Владимир Контровский - Последний герой нашего времени

Оставшись один, Вадим продолжал размышлять. Он не сомневался в способностях Сергея, в его знаниях в области «сугубо прикладной» химии и в технических возможностях неплохо оснащённой лаборатории «фармацевтического филиала». За комплектацию отряда «кроликов» он тоже особо не беспокоился, так как помнил ещё со времён своего увлечения бардовской песней: почти любой сочинитель, кое-как слепивший пару корявых строф, уже считает себя Поэтом с большой буквы. Загвоздка была в завоевании достойного места на рынке.

По своему издательскому опыту Костомаров знал, что сборники стихов отнюдь не сметаются подчистую со стеллажей книжных магазинов ценителями прекрасного. Громких имён в поэзии России на стыке веков не было, как не было и особого спроса на поэтические творения. Поэты (или считавшие себя таковыми) тусовались в узком кругу или в виртуале, издавая свои вирши микроскопическими тиражами за свой счёт. А на эстраде и вовсе не требовались настоящие стихи или тексты песен, начинённые хоть каким-то смыслом. И авторская песня, некогда любимая и ценимая, застенчиво ютилась в тени, отбрасываемой исполинской машиной шоу-бизнеса. А Вадиму Петровичу Костомарову, уже привыкшему за последние годы измерять успех в денежных единицах, нужен был коммерческий успех.

«Нужно что-то новое, – думал он, – пусть даже это новое на поверку окажется хорошо забытым старым. Как развивалась поэзия? Устное творчество, былины и сонеты; баллады, распеваемые менестрелями под нехитрый аккомпанемент. Стихи в списках, читаемые „под пламень пунша золотой“. Салонные стихи, вписываемые в альбомы с виньетками, и стихи поэтов „серебряного века“; стихи „шестидесятников“, звучавшие со сцен переполненных концертных залов во времена хрущёвской „оттепели“. И – новый виток: авторская песня, термин, придуманный Владимиром Высоцким, который метеором ворвался в мир поэзии и поставил его на дыбы. А ведь задолго до Высоцкого акыны, гусляры и поэты античности сопровождали свои сказания звуком струн… Новое – это хорошо забытое старое?»

Вадим выдернул из лежавшей перед ним на столе пачки «беломорину» – он так и не изменял своей старой привычке – и жадно закурил.

«Так-так-так… Восприятие и воздействие одного и того же стиха, прочтённого глазами с листа и услышанного в исполнении профессионального чтеца – оно ведь разное! А когда сюда же ещё накладывается ритмический звуковой фон… Высоцкий стал известен и знаменит благодаря технике двадцатого века – магнитофону, шагнув с намагниченных лент в каждый дом. А если…».

Костомаров вспомнил, какое впечатление произвёл на него шекспировский сонет, спетый Аллой Пугачёвой на фоне старинных каменных стен в фильме «Женщина, которая поёт». Вспомнил он и то, как по-особому звучали песни Высоцкого в кинофильмах, и даже вспомнил давным-давно забытое – зримую песню.

«Ещё один канал восприятия – зрительный! Вот оно! Создатели видеоклипов делают кое-что в этом направлении, но их клипы бессмысленны – это просто набор картинок, не имеющих никакого отношения к тексту песни. А если создать смысловой видеоряд, этакий мини-фильм на сюжет песни? Видеопесня! Ведь зацепит это зрителя-слушателя, наверняка зацепит! Правда, нужен тот самый смысл, который сегодня напрочь изгнан из эстрадных шедевров… А вот тут-то мы и задействуем наших кроликов, таскающих сладкую морковку с вселенской грядки. И ещё: этим ведь никто и нигде всерьёз пока не занимается, да и не всерьёз тоже. Есть шанс оказаться первым, а это, батенька, очень много значит…».

Он встал и заходил по кабинету, роняя пепел на ковролин, устилавший пол, и не замечая этого. Вадим чувствовал, что наконец-то нащупал нечто очень важное, способное принести ему желанный успех.

Из возбуждённо-приподнятого состояния его вывел звук отворяющейся двери.

– Вадим Петрович, – смиренно доложила появившаяся на пороге Диана, – восемь часов. Все уже ушли, Вадим… Петрович.

– Спасибо, малышка, – весело отозвался Костомаров. – Собирайся, сейчас поедем.

– Прошу меня простить, господин Саммерс, что заставил вас ждать. Ваше появление было столь неожиданным, а мне безотлагательно требовалось решить один очень важный вопрос – бизнес есть бизнес.

– Ничего страшного, – вежливо ответил топ-менеджер «DVD World Conqueror», – я всё понимаю. А моё появление у вас – своего рода экспромт, вот мне и пришлось испытать на себе справедливость русской пословицы о незваном госте и татарине.

«Кто он такой? – думал Вадим, исподтишка изучая холёное лицо своего собеседника. – По-русски говорит чисто и правильно, с еле уловимым акцентом, какой обычно появляется у наших людей, долгое время живущих за границей. Сдаётся мне, что никакой он не Хьюго, а просто Юра с Малой Арнаутской в Одессе. Чёрт их разберёт, этих граждан мира, какого они роду-племени…».

Костомаров слегка лукавил – он знал, кто такой Саммерс и чем занимается «World Conqueror». Однако визит заморского гостя действительно был неожиданным, и Вадим хотел взять маленький тайм-аут, чтобы собраться с мыслями и посоветоваться с Сергеем, а заодно получить от него последнюю информацию об итогах испытаний «КК».

«И вообще – предупреждать надо, будь ты хоть сам президент Буш, а не заявляться без объявления войны, как налоговый инспектор. Если собрался говорить о делах, наверняка ведь заранее узнал наши контактные телефоны – мог бы и позвонить. Так что не обессудь, мил человек. В конце концов, можешь считать нас примитивными дикарями, не имеющими представления о правилах этикета, – пренебрежение к противнику дорого стоило многим прославленным полководцам» – так мыслил генеральный директор «Грёз».

Но господина Саммерса, похоже, нимало не озаботила скомканность официального ритуала – он не стал терять времени на дальнейшие взаимные сожаления, а перешёл к делу.

– От лица нашей фирмы я уполномочен предложить вам, господин Костомаров, заключить с нами контракт. Ваше дело – поставлять доброкачественное сырьё, так скажем, а мы изготовим конечный продукт и обеспечим его сбыт. Наша торговая сеть глобальна, а новейшие цифровые воспроизводящие устройства по размерам не больше записной книжки, поэтому потребитель сможет воспринимать видеоинформацию где и когда угодно: дома, на работе, в транспорте, за едой и даже в постели, занимаясь одновременно любовью.

«Какие проворные ребята, – ошарашено подумал Вадим. – Но откуда они узнали, чем именно мы не то что занимаемся, а ещё только собираемся заняться? Ведь неспроста этот Юрик упомянул словечко „видеоинформация“, ох, неспроста…».

– Боюсь, я вас не совсем понял, – осторожно начал генеральный директор «Грёз». – Мы издаём книги на бумаге, и аудиовидео – несколько не наш профиль.