Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

— Знаешь, умирать чистым намного приятнее.

Какое-то — впрочем, очень недолгое — время Лэйми блаженствовал под горячими струями. Смыв с себя глину, он отряхнулся и вышел в коридор, уступив место Наури. Вслед за ним под душ отправилась Лэйит — непринужденно поманив за собой Охэйо и через пару минут до Лэйми донеслись совершенно недвусмысленные звуки. Он уткнулся лбом в стену, не ощущая под собой ног и пытаясь хоть как-то думать, чувствуя, как внезапный жар заливает его щеки и течет вниз, по предплечьям и бедрам. Лэйит высоко постанывала — всё чаще, всё быстрее, из её груди вырвался длинный пронзительный крик — и по телу Лэйми прошла непроизвольная судорога. Он испуганно вздрогнул, когда Охэйо вернулся, — но тот, кажется, не заметил его, едва скользнув по нему ошалелым взглядом и сел у стены, опустив голову и глядя в пол. Из-за двери снова слышались стоны — теперь Лэйит развлекалась с родным братом.

— Здесь есть что-то в воздухе, — не поднимая головы сказал Аннит. — Или в свете. Короче, везде. Что-то темное. Мне хочется думать только о любви — но не о светлой и чистой, а о странной и мучительной. Такого со мной раньше не было… — он яростно помотал головой. Волосы хлестнули его по плечам, рассыпались по спине, блестящие и влажные.

Свет в здании вдруг погас и коридор стал сумрачно-зеленовато-рыжим; очертания всех вещей в нем казались незнакомыми. Лэйми словно попал в какой-то другой мир, чужой и таинственный, но ему было в нем очень хорошо…

Он снова испуганно вздрогнул, когда дверь приоткрылась, выпуская Наури. Вслед за ним выглянула и Лэйит — неразличимо-темная, лишь её зубы и белки глаз призрачно светились в полумраке.

— Теперь ты, — сказала она, глядя на него и ухмыляясь.

Он вошел в комнату, кажется, не только не дыша, но и с замершим сердцем, лишь отчасти в сознании, словно во сне. Но когда горячее, мокрое тело девушки вдруг плотно прижалось к нему, оцепенение прошло. Он скользил по ней ладонями, ощущая её гладкую, поразительно упругую плоть, всем телом вминаясь в неё, часто дыша во влажной жаре полумрака. Даже обвив босыми ногами его стан и заходясь в бесстыдных вскриках, Лэйит владела им и он оказался в какой-то совершенно иной Реальности, летел, падал в волнах наслаждения. Скоро они взметнулись так высоко, что он просто задохнулся, умер, растворившись в ослепительном свете — чтобы тут же воскреснуть. Лэйит перекатилась, оседлала его, продолжая яростно двигаться. Наслаждение теперь стало мучительным — но оттого ещё более острым, туго сжимая все мышцы. Оно невыносимо медленно росло до ослепительной вершины… а потом Лэйми ещё раз выгибался в конвульсиях. Когда всё кончилось, он провалился в теплую, бездонную темноту.

Его разбудил резкий треск — кто-то сорвал запирающую дверь душевой щеколду. Лэйми приподнялся и помотал головой. Свет за окном как-то потускнел; воздух вокруг стал необъяснимо вязким. Он не понимал, что происходит; только несколько жестоких оплеух, отпущенных Охэйо, привели его в себя.

— Нам надо уходить отсюда, — сказал Аннит, грубо поднимая его на ноги. С Лэйит он обошелся ещё хуже, пару раз пнув её в зад. Девушка поднялась на четвереньки, яростно помотала волосами, потом встала. Под окном резко трещали кусты — сквозь них ломилась толпа нелюдей.

Осознав ситуацию, Лэйми выскочил в коридор. Из соседнего тоже слышалось урчание и стоны. Выглянув из-за угла, он увидел смутно колыхавшуюся толпу, спешно отпрянул назад, но его успели заметить. По коридору раскатился топот множества тяжелых ног.

Дверь в конце этого коридора явно вела на лестницу — но она была заперта. Яросто ударив в неё босой ногой, Охэйо лишь отбил пальцы. Скривившись от боли, он осмотрелся и с натугой поднял стоявший у стены пылесос. Резкий взмах — и через миг дверь разлетелась вдребезги. Свет за ней тоже не горел, но через замерзшие стекла пробивались слабые блики фонарей.

Они осторожно подошли к лестнице. Задрав голову, Лэйми посмотрел в сумрак её квадратной шахты. Там царил розовато-фиолетовый полумрак и оттуда не доносилось ни звука.

Лэйит бесшумно побежала наверх, но замерла, когда Охэйо отошел к узкому окну, всматриваясь в туманный сумрак двора. Там всё было тихо и мертво.

— Всё сначала, — тихо сказал он. — Но здесь они очень скоро нас загонят, а там… есть какой-то шанс. Так что…

С треском открыв раму, он прыгнул вниз. Взобравшись в проем, Лэйми миг помедлил — прыгать было несколько высоковато — но выбора у него не осталось. Спрыгнув босиком на мерзлую землю, он отбил пятки, но всё же помог слезть Лэйит. Наури оказался последним. В конце двора виднелись распахнутые настежь ворота, ведущие на улицу и, невольно прижимаясь друг к другу, они пошли к ним. Кожа Лэйми сразу сжалась от холода и он невольно подумал, сколько выдержит на этот раз.

За воротами был совсем другой мир — залитая ярким бело-розовым светом, совершенно пустая улица. Окна окружавших её трехэтажных, тоже розовых домов с мокрыми железными крышами были целы, но темны. Дома разделяли высокие чугунные изгороди. За ними, в темноте дворов, чернели силуэты голых деревьев.

Туман тут уже не был столь густым, но они всё же замерли, не зная, в какую сторону идти. На пушистом нетронутом снегу не было ни одного следа, но, услышав справа глухой шум, Лэйми обернулся. Далеко, шагов, наверное, за тысячу, в тумане темнела смутная полоска. Толпа. Настроенная весьма агрессивно — до них донеслись злобные выкрики и явственный звон бьющихся стекол.

— Кто это? — спросил он Охэйо. — Те твари молчали…

— Откуда я знаю? Главное, что до них далеко. Не обращай внимания.

Но «не обращать внимания» оказалось трудно. А отвернувшись от толпы, Лэйми увидел слева несколько непонятно откуда взявшихся высоких темных фигур. Их головы были уходящими в плечи, какими-то оплывшими, как и короткие тумбовидные ноги, зато руки просто огромными — в два раза длинней и толще человеческих. Их сползшие куда-то на горло рты тоже были непомерно большими, глаза — совершенно белыми, страшными. Мгновенно, без малейшего предупреждения, они бросились на них.

Лэйми сразу кинулся бежать — они уже дважды побеждали в схватках, но тогда их враги не были чудовищами.

Они все неслись изо всех сил, однако монстры не отставали от них, очень быстро и ритмично опираясь на руки и выбрасывая вперед свои короткие ноги — совершенно беззвучно, слышался только скрип снега.