Жюль Верн - Вторжение моря

Покончив с осмотром канала, инженер с капитаном вернулись в лагерь. Работа там шла полным ходом. В письме, которое капитан отправил военному коменданту Таузара, говорилось, что особых проблем пока что нет. Разве что понадобится пополнить запасы продовольствия, если пребывание отряда на 347-м километре затянется. Ардиган надеялся, что военные власти помогут в решении этой проблемы.

Напомним, в этот день, тринадцатого апреля, с восходом солнца на горизонте скопились тучи. Все предвещало — день будет изнурительным. Не было сомнений в том, что разразится гроза с сильным ливнем.

— Я этому ничуть не удивлюсь, — заявил Франсуа, беседуя с бригадиром Писташем. — У меня предчувствие сильной бури.

— Почему? — удивился Писташ.

— Видите ли, бригадир, обычно мне приходится проводить бритвой два или три раза, настолько твердая щетина. При каждом движении сегодня из меня будто искры высекались…

— Очень любопытно, — ответил бригадир, нисколько не сомневаясь в правдивости слов Франсуа. — Но что конкретно произошло сегодня утром? — спросил он, изучая вблизи гладко выбритый подбородок компаньона.

Трудно поверить, но мои щеки и подбородок были буквально усеяны искрами. Настоящая иллюминация…[114]

Хотелось бы взглянуть на это чудо, — пробормотал Писташ.

Было очевидно, что гроза идет с северо-востока. Жара становилась невыносимой. После обеда инженер и капитан решили предаться длительной сиесте[115]. Несмотря на то, что их палатка была разбита под деревьями, раскаленный воздух проникал и туда. Впрочем, для спокойного отдыха оснований и без того было мало. Капитан и инженер беспокоились, что предстоящая гроза могла помешать прибытию лейтенанта сегодня и тогда пришлось бы ждать до следующего дня.

— Скорее всего, — заметил в этой связи капитан Ардиган, — сегодня мы не дождемся лейтенанта. Если Вийет выступил из Джизебы в полдень, то сейчас он должен добраться до половины обратного пути.

— Я не думаю, — ответил господин де Шалле, — чтобы лейтенант рискнул отправиться в путь. Хуже, если гроза застигнет их на равнине, там и укрыться негде.

— Я тоже полагаю, — заметил капитан, — что у Вийета хватит благоразумия не подвергать своих людей ненужным опасностям.

Наступил полдень, но ничто не предвещало появления отряда Вийета. Не слышно было даже лая Козырного Туза. Приблизительно в одном лье отсюда молнии рассекали небо без перерыва. Тяжелая масса облаков, пройдя зенит[116], медленно надвигалась на Мельгир. Похоже, что через полчаса гроза нанесет свой удар по лагерю, а затем отправится к шотту.

Однако инженер, капитан, бригадир и спаги напрасно всматривались в горизонт в надежде увидеть своих товарищей.

— Скорее всего, — заметил капитан, — Вийет не выступил. Так что ждать его следует не раньше завтрашнего дня…

— Я тоже так думаю, мой капитан, — ответил Писташ. — Даже если гроза закончится, продвигаться ночью к Голеаху будет весьма трудно…

— Вийет очень опытный офицер, и я вполне полагаюсь на его осторожность… Но поспешим в лагерь, вот-вот начнется дождь.

Не успев сделать и десятка шагов, бригадир остановился.

— Слышите, мой капитан?..

Все обернулись, прислушиваясь.

— Мне кажется, это лай собаки нашего сержанта.

Но как ни напрягали слух капитан, инженер и солдаты, ничего они не услышали. Писташу наверняка показалось.

Капитан и его спутники продолжили путь к лагерю, и едва успели подойти к палаткам, как под сильным порывом ветра затрещали стволы деревьев, окружающих лагерь. Еще немного — и путешественники попали бы под проливной дождь.

К шести часам капитан принял необходимые меры предосторожности, поскольку ночь обещала быть нелегкой. Причина задержки Вийета и его людей теперь не вызывала сомнений. Тем не менее и капитан и инженер тревожились.

Они не сомневались, что Мезаки был одним из рабочих Пуантара, свидетельств того, что он причастен к нападению на строительство, не имелось. Но вместе с тем они помнили и о том, как отнеслись кочевники и оседлые арабские племена Джерида к известию о скором появлении здесь Сахарского моря. И нападение на стройку в Голеахе было подтверждением тому. Можно было ожидать повторного нападения, как только начнутся восстановительные работы… И, кто знает, может, такое нападение уже совершено на отряд лейтенанта во время его перехода к лагерю? Возможно, эти опасения преувеличены, но инженер и капитан не могли от них избавиться. Да и как угадаешь, откуда нагрянет опасность.

В половине седьмого гроза была в полном разгаре. Многие деревья были разбиты молниями, и в любой момент электрический заряд мог ударить в палатку инженера. Под струями дождя почва оазиса превратилась в настоящее болото. Ветер дул с такой силой, что ветки ломались, как стеклянные, а несколько пальм, вырванных с корнем, были просто отброшены в сторону. К счастью, лошади находились в надежном укрытии, а вот несчастные мулы остались на поляне. Напуганные раскатами грома и ударами молний, они пустились наутек. Об этом сообщил капитану один из кавалеристов.

— Надо любой ценой вернуть их, — крикнул капитан. — Если мулы убегут в глубь оазиса, нам их не поймать.

— Я отправил за ними двух погонщиков, — доложил бригадир.

Но вот дождь и ветер стали стихать, и только раскаты грома и блеск молний говорили, что стихия еще не успокоилась. Темнота была такой густой, что видеть друг друга можно было только, когда сверкала молния. Инженер, капитан и бригадир вышли из палатки. Разумеется, при такой погоде ожидать возвращения отряда лейтенанта не приходилось. Но каково же было удивление капитана и его друзей, когда с северной стороны до них донесся собачий лай. На сей раз ошибки не могло быть.

— Это Козырный Туз, — закричал бригадир. — Я узнаю его лай.

— Значит, и Вийет где-то рядом, — заключил капитан.

Действительно, если верный пес и убегал вперед, то не больше чем на сотню шагов от своего хозяина.

И в этот момент, когда надежды на возвращение отряда лейтенанта вселили радость в души путешественников, когда ничто не предвещало опасности, на лагерь обрушилась банда туземцев. Человек тридцать вынырнули откуда-то из-за деревьев и окружили не успевших прийти в себя от неожиданности капитана, инженера и их товарищей. Сопротивление было явно бесполезным. Да и что могла сделать горстка людей против целой банды свирепых туарегов.

Пленников отделили друг от друга, чтобы не дать им возможности общаться. Затем их погнали в сторону шотта. Они уже отчаялись, что кто-либо придет на помощь, как вдруг появился Козырный Туз, присоединившийся к нашим героям и, можно сказать, добровольно решивший разделить их участь. Пленные были уведены достаточно далеко, когда в лагере появился отряд лейтенанта Вийета и обнаружил там следы нападения. Но ничто не могло рассказать, что случилось с теми, кого Вийет покинул всего лишь утром.