Владимир Крышталев - Игры богов

Ну и попрыгал - чего уж там, раз никого поблизости нет. Потом быстренько подсушил волосы и, несмотря на явные поползновения тела в сторону кровати, начал одеваться. Без спешки, вдумчиво и серьезно.

Минут через десять из зеркала на меня оценивающе глядел ссутулившийся старичок с глубокими морщинами на лбу и вокруг глаз, с пышной копной ниспадающих на плечи седых волос, с кустистыми, тоже седыми, бровями, выцветшими водянистыми глазами и с целым набором других ничем не выдающихся черт. По крайней мере, на Менигуэне я видел уже нескольких похожих стариков и приложил все усилия, чтобы не отличаться от привычного типажа. Не удержавшись, я подмигнул, и у старичка в глазах блеснул озорной огонек, когда он подмигнул в ответ.

- Ну что, пойдем прогуляемся,- предложил я чуть надтреснутым голосом, входя в роль.

Народу на улице, как мне показалось, стало больше. Да и понятно: дело к вечеру, самое время подышать воздухом, людей посмотреть, себя показать. Многие возвращаются с работы, тоже некоторым образом увеличивая поток пешеходов. Самое время.

Не торопясь, я прошествовал до перекрестка, где впервые встретил Анри, всю дорогу усиленно изображая рассеянного философа, поглощенного осмыслением внутренней структуры мироздания и не обращающего внимания на все окружающее. Но прохожим до меня и так не было никакого дела. Одинокий и на вид очень вредный старикашка никого не интересовал.

Когда я повернул за угол, моему взору немедленно предстало подтверждение рабочей гипотезы, заключавшейся в том, что вечернее оживление коснулось всего района, а не только улицы, на которой я нынче проживал. Навстречу мне двигались, активно обсуждая что-то, трое весьма прилично одетых джентльменов, за их спинами я видел еще нескольких человек, куда-то направляющихся; кто-то подстригал траву на газоне; с противоположной стороны улицы кто-то открывал ворота для стоящей перед ними машины,- в общем, жизнь кипела. Я рассеянно поглядел по сторонам и снова ушел в себя. То есть, конечно, для прохожих. На деле я вполне целеустремленно осматривал окрестности, пытаясь определить местоположение моих "разведчиков". Их нигде не было видно. Ну что ж, пока хорошо. Неспешно я зашагал дальше.

Седьмой дом от перекрестка не выделялся среди остальных. Да, он был построен по-своему, со своими архитектурными изысками, но то же самое можно было бы сказать обо всех остальных домах окрест. Сад вокруг него изобиловал высокими деревьями и зарослями кустарника, по которым было заметно, что порядок здесь наводят лишь иногда, и то на скорую руку. Это и понятно, если владелица в частых разъездах, а садовники с, у местных жителей вообще не в моде - просто не имеет смысла нанимать садовника, имея такой крохотный участок земли.

Я прошел во двор. Дорожка от калитки вела не прямо к дому, а причудливо извивалась среди кустов, клумб и деревьев, кое-где растущих прямо посреди нее. Со всей возможной сосредоточенностью и непринужденностью я последовал ее изгибам, время от времени взирая по сторонам и покачивая головой. Ага, вот над головой едва заметно шевельнулись листья роскошной кроны каштана. Нет, это не дуновение ветерка. Кто-то из ребят?

Не подав виду, что заметил любопытство веток в отношении моей скромной персоны, я продолжил свое настойчивое движение к дому, уже выросшему прямо передо мной. Несколько невысоких ступенек восходило от садовой дорожки к открытой веранде, расположенной уголком. Во внешнем углу стояла колонна, поддерживавшая второй этаж, недалеко от нее располагался столик с пепельницей на нем и два кресла с кожаной обивкой. На полу были расставлены горшки с самыми разнообразными растениями, создававшими на веранде почти такие же заросли, как в саду. Боковая дверь вела в дом.

Я позвонил с помощью старомодного звонка. В глубине дома раздалась мелодичная трель. И никакого ответа. Ну что ж, попробуем еще раз.

После четвертого звонка дверь распахнулась. Передо мной стояла та самая женщина. Теперь я имел возможность рассмотреть ее как следует. Она действительно была красивой, я не соврал Дири. Тонкие аристократические черты лица удачно сочетались с голубовато-серыми глазами и светло-рыжими волосами. Волосы, кстати, сейчас были мокрыми и свободно ниспадали на плечи, придавая ей какую-то особую притягательность. Сама она была закутана в домашний халатик, под которым, насколько я понял, ничего не было. Очень похоже, что я вытащил ее прямо из ванной.

- Добрый вам день! - поприветствовал я ее, имитируя старческий голос.

- И вам день добрый,- вежливо улыбнулась она. О! Выдержка у нее превосходная. Если бы ко мне так настойчиво трезвонили во время того, как я блаженствовал в ванной после утомительного путешествия, то я вышел бы только с явным намерением надрать уши надоедливому невеже, кем бы он там ни оказался.

Строго (а про себя с удовольствием) осмотрев чересчур высоко открытые ножки, я заявил:

- Бог спасет вас! Ваша душа обретет мир! Верьте же!

На ее лице отразилась смена разнообразных чувств, но улыбка не исчезла, напротив, стала более доброжелательной. И из-за этой улыбки насмешка в ее словах выглядела необидной:

- Каждый проповедует своих богов, и все говорят, что им открыта истина.

- Многие принимают за истину лишь ее крохи,- недовольно буркнул я.- Иначе они не говорили бы так наивно о своих богах. Истина в том, что Бог един. Поверьте в Него, и вам откроется небесная благодать. Поверьте! Вы еще молоды и сумеете искупить свои грехи молитвами!

- Вы что же, представляете какую-нибудь церковь?

- Я представляю Бога! - я гордо выпрямился. Она тихонько рассмеялась. Потом, все еще смеясь, проговорила:

- Простите, но это очень интересная концепция. Обычно говорят, что Бог не нуждается в презентациях. А вы приходите и так спокойно, будто какой-нибудь торговый агент, говорите: "Я представляю Бога!"

Я скромно потупился:

- Мне открылась Истина лишь после долгих лет жизни во грехе. И я хочу, чтобы другие не повторили моих ошибок. Ведь мне уже немного осталось. Надеюсь, вы понимаете меня.

- Да, но...

Она вдруг сделала то, чего я уж никак не ожидал,- отступила в сторону и сказала, сопровождая свои слова пригласительным жестом:

- Заходите, пожалуйста. Вы, наверное, устали, а я держу вас на пороге.

- Благодарю вас. Да, в моих ногах уже правды не осталось. Но вера дает мне силы!

С этой патетической фразой на устах я и вошел. Внутри, нужно сказать, было довольно-таки уютно. Хорошо освещенная благодаря окну прихожая широкой аркой была связана с гостиной, тоже очень светлой и просторной. Там располагалась лестница на второй этаж и несколько дверей - к другим помещениям дома.