Владимир Щербаков - Чаша бурь

Валерия наклонилась и медленно выдохнула слова темным от помады ртом:

- А может, передумаешь, а? - Голос ее был низким, грудным; тугое серо-сиреневое колено, овеянное тонким запахом духов, коснулось моего подбородка; она добавила: - Я видела тогда, на Новопетровской, как ты шел за мной.

Я молчал. Так прошла вечность. По ту сторону вечности, за теплым сумраком этого вечера и еще семидесяти семи вечеров, за прохладой плеч и меловой их белизной, грузным их великолепием угадывалась несбыточная полоса горестно-счастливых дней.

ЧЕРЕП СМЕРТИ И ДРУГИЕ РЕДКОСТИ

В июне, после сессии, Валерия уехала с туристской группой во Францию. На третий день после ее отъезда установилась настоящая летняя погода, в парке под светлым небом допоздна гуляли парочки, я почти каждый день купался во втором пруду, близ того места, где Валерия кормила диких уток, оставшихся зимовать.

Вода там прозрачная, холодная, у дна бьют ключи. Я доплывал до середины пруда, ложился на спину, ловил краем глаза вершины качающихся сосен, красные лучи заката, в памяти моей соединялись разорванные потерей табличек нити нашего поиска.

Кто-то был против начавшихся контактов. Я уже успел убедиться в справедливости Анаксагора, который писал, что вместе когда-то были зародыши вещей с их формой и цветом, вкусом и запахом; и рождались в космосе живые существа и люди, имеющие душу и разум, и у тех людей, как и у нас, есть на далеких планетах населенные города и творения искусства, есть Солнце, Луна и другие светила, и земли их приносят щедрые плоды, к которым привыкли и мы.

И вот, когда случай представил доказательства этому, некто постарался убрать их.

Валерия вернулась с опозданием на несколько дней, и я искренне удивился, как при всем этом не возникло трудностей с визой. В день возвращения на вечере в Доме литераторов я приметил вот что: когда мы пошли в буфет, Валерия оставила на сиденье кресла голубой конверт - знак того, что места заняты. Конверт был с обратным адресом, по-французски на нем значилось имя: Мишель Легран. После вечера я провожал ее. Мы шли пешком до бульварного кольца, сели на скамейку. Я повернулся к ней, взял ее руку, спросил:

- Кто такой Мишель Легран?

- Композитор, - ответила она. - Очень милый. Есть еще вопросы?

- Да. Ты поднималась на Эйфелеву башню?

- Зачем?

- Ты очаровательная кроманьонка.

- Думаешь, я не знаю, кто такие кроманьонцы?

- Ничего обидного я не сказал. Люди эти даже превосходили современных в росте и объеме мозга, но были равнодушны к архитектуре. Им было не до этого. Нужно было охотиться на пещерных медведей и саблезубых тигров.

- Можно не пояснять...

- Франция - классическая страна кроманьонцев. В прошлом, конечно.

- Современные неандертальцы, о которых говорит отец, пережили кроманьонцев. Но не научились быть обходительными.

- Знаешь, я скорее ориньякский человек, нежели неандерталец.

- Возможно. Ты уже месяц не приглашал меня в театр.

- Просто потому, что не могу угадать твои желания.

- Теперь об одном из них ты знаешь.

- Да. Обещаю.

- А у тебя есть желания?

- Есть. В Александрии найдена мумия женщины. Тело ее обернуто листами полотняной этрусской книги. Хочу увидеть ее.

- А еще?

- Хочу познакомиться с востоковедом, который еще до твоего отца обнаружил в Книге Мумии славянские корни. Но в отличие от него считал, что этруски пришли в Италию с берегов Дуная и отрогов Карпат. Еще хочется побывать на раскопках порта Спин в дельте По. Лет тридцать назад профессор Альфиери нашел там первую постройку. Спин - это жемчужина Этрурии, точнее, северной ее провинции. По всей Этрурии сейчас, наверное, бродят гробокопатели. Есть такая профессия. Люди эти загоняют в землю тонкие стальные пики семиметровой длины и по сопротивлению или удару такой пики о твердый предмет судят о предполагаемой добыче. Бродят там, где когда-то звучала страстная музыка, этрусские женщины танцевали и пели, а мужчины наполняли кубки вином и медвяными напитками. Хочу увидеть, что еще скрыто в земле. Вот мои желания. Просто, правда?

- Вы с отцом не вполне здоровы... и неизлечимы.

- Это так. Когда-нибудь и ты поймешь, как нужно человеку его дело.

- Но ты пишешь...

- Все равно. Нужно еще дело.

- Не все так думают. Во всяком случае, ваши этруски по вечерам танцевали.

- У них было больше воемени. Они же самые древние на земле люди, если, конечно, не считать атлантов. Им просто не нужно было изучать и раскапывать гробницы предков. Они и так все знали. Еще три тысячи лет назад они утверждали, что их государство насчитывает пять тысяч лет.

- А атланты?.. Кто они?

- Они жили на островах в Атлантике. Потом упал громадный метеорит, пробил земную кору, начались извержения, и Атлантида ушла под воду.

- Значит, Атлантида - не выдумка?

- Думаю, что нет.

- И у тебя есть доказательства?

- Самого общего свойства. Предания не лгут. Американец Томсон поверил легендам майя и нашел их священный колодец с драгоценностями, которые они приносили в дар богу дождя Чаку. Археолог Митчел-Хеджес знал о существовании "черепа смерти" и нашел его в развалинах древнего храма. Вещица эта сделана из кварца, нижняя челюсть подвешена и может двигаться даже от ветра. Если под черепом поместить свечу, глазницы его испускают яркие лучи, а окружающие предметы и люди как бы проецируются на дымчатых кварцевых образованиях. Полагают, что череп сделан был в Древнем Египте. Это не так. Он из Атлантиды. О Трое ты слышала. Ее описал Гомер, слепой певец, сам ставший легендой. Но Троя найдена! Атлантиду же описал Платон, весьма серьезный человек. Об этой стране помнили египтяне. Атланты воевали с народами Средиземноморья, хотели обратить их в рабов. Раньше это считали вымыслом Платона. Девятое тысячелетие до нашей эры... очень давно, раньше пирамид на шесть тысяч лет. Теперь жилища тех, кто воевал с атлантами, точнее, их ближайших потомков, найдены. Это города Чатал-Гююк, Чайеню-Тепези и другие.

- Ты назвал те самые города, где жили предки этрусков?

- Да. Они начали строиться уже после гибели Атлантиды. Но были и другие где-то рядом. Они уничтожены катастрофой. После падения метеорита поднялся океан; шла волна высотой в три километра. Побережье смыло вместе с городами, и камни их перемешались с вулканическим пеплом и морским песком. Остались поселения вдали от берега. Растаял ледовый щит Европы, и океан поднялся на сто сорок метров... все покоится на дне.

- А атланты? Навсегда исчезли?

- Да.

- Странно. Этруски исчезли. Атланты - тоже...