Клиффорд Саймак - Туда и обратно

Корабль оказался реальной вещью — необычной, но вполне реальной. И это было единственно реальным: все остальное, что окружало Саттона, было чем-то феерическим, как будто ему снился сон. И в любой момент он мог проснуться.

— Та карта вон там, — сказал Прингл. — Она вас озадачила, вне всякого сомнения. И это не удивительно, поскольку это карта времени. — Он рассмеялся и потер затылок своей большой ладонью. — По правде говоря, и я сам не вполне понимаю эту штуку, но Кейс разбирается в этом. Кейс — человек военный, а я только специалист по пропаганде, а пропагандист не обязан знать то, о чем он говорит, если он говорит об этом достаточно убедительно. А человек военный должен знать все. Может случиться так, что он окажется за восьмым шаром и его жизнь будет зависеть от того, знает он или нет.

«Вот оно, — подумал Саттон. — Вот то, что беспокоило меня, вот ключ к разгадке, которая все время ускользала от меня. Вот объяснение того, о чем можно было лишь догадываться. Вот кого представлял Кейс, и вот почему он оказался здесь на астероиде.

Человек военный.

Я должен был догадаться, — сказал себе Саттон, — но я думал в категориях настоящего, а не будущего или прошлого. В сегодняшнем мире нет военных как таковых, но они были в прошлом и, возможно, появятся в тех веках, которые еще будут».

Он обернулся к Кейсу.

— Война, которая ведется в четырех измерениях, наверное, довольно-таки сложная штука.

Он сказал это не только потому, что его интересовала эта тема, но в основном потому, что, как он почувствовал, была его очередь сказать что-нибудь. Нужно было поддержать этот разговор, напоминающий беседу за чаепитием у Сумасшедшего Зайца.

«Да, — повторил Саттон самому себе, — именно так это и выглядит… Совершенно абсурдная ситуация. Психопатическая интерлюдия к чему-то, что, конечно, имеет какой-то смысл, совершенно непонятный в настоящий момент».

— Пришло время, — сказал Кейс, — поговорить о различных вещах. О башмаках, о кораблях, о сургуче, о капусте и о королях…

Кейс улыбался, пока они беседовали, губы его при этом растягивались в тонкую щель: точная, жестокая военная улыбка.

— Прежде всего, — произнес Кейс, — речь идет о картах, об очень специализированном знании, об интуиции. Если вы догадываетесь, где находится противник и что он делает, вы ударяете первым.

Саттон пожал плечами.

— По сути дела, — усмехнулся он, — этот принцип действовал всегда. Ударить первым…

— Да, — согласился Прингл. — Сейчас у противника куда больше возможностей в выборе места и способа действовать.

— Приходится работать с графическим изображением мысли, с картами отношений и с историческими данными, — пояснил Кейс так, как будто его никто не прерывал. — Необходимо изучить некоторые события, которые произошли в прошлом, а затем вы направляетесь туда и стараетесь изменить эти события… чуть-чуть. Вы понимаете? Никогда нельзя изменять слишком сильно. А только настолько, чтобы окончательный результат оказался несколько другим, менее благоприятным для противника. Небольшое изменение здесь, небольшое изменение там, и победа за вами.

— Время представляет собой концепцию разума, — продолжал разговор Прингл. — Субстанцию времени искали повсюду, пока не обнаружили, что она является принадлежностью человеческого разума. Думали, что это четвертое измерение. Вы помните Эйнштейна?

— Эйнштейн не утверждал, что это будет четвертое измерение, — возразил Кейс. — Время не является измерением в том смысле слова, в каком вы его употребляете, как если бы вы произносили длина, ширина и высота. Эйнштейн считал, что время — это продолжительность…

— Но «четвертое измерение»? — вновь продолжал Прингл.

— Нет, это не так, — возмутился Кейс.

— Джентльмены, — прервал их Саттон, — джентльмены!

— Во всяком случае, — согласился Кейс наконец, — этот самый Майкельсон из вашего времени догадался, что оно представляет собой концепцию разума, существует только в человеческом разуме и не имеет никаких физических свойств, кроме человеческой способности понимать его. Он обнаружил, что человек, у которого достаточно сильное чувство времени…

— Есть люди, вы знаете, — перебил Прингл, — с обостренным чувством времени. Они могут сказать, что прошло десять минут с какого-то момента, и окажутся правы, более того, они могут контролировать даже секунды с точностью лучших хронометров.

— Итак, Майкельсон построил искусственный «мозг времени», — сообщил Кейс, — мозг, у которого чувство времени было увеличено в миллион раз, и обнаружил, что такой мозг может управлять временем в определенных пределах. И он научился двигаться сквозь время и проносить сквозь время любые предметы, которые попадают в сферу его деятельности.

— Это как раз то, чем мы пользуемся сейчас, — пояснил Прингл, — мозг времени. Вам просто нужно нажать необходимую кнопку, которая сообщит этому мозгу, что вы хотите направиться… или, точнее, вы желаете отбыть, а он делает все остальное. Просто, не правда ли? — и он посмотрел на Саттона.

— Вне всякого сомнения, очень просто, — согласился Саттон.

— А теперь, мистер Саттон, — включился в разговор Кейс, — чего вы еще хотели бы?

— Ничего, — ответил Саттон, — совершенно ничего.

— Но это глупо с вашей стороны, — возразил Прингл настойчиво. — Должно же быть что-то такое, чего вы желаете.

— Может быть, некоторую информацию.

— Информацию о чем?

— О том, что вообще происходит.

— Вы собираетесь написать книгу? — спросил Кейс.

— Да, — ответил Саттон, — я намереваюсь написать книгу.

— И вы хотели продать ее?

— Я хочу, чтобы ее опубликовали.

— Книга, — констатировал Кейс, — является предметом продажи. Это продукт работы ума и затрата физической энергии. Она имеет реальную ценность.

— Я согласен с вами, — поддакнул Саттон, — и полагаю, что вы заинтересованы в ее покупке.

— Мы издатели, — объяснил Кейс, — и ищем книгу для публикации.

— Бестселлер, — добавил Прингл.

Кейс сел прямо.

— Все это очень просто, — объяснил он, — деловое соглашение. Мы хотели бы, чтобы вы продолжали свою тему и предложили свою цену.

— Можете сильно завысить ее, — разрешил Прингл. — Мы готовы заплатить.

— Мне не приходит в голову никакая цена.

— Мы обсуждали этот вопрос, — сказал Кейс, — в предварительном порядке, думая о том, сколько вы можете запросить и сколько мы можем заплатить вам. Мы надеемся, что вы не против иметь планету в качестве своей собственности.

— Мы могли бы дать вам целую дюжину планет, — вмешался Прингл, — но это бессмысленно. Что человек может сделать с дюжиной планет?