Альберт Валентинов - Синяя жидкость

- Поэтому ты столько лет и молчал?

- Если бы я был таким умным! Но разве репортер имеет право молчать? Я пошел по следам тех, кто натравил Фрашона сыграть эту комедию. И вышел на самого хозяина картины мистера Генри А. Прайса. Ты знаешь, Керти, я не робкого десятка, во Вьетнаме не сгибался под пулями, но Прайса я испугался. Вид у него страшный. А характер еще страшней. Вместо того чтобы дать мне интервью, он начал швырять в меня стулья. Естественно, мне это не понравилось. Кончилось тем, что мы подрались. Он меня одолел и спустил с лестницы. А потом началась охота...

- На тебя?

- Разумеется. Эта организация действовала четко. Пока я добрался до меблирашек, где жил, на меня дважды нападали, один раз с ножом, другой - с пистолетом. Чудо, что оба раза я увернулся. Зато понял: пора смываться. В чем был, потому что в комнате меня наверняка ждали.

- Рад, что тебе удалось удрать.

- Но не раньше, чем я описал всю эту пакостную историю. Двинув в зубы парню с пистолетом, я вскочил в такси и кинулся в порт. Там меня никак не могли достать, потому что я знал все заксулки. И, сидя на земле между контейнерами, я написал репортаж. Его опубликовали на следующий день, но я уехал из Фриско еще раньше. Даже гонорар не успел получить, о чем до сих пор жалею.

- А Фрашон?

- По официальной версии, в ту же ночь он бежал из каталажки. Картина тоже исчезла. С тех пор прошло много лет, и я о них ничего не слышал.

- А скажи-ка, Дик, - Кертис откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, что для него было совсем уж вольной позой. Этот Фрашон ничего не говорил о кладбище скелетов и о стрелах, зажигающих черные пальмы?

- Об этом ему упоминал отец со слов хозяина: что-то такое он расшифровал в картине. Но то ли не до конца, то ли те захотел всего открывать лаборанту. В общем, с этим пока полная неясность.

- Такая же, как с Таникавой, - усмехнулся Оливер. - Сегодня принесли первые анализы.

- Ну и что? - Дик так и подался вперед.

- Ничего. Все в норме. А между тем он стал совсем другим человеком.

- В каком смысле?

- В самом прямом. Другим человеком. Его организм теперь живет по другим законам, только мы еще не знаем - каким.

- Конкретнее, Керти, конкретнее.

Оливер пожал плечами.

- Трудно сказать. Возможно, он стал бессмертным. Нет, я не шучу, Дик, и учти: это все - не для печати. Я читал твой репортаж из Японии, где ты упоминал о его пониженной чувствительности к боли. А теперь мы обнаружили, что его невозможно ранить. Легкий порез у него затягивается без следа за полторы минуты, серьезная рана - за полчаса.

- А голову ему оттяпать вы не догадались?

- Не считай нас за идиотов, - Кертис криво усмехнулся. Мы и не думали его резать. Просто он повесился в своей камере...

- Как?!

- Традиционным способом: разорвал простыню на полосы и скрутил веревку. И висел несколько часов. А когда его вынули из петли - ожил. В противном случае зачем бы мы сюда прилетели?

Дик залпом осушил свой бокал.

- Теперь я понимаю, почему в вашей команде ребята из ЦРУ, - задумчиво протянул он. Кертис не ответил. Он поднялся с кресла и зашагал по комнате, задерживаясь у окна и вглядываясь в тревожную душную ночь. Но даже в волнении он не потерял своей элегантной осанки. И Дик с завистью подумал, что есть же. люди, которые рождаются готовыми аристократами. Воспитывать их не надо: это у них в крови. Наверное, Джейн не ускользнула бы от Кертиса среди ночи. А вот его учи не учи - плебейские замашки не вытравишь.

- У нас не только ЦРУ - еще и Пентагон, - ровным голосом сказал Кертис, останавливаясь у окна и не поворачиваясь к Дику. - Солдаты, которых нельзя убить... Они это быстренько сообразили. И готовы были выстрелить Таникаве в сердце, чтобы проверить его возможности. А теперь эта задача поставлена перед нами: определить степень жизнедеятельности важнейших органов этого несчастного японца. Затем приготовить сыворотку из его крови и... Ну, сам понимаешь. Полковники представляют себе все просто: выстроил роту, впрыснул сыворотку - и в бой, ребята! А потом эти ребята демобилизуются, женятся, дети пойдут... Какими они будут? Я сегодня заикнулся было об этом на совещании, меня тут же оборвали. Сказали, что это проблемы другого ведомства.

- Таникаву не собираются перевозить в Штаты?

Кертис покачал головой.

- Не знаю, Дик. Нас в такие секреты не посвящают. Очевидно, существуют трения с местными властями: все-таки по международным законам Таникава принадлежит Филиппинам. Считается, что мы ведем совместные исследования, к нашей группе прикрепили двоих здешних биологов. Но парни из ЦРУ уже на другой день отбили у них охоту работать с нами. Знаешь, эта холодная безразличная вежливость, от которой за милю несет расизмом? Так что филиппинцы больше к нам не приходят. Сейчас мы ждем прибытия специальной цистерны с фарфоровой футеровкой и антирадиационных скафандров. Их уже доставили в Манилу. Предполагается откачать всю синюю лужу в цистерну и передать ее в специально созданную лабораторию, где все мы отныне будем работать. И ни один из этих болванов не понимает, какая угроза нависла над человечеством.

В дверь коротко стукнули, и она тут же распахнулась. На пороге стоял лихой сержант Вестуэй.

- Мистер Оливер, приказ командования: всем членам спецгруппы вернуться на базу. Переходим на казарменное положение... Ба, кого я вижу! - притворно изумился он. - Мистер Браун! Читал, читал ваш опус.

"Сукин сын, - подумал Дик. - Слово ведь какое знает опус! Сам лично приехал за Кертисом, знал, что увидит меня здесь".

Он решил сыграть в.открытую: хитрить с сержантом было бесполезно.

- Бросьте, Вестуэй, - стараясь набрать как можно больше теплоты в голосе, сказал он. - Вы отлично знали, что я здесь. И я, кстати, рад вас видеть. А признайтесь, я ведь точно выполнил наш договор.

- Что правда, то правда, - ухмыльнулся сержант, принимая предложенный ему бокал. - Только радости мне от этого было мало: начальство устроило разнос по первому разряду за то, что взял вас с собой. Ну, да это дело прошлое. А в настоящем, мистер борзописец, советую не приближаться к воротам базы ближе чем на полмили. Был сегодня такой разговорчик о вашей персоне...

Вот зачем он пришел, догадался Дик. Молодец сержант!

Вестуэй на одном дыхании втянул в себя содержимое бокала и дал знак Кертису.

- Пора, мистер Оливер. До двадцати трех ноль-ноль все должны находиться в отведенных для них помещениях. Завтра прибывает известное вам снаряжение, а послезавтра в семь утра - вылет. Пойдем двумя транспортными вертолетами. Посадка в машины - по документам. Предварительно вертолеты будут тщательно осмотрены: нагнали некоторые журналисты страху... Между прочим, - он метнул взгляд в Дика, - если через час вылететь гражданским вертолетом, можно попасть на ночной самолет в Манилу.