Герберт Франке - Звезда Хиоба

– Зачем вы это сделали? – поинтересовался Йонас, устроившись на диване в кабинете бывшего шефа.

Под потолком крутилась видеокамера – Лами уверял, что поставил ее, потому что не любил пользоваться микрофоном для вызова секретарши.

Услышав вопрос Йонаса, Лами искренне рассмеялся:

– Я сам собирался спросить тебя, зачем ты это сделал. Однако, если хочешь, я отвечу первым. То, что мы сделали, было единственно возможной реакцией на твои действия. Кто недавно говорил мне, что хочет жить в мире и покое? У тебя в последнее время плоховато с логикой. Я бы даже сказал, что в последние несколько недель твое поведение стало иррациональным.

Йонас невольно взглянул в висевшее на стене зеркало и провел рукой по своим все еще седым волосам:

– Посмотри на меня! Вы хорошенько надо мной потрудились, и я имею право знать, почему и за что.

– Только не волнуйся! – воскликнул Лами. – Может быть, тебе налить чего-нибудь?

Йонас покачал головой.

– Признаю, это была наша ошибка. – продолжал шеф. – Один из моих подчиненных решил проявить самостоятельность. Он действовал без моего ведома. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Если бы со мной случилось такое, я бы, наверное, тоже здорово разозлился. Однако мы можем все исправить.

– Это еще не все, – сказал Йонас. – Я вовсе не жажду добраться до виновника моих злоключений и лично перегрызть ему горло. Меня интересует Хиоб. Ты лично обещал мне открытый и справедливый суд. Но вместо этого его заочно признали виновным по всем пунктам.

– Его признали виновным, потому что он был виновен. Его преступления были известны всем, и его участь ни у кого не вызывала сомнений. Незачем было создавать лишнюю шумиху. Что же касается приговора, скажу тебе по секрету: он получил гораздо меньше, чем заслужил. Разумеется, он находится в изоляции, и его лечат как любого преступника. Однако по отношению к нему я назвал бы такой приговор в высшей степени милосердным.

– А «лечение» заключается в том, что вы смоделировали у него синдром Альцгеймера? – поинтересовался Йонас. – И в этом тоже виноват твой излишне самоуверенный подчиненный?

– Любое лечение имеет побочные эффекты, – отвечал Лами, не моргнув глазом. – Однако если положить на одну чашу весов здоровье Хиоба, а на другую – безопасность общества, думаю ты догадываешься, что перевесит. Оставаясь здоровым, Хиоб представляет опасность…

– Точно так же, как и я? – перебил его Йонас.

Лами сокрушенно покачал головой, потом, видимо, решив не замечать выпадов бывшего подчиненного, продолжал:

– В настоящее время средняя продолжительность человеческой жизни составляет 150—160 лет. А пока Хиоб жив и здоров, само его существование угрожает жизням миллионов людей. В любой момент он может выйти на контакт с недовольными и создать новое подполье. Мы до сих пор не нашли его секретную базу – так называемую Звезду Хиоба, где он прячет оружие и отряды верных ему людей. Все новейшие методики допросов не дали никакого результата. Поэтому мы просто вынуждены были принять меры. В конце концов, это синдром Альцгеймера, а не болезнь. Никаких необратимых изменений в мозгу не происходит, просто обычные старческие недомогания начинаются на несколько лет раньше.

Йонас кивнул головой, чувствуя, как с каждой секундой угасает его боевой задор. День сегодня получился очень длинным, а этот разговор ни к чему не вел.

– Мои знания тоже представляли для вас опасность, – сказал он с усталым вздохом, – и вы решили слегка укоротить мою жизнь.

Внезапно Лами подошел к нему, снова положил руку на плечо и заглянул в глаза.

– Как представитель правительства я не обязан и не могу разговаривать с тобой на эти темы, – сказал он. – У меня другие задачи. Но когда-то я считал себя твоим другом. Мы много лет работали вместе, и я всегда знал, что могу полностью тебе доверять, – он взглянул вверх, на потолок и на описывавшую круги видеокамеру. – Так вот, то, что я сказал тебе как официальное лицо, я могу повторить как друг. Правительство заинтересовано в том, чтобы сохранить status quo. Мы признаем свою ошибку. Ты можешь получить возмещение – назови любую сумму. Если ты захочешь, мы можем вернуть тебя в КОР-группу. Что ты скажешь на это?

Йонас молчал.

– Ты понимаешь, что мы тебе предлагаем? – продолжал Лами. – Это ли не справедливость, которой ты добивался? Мы не считаем тебя преступником. Мы помним, что многие годы ты был бесстрашным защитником порядка и закона. И мы будем вести себя в соответствии с самыми высокими мерками законности, этики и морали.

– Я хотел бы поговорить с Серже, – сказал Йонас.

– Ты хотел бы поговорить с Серже? – Лами искренне удивился; с минуту он молчал, словно пытаясь разгадать тайный смысл слов Йонаса. – Что ж, наверное, это можно будет устроить. Это не так-то просто, но я могу заняться. А ты пока поживи в гостинице.

Лами быстро пожал Йонасу руку, вызвал секретаршу. Было ясно видно, что он торопится распрощаться с гостем – очевидно, какая-то мысль не давала ему покоя. Секретарша в свою очередь вызвала робота-лакея, который и проводил Йонаса в его новые апартаменты.

Теперь Йонас мог свободно ходить по улицам. Вероятно, он мог бы даже добраться до космопорта и взять билет на Луну или на Марс, а то и до пересадочной станции на Нептуне, чтобы улететь в одну из звездных систем, где пока еще не все находится под контролем.

Однако он не собирался сбегать.

Ожидание затягивалось. Серже занимал довольно высокий пост в их ведомстве, и у него, несомненно, было множество важных дел. Йонас не выказывал нетерпения. Он ждал много лет, подождет и еще пару недель. Он чувствовал, как тело с каждым днем освобождается от ядов, как возвращается к нему молодость. Волосы по-прежнему оставались седыми, но морщины сгладились, в глазах появился блеск. В мыслях больше не было путаницы, но воспоминания не спешили выстроиться в единую непрерывную цепь. Произойдет ли это со временем или ему суждено до конца дней жить с лакунами в памяти, Йонас не знал. В конце концов и здоровые люди с годами что-то забывают. Однако у него по-прежнему было много вопросов, на которые он не мог найти ответов, и эти вопросы касались его собственной жизни. Но возможно он хочет слишком многого? Едва ли найдется человек, который доподлинно знает, почему его жизнь сложилась так, а не иначе. В мире существует судьба, а не только произвол правительства.

От скуки Йонас стал совершать длительные прогулки. Однажды он добрался до океана, доехал на пароме до одного из маленьких островов вблизи берега, поднялся на смотровую площадку маяка и остановился у балюстрады, глядя на расстилавшееся внизу море. Царила осень, будний день, а потому здесь почти не было туристов. Только несколько человек рассеянно прогуливались по площадке.