхание.

Биолог смотрел на ее светящееся — ярче обычного от разгорячившейся в беге крови — тело. Это было слишком прекрасно для сегодняшней действительности.

— А… ты мне не снишься? — спросил он. — Тогда я не буду просыпаться.

— Какое — снишься, какой сон! Через десять минут они будут здесь!

— Ага!.. — Эоли, не вставая с травы, впал в глубокую задумчивость; почесал макушку. — Эхху питают к нам враждебные чувства, даже собираются напасть… замечательно! Почему? Чего им не живется спокойно, как прежде?.. Это акт самоутверждения, понимаешь! — Он поднял голову. — Постой, а где Аль?

— Он… он испугался, — девушка беспомощно развела руками, — остался в лесу.

— Вот как! — Эоли усмехнулся. — Старая истина: кто любит ласку, тот любит себя. Надо же… храбрец!

— Ты… ты не должен так о нем, не смеешь! — гневно и горько зазвенел голосок Ли. — Это я была… такой. А он — потому что я хотела. И он… они ведь его уже убивали! Ты бы, может, тоже испугался…

— Ну-ну, извини. — Эоли поднялся на ноги, взял ее за вздрагивающие плечи. «Любит. И сейчас любит. Сама оскорблена его малодушием, а кто другой, так и слова не скажи». — Ты-то уж во всяком случае молодчина. Теперь слушай: сейчас я дам общий сигнал пробуждения, сообщу об опасных — хм! — гостях, изложу всем план действий. А ты пробеги между домиками: не спит ли кто еще в траве. И высматривай, откуда появятся эхху. Заметишь — тихо ко мне. Все, одна нога здесь, другая там!

Девушка исчезла.

— Та-ак! — Биолог удовлетворенно потер руки. — Вот теперь-то у нас получится стресс, общее возбуждение, «обратное зрение» и чтение в душах. Добро пожаловать, эхху!

Через минуту музыкальные сигналы пробудили биологов во всех домиках. Из сферодатчиков на всех смотрело удлиненное лицо Эоли.

— Внимание всем! Через несколько минут на нас нападет племя эхху. Не теряя ни секунды, одевайтесь, заряжайте свои биокрылья, снаряжайтесь под речь, которую я сейчас произнесу, и не забывайте вникать в нее… Да, это уже племя, а не стадо. Потому что эхху больше не обезьяны — люди. Все аномалии их поведения объясняются этим. Мы… точнее, наши предки, совершали подобный переход от обезьян к людям, выходили в люди, можно сказать, добрый миллион лет. Нынче время другое, темп изменений мира и развития гуманоидов в нем задает цивилизация — вот и имеем новых коллег… да-да, партнеров по жизни на Земле, а в дальнейшем, вполне возможно, и в освоении новых миров. Нас не должно смущать, что пробудившиеся достоинство и рассудок эхху выражают себя пока что по-дурному: в стремлении видеть в себе подобных конкурентов и противников, которых надо повергать, обманывать, истреблять. Так было и у наших предков… да, как вы знаете, и не только в каменном веке. Будем рассматривать это наравне с агрессивностью наших подростков, капризами детей. Итак, пусть подкрадываются, пусть нападают. Запасайтесь аппаратами звукозаписи, инфракрасной съемки, различными датчиками — и все в воздух! Ни от чего не отгонять, не отпугивать: пусть проявят себя, ломая «игрушки». Наше дело — наблюдение. Только оно!

— Эоли, почему командуешь ты? Это Ило поручил тебе операцию с эхху? Где он сам? — понеслись вопросы со сферодатчиков.

— Нет, — вздохнув, ответил биолог после паузы. — Ило нас покинул. Навсегда. Да, покинул сегодня, четыре часа назад… А насчет эхху это я сам разобрался — и решил, что так будет правильно. Все за дело!