Илья Одинец - Условно разумный

— Я ему передам.

Настроение тотчас улучшилось. Андрей отправился в шестой отсек, проскользнул мимо Мэкалля, убиравшегося в клетке зубастой и клыкастой твари, похожей на черепаху размером с автомобиль, и подошел к клетке маскировщика.

Красный зверь лежал мордой к задней стенке и не шевелился.

— Тлин, хорошие новости: ты сможешь здесь жить.

Маскировщик не ответил.

— Тлин! — Семенов не рискнул протянуть руку и толкнуть зверя в бок — рука зажила, но он все еще помнил укус. — Тут почти курорт.

Красный не ответил, и мужчина махнул рукой.

"Ну и как хочет, — произнес аналитик. — У тебя других дел полно".

Из шестого отсека Андрей отправился к шлюзу. Скафандры висели на месте, и теперь он мог с уверенностью сказать, кому из членов экипажа какой скафандр принадлежит. Самый маленький — «серому», восьминогий — Мэкаллю, большой бесформенный — наверняка Кокушу, а остальных видно не было — их закрывали первые три.

В шлюз зашел Мэкалль. Он оттеснил мужчину от шкафа и вытащил оттуда два скафандра.

— Вы на поверхность? — спросил Семенов. — Можно с вами?

Арахноид нажал кнопку переговорного устройства.

— О'рдрин, наш гость просится наружу. Можно его взять? Пусть поможет с ямой.

— Возьмите. Только ни на шаг!

— Понял.

Мэкалль отключился и вытащил из шкафа еще один скафандр.

— С какой ямой? — не понял Андрей, забирая обмундирование.

— С большой. Не задавай вопросов, одевайся и приходи в ангар.

— Начинается охота на хищника? Ловушку будем копать?

Арахноид не удостоил Семенова ответом, и вернулся в корабль.

— Не любит он меня. Ну как такому доказать, что я разумное существо? Даже капитан ко мне хорошо относится, а этот…

— Оно тебэ надо? — хмыкнул Грог. — Одевайся, тебя ждать никто нэ станет.

Скафандр оказался тяжелее, чем Андрей предполагал. Несмотря на достаточно тонкую ткань, он весил килограмм пятнадцать, ходить в таком будет тяжеловато, зато прозрачный шлем не закрывал обзор, а на спине удобно примостился рюкзак.

— В нижней части рюкзака находится система жизнеобеспэчения, — пояснил Грог. — В верхней — запас кислорода, немного воды, пищи, медикамэнты и кое-какие инструмэнты. Так как твой скафандр никто специально нэ собирал, далеко от ворот не отходи и вообще держись ближе к Мэкаллю.

— Ладно.

— С лопатой обращайся осторожнее, ткань скафандра прочная, но если повредишь, получишь дозу радиации. Она нэ смертэльна, но намного выше, чем на твоей планэте. И не забывай об атомосфэре. Разобьешь шлем, на корабль не вернешься. Во-первых, изжаришься, во-вторых, задохнешься. Смертэльная концентрация углекислого газа для человэческого организма восемь процэнтов. Здесь пять. Долго протянешь?

— Я помню.

Семенов застегнул ремень, к которому крепилась небольшая сумка, и задраил дверь шлюза. В шлюзе что-то зашумело, а потом открылась вторая дверь — дверь выхода.

— Добро пожаловать на четвертую планету альфы Стрижа.

Но вышел Андрей пока не на планету, а в «ангар» — тот самый, куда они с Дрыгой попадали, проходя через ворота. Только теперь ангар оказался хорошо освещен и выглядел не таким уж и большим, как представлялось раньше Семенову.

Около ворот, одетые в скафандры, стояли Мэкалль и «серый», рядом сантиметрах в пяти от пола парила тележка, на которой, завернутое в брезент, лежало нечто большое и бесформенное.

— Где Илорэль? Она собиралась выйти на поверхность.

— Передумала, — ответил второй пилот.

— На кого охотиться будем?

— Пока ни на кого. Держи лопату. И осторожнее с ней.

Мэкалль приложил к воротам одну из конечностей, и створки открылись.

Андрей первым прошел вперед.

Вот теперь они находились на планете, только не в том пустынно-равнинном месте, которое виднелось из иллюминатора, а в небольшой долине, со всех сторон окруженной горами. Пейзаж впечатлял. Небо, переливающееся всеми цветами желтого и оранжевого, апельсиновые облака, горы цвета персиков, кривые толстоствольные деревья с мясистыми листьями, бледно-желтая трава и белый песок. Воздух едва заметно шевелился, будто земля была усеяна догорающими углями, которые выпускали из себя тепло. Восемьдесят восемь градусов — это не шутки.

"Добро пожаловать в апельсиновую страну, — хохотнул аналитик. — Интересно, чем здесь пахнет? Уж наверняка ничем хорошим".

Второй пилот и повернулся к Мэкаллю:

— Куда?

— К тем скалам, — арахноид взялся за ручки, и тележка плавно поплыла впереди.

— Что там? — поинтересовался Семенов.

Специалист по иноразумным не ответил.

Ну и ладно. Меньше всего сейчас Андрея волновал Мэкалль. Он ступил на землю незнакомой планеты, первый из людей, первый на всей Земле. Мужчина бодро шагал к горам, на которые указал Мэкалль и удивлялся легкости собственных движений, да и ранец за спиной не казался таким уж тяжелым, видимо, сила тяжести здесь была несколько меньше земной.

Не забывал Андрей и вертеть головой, осматривать окрестности.

Если заменить цвета неба, травы, земли и гор на обычные, земные, получится довольно милый пейзаж, но Семенов каждой клеточкой тела чувствовал, что все здесь необычное. И горы, с вершин которых в любой момент может спуститься лавина камней, и деревья, в кронах которых могут прятаться оранжевые птицы, и песок, на котором четко отпечатался чей-то след.

— Сюда!

Семенов остановился и нагнулся, чтобы рассмотреть находку. След был немногим больше его собственного, но заканчивался тремя мясистыми отростками.

— Похоже на большую курицу.

"Такая курица убьет тебя одним ударом клюва по макушке", — откликнулся аналитик.

— Давайте быстрее, — Мэкалль огляделся. — Пока здесь никого нет, но в любой момент могут появиться.

Арахноид поспешил вперед со своей тележкой, а Андрей повернулся ко второму пилоту.

— Он чувствует присутствие живых существ?

— А как, ты думал, я планету сканирую? — отозвался в шлеме голос специалиста по иноразумным. — Не стойте, двигайтесь.

До скал добрались быстро и без приключений. Высоко в небе парили какие-то птицы, в траве звенели насекомые или мелкие животные, а настоящей, крупной живности им на пути не встретилось.

— Копаем здесь.

Мэкалль первым воткнул свою лопату в белый грунт, потом к нему присоединился второй пилот, а Семенов, бросив лопату на траву, отошел к тележке. Посмотрел с одной стороны, затем с другой, но не нашел ни единой дырки, в которую можно заглянуть под брезент.

— Что там? — спросил он, обращаясь сразу к обоим спутникам.