Гордон Диксон - Восхитительная Вильфа (The Magnificent Wilf)

— Встань, подданный, — приказал пьеник в красном. Он подал племянничку Тома руку, и вскоре они уже оба стояли, прижав нос к носу, касаясь друг друга длинными бородами и не спуская друг с дружки радостно сверкающих глаз. — Чем я обязан такой чести?

— Вот, радуйся, о трижды благородный господин! — воскликнул племянничек. — Тебя сейчас казнят!

— Вряд ли это повод для того, чтобы радоваться, подданный, — негромко возразил пьеник в красном.

— О, неужели нет, благородный господин?

— Для пьеника класса пьоника это не радость, подданный. Вероятно, ты спутал мое положение со своим.

Племянничек тут же снова грохнулся ничком.

— Нет, нет, встань! — воскликнул пьеник-пьоник и помог племянничку подняться. — Я просто хотел сказать, что те, кто рожден для того, чтобы носить алые одежды, не считают свое убийство такой честью, как вы, представители более низких сословий, — Правда?

— На самом деле, — проговорил пьеник-пьоник и развернулся к Тому, Люси и Драквилу, — мне бы хотелось знать, за что меня собираются убить?

— За что? — взорвался Драквил. — Ты еще спрашиваешь за что.

— Но ведь это вполне резонный вопрос, — попытался вставить свое слово Том.

— Резонный? А я о таком слыхом не слыхивал! — прогремел Драквил. — Объект интересуется — почему! Ха! Какая любознательность. О, если бы я не пообещал уступить тебя моему помощнику, если бы слово убийцы не было таким же крепким, как его рука…

Пальцы Драквила нервно забегали и остановились на рукоятке ножа.

— И вы тоже не знаете, почему меня надо убить, юный ученик? — обратился пьеник-пьоник к Тому. — Что ж, — горько вздохнул он, — видно, так и придется умереть в неведении. Прощай, подданный.

Красные глаза племянничка наполнились слезами.

— Давай, — поторопил Тома Драквил. — Это твое дело. Я не могу. А ты должен.

— Нет, — тихо сказал Том.

— Нет? — хором проговорили Драквил, Люси и пьеник-пьоник.

— Нет, — повторил Том. — Я не могу из-за моей вильфы.

— Так я и знал! — в сердцах вскричал Драквил, смертельно побелев и уже не возвращаясь к естественной смуглости. — Все эта вильфа. Так я и знал!

Он устремил пламенный взор на Люси. Та предусмотрительно спряталась за Тома.

Том, посмотрев на Драквила, сказал:

— Было время, когда бы я горнулировал этого объекта на месте и рука моя бы не дрогнула. Я бы даже с радостью прикончил его. Но моя вильфа оказала на меня такое вот воздействие. Я пощажу этого пьеника, и лучшего я в своей жизни не делал. Это называется «милосердие», это очень легко и естественно. Человек — не остров. Если бы мне пришлось горнулировать этот объект, я бы стал меньше — как остров, отделившись от материка, становится частичкой целого. Поэтому никогда не спрашивай «По ком звонит колокол?», потому что он может звонить и по тебе.

— Сбрендил, — поставил диагноз Драквил. — Съехал с катушек, бедняга. — Драквил опять посмуглел и заговорил чуть мягче:

— Ученик, прежде чем я самолично тебя горнулирую, прежде чем я самолично избавлю тебя от твоего несчастья, скажи — зачем же ты зашел так далеко? Чтобы потом отказаться?

— Это самое малое, что я мог сделать для мастера, к которому поступил учеником, — сказал Том. — Я подозревал, я догадывался, что ваша честь оскорблена. Но для того чтобы точно убедиться в этом, мне нужно было оказаться лицом к лицу с жертвой и вами. Теперь у меня не осталось ни малейших сомнений.

— Честь? — гордо распрямил плечи Драквил. — Задета честь мастера-террориста? Кто бы осмелился задеть ее?

— Вот именно, — кивнул Том, незаметно толкнув Люси локтем. — Кроме террориста-любителя?

— Любителя? — Драквил снова мертвенно побледнел.

— Точно, — снова кивнул Том. — И мне бы его ни за что не вычислить, если бы не моя вильфа. — Он снова подтолкнул Люси локтем. — Это она заметила разницу в моем поведении. Заметила, вильфа?

— Да, конечно, — храбро подтвердила Люси.

— И она захотела узнать, что так беспокоит меня.

— Да, захотела, — кивнула Люси.

— И она честно предупредила меня о том, что этот любитель хочет избавиться от меня.

— А-а, — засомневалась было Люси. — Да, предупредила, — вовремя исправилась она.

— Но я не понимал ее тревоги до тех пор, пока ты не направил на меня обучающий луч — перед тем как отправить в гарк. При обучении я получил сведения, которые подтвердили мои подозрения. Этот любитель все подстроил так, чтобы я остался в Буграфе и сразу же нанял вас через Гильдию террористов, чтобы вы испытали меня и выучили на террориста. Это он подсунул мне этого совершенно невинного пьеника-пьоника для тренировочного убийства, и, заметьте, я должен был совершить убийство гораздо раньше, чем положено при нормальном обучении.

— Гм-м-м, — задумчиво протянул Драквил, опять посмуглев. — То, что ты говоришь, и мне известно. Но это никак не задевает моей чести.

— Сейчас объясню.

— Валяй, — разрешил Драквил, отцепив от доспехов длинную, зловещего вида трубку. — Мне горнул так и так перезарядить надо. Так что поболтай пока, если охота.

— Спасибо, — поблагодарил его Том. — Надеюсь, вы понимаете, что этот любитель именно на то и надеялся, что вы меня горнулируете.

— Ну и откуда же ему про это знать?

— А вот откуда, — сказал Том и вздохнул поглубже. — Он хотел нанести удар по вашему достоинству, вынудив вас взять ученика, который — а любитель знал это — никогда не пройдет испытания. Понимаете? Он знал, что у меня есть вильфа.

Короткие мощные пальцы Драквила вдруг замерли, перестали возиться с горнулом. Он цепко посмотрел на Тома умными глазами.

— Он знал, что моя вильфа меня в беде не бросит.

— Это точно, — подтвердила Люси.

— И поскольку она верна своим принципам и мне…

— Верна, — эхом повторила Люси.

— Она бы, как поступают все вильфы в таких случаях, бросилась бы на дуло моего горнула, как только я попробовал бы убить пьеника. Разразился бы скандал, он отразился бы на вас, моем учителе, и тогда вам пришлось бы убить меня на месте.

— Т-т-т, — начала было Люси и закрыла ладонью рот, уставившись на Тома широко раскрытыми от ужаса глазами.

Драквил на сей раз побледнел пуще прежнего. То есть стал почти прозрачным.

— Понимаете? — продолжал свои объяснения Том. — Этому любителю плевать было на ни в чем не повинного пьеника. Он не поскупился и даже купил пьеника для того, чтобы я На нем потренировался. Ему до лампочки был скандал, из-за которого ваше имя в Гильдии террористов было бы опорочено. Его интересовало только одно: использовать вас для того, чтобы избавиться от меня.