Андрей Тепляков - Черные небеса

Звякнула миска. Отвернувшись от окна, Ной увидел Волкобоя, стоящего посреди отсека. В руке он сжимал что-то маленькое, тускло поблескивающее металлом.

— Не двигаться! — крикнул парень, замахиваясь. — Я взорву машину!

Караско отошел от вездехода на два десятка шагов и остановился.

— Здесь, — сказал он.

Его спутник огладил бороду и мотнул головой.

— Здесь холодно. В доме лучше. В доме нет ветра. Твои друзья будут видеть дом. Вон.

Он указал на развалины метрах в двадцати от вездехода.

— Хорошо?

— Нет. Прямо здесь.

— Ты мне не веришь, я понимаю. Ладно. Будет по-твоему.

Он махнул своим и указал на то место, где стоял. Им принесли стулья и установили друг напротив друга. Между них развели костер.

— Я Пастух, — представился бородатый, усаживаясь. — Ты?

— Самсон. Твои люди называют себя Пастушата?

— Пастушата, да. Мы Пастушата. Самсон, очень хорошо. Ты из города? Большой город на восходе. Там? Мы следили за машиной, она шла от восхода.

Караско кивнул.

Пастух довольно ухмыльнулся.

— Хороший город. Обильный. Мы знаем.

— Вы ходили к нам?

Бородач подался вперед и погрозил пальцем в толстой перчатке.

— А вы не простые. Не стадо. Думаю я, вы сами пастухи, — сказал он.

— Почему ты так думаешь?

— Не виляй, Самсон из города. Я не дурак. Вас много за стенами и на снегу. Вы нас видели. Вы знаете, мы шли к городу. Скажи мне, зачем вы здесь? Снова хотите убивать-убивать пастушат?

— Мы не убивали пастушат. Ты ошибаешься.

— Сме-е-елые, — протянул Пастух. — Явились одни. Нет? Звери из земли здесь? Их вы привели опять?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Эй не ври, Самсон из города. Ты все понимаешь!

Пастушата подступили ближе. Бородач поднял руку, останавливая их, и снова повернулся к Караско.

— Вы были на нашей стоянке. Мы видели. Вы смотрели на наши кости-кости.

— Понимаю, о чем ты. Мы случайно нашли место, где погибли твои люди. Мы не знали о нем. Я тебе клянусь, Город не имеет к этому отношения. Наоборот, мы сами напуганы тем, что увидели. Тот враг, что пришел туда — враг и вам, и нам. Скажи мне, кто это был?

— Так ты говоришь, звери из земли не ваши?

— Нет.

Пастух облокотился на спинку стула, запустил руку за пазуху и с минуту рылся в недрах тулупа, не спуская глаз с Караско. Вытащив курительную трубку, он тщательно и неторопливо набил ее, сунул в чашку уголек и глубоко затянулся.

— Мы шли к городу, все так. Вы богатые, у вас много вещей. И вы слабые, вы — стадо. Пастушата должны брать стадо, так? Мы дошли до того места, устроили большую стоянку. Женщины кормили детей в домах, мужчины кормили собак. Хорошее место, так мы думали. Хорошо отдохнуть. Ночью пришли они, звери из земли. Много-много-много. Они молчали. Они молчали и нападали на спящих: на мужчин, на женщин, на детей. Кровь текла, как река, по ней плыли части наших тел. Звери убивали быстро, очень-очень. Когда мы поняли, что нас убивают, оставалось только бежать.

— Как они выглядели?

— Красные, худые, голые. Люди и не люди. Они не брали вещи, не брали еду — они ели нас. Мы были стадом. Ты знаешь их?

Караско кивнул.

— Они приходили в Город. Но их было мало. Они тоже выходили из земли, из туннелей под Городом. Вы их раньше не встречали? Западнее? На закате?

— Нет. Мы шли от полуночи. У полуночи их нет. Думаю я, они идут от заката в вашу сторону. Идут медленно, не выходят на снег. В городах много-много пустот. Когда звери придут, твой город умрет.

Караско замолчал, обдумывая слова Пастуха. Происшествия с тараканами, участившиеся в последнее время, представлялись теперь не случайностями, не отдельными эпизодами, а частью будущего нашествия, которое захлестнет Город, утопив его в крови. Когда они придут? И сколько их будет? Если гнездо, найденное группой Ушки не единственное, то сколько их еще?

— Ваш город умрет, — повторил Пастух. — Вам нет нужды возвращаться. Оставайся с нами. Нам нужны люди. И машина твоя нам нужна.

Караско поднял голову.

— Мы не можем остаться.

— Вы не можете выбирать. Это ваш путь. Один путь, другого нет.

— Машина для вас бесполезна. Ей нужна нефть.

— Нефть? Черная вода? — спросил Пастух.

Караско кивнул.

— Черная вода есть. Дальше на закат. Ну так что? Я не хочу вас убивать. Мне нужны люди. И машина.

— Я должен переговорить с остальными.

— Зачем? Ты не старший?

— Я не могу решать за всех. У нас так не принято.

— Я тебе помогу.

Пастух вытащил изо рта трубку и ткнул ей в сторону одного из своих людей. Тот задрал голову, глубоко вдохнул холодный, пропитанный дымом воздух, и завыл.

— Что это? — спросил Караско, вставая.

На него тут же уставились несколько ружейных стволов.

— Ты садись, садись, — сказал Пастух.

Ной не понял, что сжимал в руке этот дикий парень. Предмет напоминал обрезок трубы — маленький цилиндр чуть меньше ладони. Но он уловил общее чувство, которое сковало всех в вездеходе: опасность. Ной успел испугаться, успел подумать о том, как глупо сейчас закончится его жизнь, а потом Ушки, неподвижно сидевший напротив парня, вдруг мгновенно распрямился, бросаясь вперед. Они столкнулись и повалились на пол. Ной зажмурился, ожидая, что сейчас грянет взрыв.

Но взрыва не было.

Ушки, всегда напряженный, всегда готовый к броску; Ушки с повадками зверя, странный парень, у которого не все в порядке с головой, спас их. Он успел схватиться за металлический цилиндр и отвел руку в сторону.

В следующую секунду подоспел Танк и ударил парня ногой в лицо. Тот заорал, Ной поспешно отвернулся, ощущая странную иррациональную волну возбуждения, пронизавшую тело. Ушки откатился в сторону, а Танк навалился на Волкобоя, прижимая его к полу.

— Ной, дай веревку! В ящике, справа от тебя!

Ной нашел моток веревки и протянул Танку. Разбитое лицо пленника заливала кровь, он рычал и вырывался, но Танк был тяжелее.

— Держи конец, сейчас мы его спеленаем.

Пока Танк связывал пленника, Ушки перебрался к Колотуну.

— Что с Караско?

— Сидит. Они держат его под прицелом.

— Они наверняка ждут, когда этот волчий выкормыш подаст знак. Сам он им вряд ли нужен. Поступим так. Я открою дверь и пригрожу, что кину бомбу в толпу. Потребую Караско. Если все пойдет нормально, берем начальника и рвем отсюда. Когда он пойдет, будь готов трогать.

— А если они не отпустят его?

— Тогда гони на толпу.

Ушки вернулся в пассажирский отсек и глянул на Волкобоя.

— Высунешь его наружу, — сказал он Танку. — Пусть увидят.