Артем Колчанов - Путь к Золотистой (Круг - 1)

В этот момент я отчетливо представил себя на месте этого мальчишки-робота и меня тут же передернуло. И еще мне представилось, что может быть я точно такой же робот, как он и что может быть, это произойдет на самом деле. Внутри у меня что-то несколько раз неприятно сжалось. Действительно страшная история. Я посмотрел на Антона, тот, глядя в землю, поежился. Гость же молчал и тогда я нерешительно спросил:

- Ну и что же было с ним дальше?

- Не знаю. У этой истории пока еще нет конца... Или просто я его не знаю.

Еще какое-то время мы сидели и молчали. Стало уже совсем темно. На небо высыпали все, даже самые слабые звезды. И я, откинувшись, смотрел на эту вечную картину звездного неба. И я снова начал мечтать, что когда я вырасту, то стану звездолетчиком и поведу между звездами большие корабли. Туда, где еще никто не бывал. Я увижу чужие миры, свет чужих солнц будет согревать меня словно свет родного Солнца. Я пройдусь по камням чужих планет, и может быть найду наконец-то далеких братьев по разуму... Я посмотрел на гостя, он сидел, все так же притянув колени к груди, и ворошил сырой веткой угольки в костре. Потом я посмотрел на Антона, а он в этот же момент посмотрел на меня, мы встретились с ним взглядами и улыбнулись друг другу. Антон молча показал мне пальцем на небо, а я кивнул ему в ответ, потому что понял его. Ведь мы еще давно поклялись друг другу стать звездолетчиками и всегда быть вместе. И нам было хорошо сейчас, а история, рассказанная гостем, уже забывалась.

- Спать пора, - сказал Антон даже слегка весело, - а то ведь точно завтра все утро проспим.

- Ага, - ответил я с вздохом и посмотрел на гостя.

- И в самом деле, пора, - сказал он и собрался облачаться в свою амуницию. При этом он едва заметно морщился.

- Сырая ведь, - сказал ему я.

- А ты, откуда знаешь?

- По тебе вижу. Оставь ты ее, иди к нам в палатку, места то вон сколько, на всех хватит.

- Я уж лучше так, привычнее как-то, - неуверенно сказал он.

- Не ломайся, пожалуйста, - сказал ему Антон, - мы люди простые и из простой вежливости ничего не предлагаем. Забирайся сюда, тогда и нам спокойнее будет.

Гость улыбнулся нам и, не говоря больше ни слова, оставил свою теплую одежду и забрался в палатку. Мы с Антоном тут же последовали за ним. Я наглухо запечатал вход и поставил регулятор температуры на двадцать градусов. Потом немного подумал и передвинул регулятор концентрации кислорода, эта палатка позволяла сделать и такое. Антон же включил свет, неяркий светильник, встроенный в потолок палатки. Вместе с ним мы накачали воздух в двойное дно палатки, и оно стало толстым и упругим, как надувной матрас.

- Палаточка то непростая, - сказал гость, делая глубокий вдох, - уж больно легко дышится.

- Конечно непростая, - ответил я, - она из аварийного комплекта космонавта, это подарок одного знакомого звездолетчика.

- Понятно, - сказал он и лег, повернувшись лицом к стене.

Мы с Антоном сбросили свои грубые и довольно неудобные костюмы и, погасив свет, тут же повалились на пол. Сон одолел нас практически мгновенно. Я услышал, что Антон начал посапывать и тут же сам уснул, следом за ним. Этой ночью мне ничего не снилось, а если и снилось, то, проснувшись, я тут же все забыл. Солнце было уже довольно высоко, его я увидел через полупрозрачную стену палатки, как только проснулся, а проснулся я первым. Антон все еще мирно и сонно посапывал мне в плечо. И гость тоже спал, а на лице у него была едва заметная улыбка, наверно ему снились хорошие сны.

Я тихо и осторожно, чтобы никого не разбудить, выбрался из палатки наружу. Там было немного прохладно, но поднявшееся утреннее солнце уже неплохо грело. Я зашел по колено в воду, тщательно умылся и вытерся подолом майки. Ни Антон, ни гость просыпаться и вставать явно еще не собирались. И я решил немного прогуляться и развеяться, хоть и в одиночестве. Я влез в мокрые от росы ботинки, которые вчера не догадался занести в палатку. Ботинки сделались скользкими и неприятными для ног, и я мысленно отругал себя за непредусмотрительность. Я медленно прошелся по берегу и направился в ту сторону, откуда вчера пришел наш гость. Кусты, через заросли которых я продирался, щедро полили меня той же самой росой, и буквально через пять минут я уже промок, как после хорошего дождя.

Я еще посильнее удалился от берега. Тут кусты кончались, и начинался густой сумрачный лес, в котором, хоть и роса сверху не сыпалась, но зато казалось намного прохладнее, потому что не было солнца. Я прошел по лесу еще сотню метров и уже собрался возвращаться к палатке, но тут совершенно случайно наткнулся на совершенно гладкий, явно обработанный человеческими руками камень, точнее даже кусок небольшой плиты из красного гранита. Он лежал возле сплошь покрытого зеленым мхом невысокого, но прямого и длинного уступчика и словно бы свалился с него. Тогда я понял, что этот уступчик тоже сделан человеком древнего города. Ухватившись обеими руками, я оторвал целый пласт мха, и под ним открылся такой же гладкий камень. Тогда я подумал, что может быть где-то совсем рядом и находится тот самый вход в старинную и не разрушенную станцию городской подземки, про которую говорил Антонов дядя. А, подумав это, я тут же захотел снова заняться поисками, но не успел.

- Рэй, что ты здесь делаешь?

Это был Лек, его я узнал по голосу, даже не оборачиваясь. А пока медленно оборачивался, думал, что же мне ему ответить. Но в голову так и не пришло ничего разумного, и вместо ответа я сморозил глупость:

- Грибы собираю, - я посмотрел на Лека и понял, что он здесь ни в коей мере не рассчитывал встретить меня, поэтому я тут же спросил:

- Ну, а что тогда здесь делаешь ты?

Лек нисколько не растерялся и ответил точно таким же тоном, что и я, и теми же словами:

- Грибы собираю.

Тут меня словно бы кто-то подтолкнул:

- Ну и много там грибов?

- Где там?

- На станции подземки.

- Нет здесь никакой станции.

- А откуда тогда ты тут выскочил?

- Ты ведь не видел откуда. И, по-моему, мы уже договорились, что мы тут грибы собираем, - сказал он и рассмеялся.

И мне тут же расхотелось задавать вопросы дальше. Из Лека вообще невозможно что-нибудь вытянуть, если он этого сам не захочет.

- Ты ругаться будешь? - спросил я у него, - за то, что я из дому смылся?

- Ерунда. С тобой ведь ничего не случилось. - Лек взял меня за плечо и прижал к своему боку, - а Антон где?

- Спит еще, мы ведь вчера поздно спать легли.

- А тебе, значит, не спится. Вчера, мне помнится, я тебя еле поднял.

- Вчера сон интересный снился, а сегодня совсем ничего.

- Неудивительно, если весь день на ногах.

- А ты откуда знаешь, что весь?

- Догадаться совсем не трудно, вон ты как весь исцарапался и ободрался.