Stashe - Кукла. Прошлое, которого не было

Кабо откинулся на спинку дивана и мягко кивнул:

— В космосе.

— Невозможно предусмотреть все. Но мы намериваемся выработать правильную тактику. Естественно, детали будут знать только проверенные люди, — возразил Велимир.

Кабо пожал плечами:

— Есть второй вариант. Нарушить правила и вскрыть груз. Возвращаться бессмысленно, все это понимают, капитан. Мы уже в пяти-семи сутках от Капао. Думаю, вопрос заключается в стратегии поведения здесь и сейчас. Вы вскрыли карты, поставили экипаж в известность, в том числе и крыса знает, что она почти раскрыта. Ему или ей придется быть избирательным в средствах. Нам это на руку.

— Ты прав. — Велимир поморщился, — я думал о том, чтобы вскрыть груз. Но если мы нарушим пломбы, а потом выясниться, что с ним все в порядке, нас ждут большие неприятности.

— У нас есть отличная причина, разве нет? — Кира подалась вперед и напряглась, словно хищница, — нас преследуют и на борту предатель.

— А если корабль в последний момент резко сменит курс? Если выяснится, что нет никакого предателя? — Велимир устало потер лоб, — думаю, надо ждать. Пока ждать.

— Они тоже могут рассчитывать на это, — негромко произнес Гай.

Я покосилась на него и подумала, что он подходит на роль крысы. Новичок в команде и присоединился к нам как раз тогда, когда на борт принимали груз. Плюс, единственный из всех, кого наняли на станции. Правда, существовала и причина. Явор.

— Мы не будем возвращаться. Пока будем ждать. Наблюдать за развитием событий и по возможности контролировать их. Не впадать в паранойю и, конечно, не терять бдительность. Марат, ты постоянно находишься с Гаем, Кира с Оливией, Марта с Гектором, Кузьма с Роланом, Табат с Бусом. Позже, мы еще уточним пары. Отныне, вы постоянно находитесь рядом со своим напарником, держа его под наблюдением. Чтобы не страдала работа, мы с Бусом разработаем графики дежурств и смены, плюс, свободные члены экипажа помогут вам с подменой. Как только будут приняты какие-то важные решения или появиться конкретная информация, я проведу очередное или внеочередное собрание. Бус, отведи одиночек к их паре и поставь в известность дежурных. Затем ко мне. А сейчас, все свободны.

Велимир легко поднялся и коротко кивнув, направился к выходу.

Я решила, что обсуждение продолжится уже без капитана. Слишком много эмоций отражалось на лицах, да и тема… Но Бус, лишая нас возможности послушать разговор, приказал:

— Кира, Таб, идемте.

Мы вышли из кубрика и направились к техотсекам, а оттуда, как пояснил Бус, еще и в рубку, чтобы сообщить новости дежурным.

В голове роились мысли, в которых одно смелое предположение перекрывало другое. Было тревожно. Мир выглядел шатким и неуютным. Теперь, к тому же, я буду оторвана от гидропонического сада и вожделенного одиночества, хвостиком таскаясь за вечно загруженным Бусом. И моя подруга Марта не сможет поболтать со мной, так как бородатый Гектор слишком погружен в исследования, научные изыскания, а значит, выдрать его из лаборатории будет затруднительно. Ну, конечно, меня беспокоили и мысли о неизвестном корабле, нашем грузе, таинственной планете Капао, с прибытием на которую связано уже столько неприятностей.

Но как сказал капитан, пока нам оставалось ждать.

14 глава

Лицом к лицу

После смерти Алисы моя карьера пошла в гору.

Это не совсем нормально, но именно так все происходило. Я чувствовала себя потерянной, опустошенной, горюющей, да. Но куда девать пустоту, что ширилась во мне изо дня в день? Куда исчерпывать мысли, память прикосновений, слов, взглядов? У меня отняли самое дорогое, близкое существо, без которого жизнь теряла всяческий смысл, разумность, вкус. Я оказалась не готовой к подобному. Верно, к такому вообще нельзя быть готовым.

Мой мир рухнул в одночасье. Весь год, наполненный сомнениями, переживаниями, мучительными раздумьями и страхами, тяжелый и жестокий подходил к концу.

Естественно, мне, битой гордячке, не нашлось теплого места среди людей окружающих Марка. Я сама локтями расталкивала недовольных. Марку было наплевать на сестру умершей жены, да и на младенца, по большому счету тоже. Каждый сыграл свою роль. Алиса похоронена, я в элите охотников, малышка всегда будет получать самое лучшее, как официальная наследница Марка. Но…

У кроватки Табат дежурили лучшие няньки. Ничья девочка, дитя без матери, без отца, чувствовала ли она свое кровное одиночество, когда чужие руки качали ее колыбель? Мне кажется, именно тогда, в те недели, ее интуиция, полученная через гены матери, обострилась неимоверно, превратившись в пресловутое шестое чувство или даже настоящее ясновиденье…

Правда в том, что я тоже не хотела ее. Я не желала видеть ее, слышать, трогать. Всем своим существованием Табат напоминала мне о невосполнимой утрате, о невыносимой тяжести горя. Наверное, те месяцы были черным беспамятством, днями, когда я потерялась в лабиринте, где смешано прошлое и настоящее, неразделимое, вечное безвременье.

Именно работа позволила мне найти выход. Бесконечные походы за периметр, поиски ответов на незаданные вопросы, попытки разобраться, тишина и одиночество. Одних оно губит, других спасает. Я относилась ко вторым. Не ослепла от страданий, не шаталась по лесу пьяная, не теряла бдительности. Мои внутренние переживания вылились в упорную настойчивость, в нацеленность на результат. Инстинкты заменяли разум, а природная интуиция оберегала от ловушек. Агата, может, и не хотела жить, но бессознательное «Я» еще как.

Меня постоянно тянуло в лес, в то самое место. Я подолгу звала Ингирит, а потом молча сидела на корточках или, внезапно, обуреваемая жаждой деятельности искала мельчайшие следы, свидетельства ее пребывания здесь. Повторяла одну и ту же последовательность действий из раза в раз, пока не поняла — я не увижу Алису, если они этого не захотят. С течением времени, затея и вовсе стала казаться ужасной. Кощунственной даже. Во мне словно бы жили два человека. Один окончательно и бесповоротно верил, что Алиса мертва. Второй, лихорадочно цеплялся за связь, что годами прочно удерживала нас рядом. Близостью очень родных существ.

Я проводила недели, изучая границы периметра и выполняя поручения Марка. Наверное, мало кто из охотников мог бы похвастаться тем опытом и знаниями, которые я получала в процессе. Да, конечно, плюс большие деньги от Марка и обещание белого билета. Он гордился мной. Я была его удачным вложением, его верным псом.

И только ночью, лежа в своей постели и глядя в потолок, я вспоминала, как две маленькие девочки, сидя на подоконнике, смотрят на пляшущие в лесу огни и представляют фей в разноцветных платьицах. Всю жизнь я стремилась получить нечто большее, чем с рождения уготовила нам с Алисой судьба. Верила, подарок будет достоин честолюбивых замыслов. Но, как выяснилось, по-настоящему счастливой, я была именно в те детские, беззащитно наивные годы.