Энн Маккефри - Спор о Дьюне

- Ты имеешь в виду тепловые конверты? Слишком сложные агрегаты для туземцев, - запротестовал Лоренс. - Мы не имеем права оставлять их на Дьюне.

- Предполагается, что они будут упрятаны глубоко под землю, - возразил социологу Сэм Гейнор. - Хрубаны никогда не догадаются, почему в самые свирепые морозы в конюшне тепло.

- Кстати, - опять встрепенулся Ли, - откуда мы знаем, что туземцы зимой не впадают в спячку? Тогда наш драгоценный скот передохнет от голода в своем теплом сарае!

Ху Ши взглянул на Кена, вопросительно приподняв брови, и тот не без удовольствия понял, что становится признанным экспертом по хрубанам. Правда, на вопрос Лоренса у него не было ответа.

- Трудно сказать, - промямлил Кен, полный сомнений. - Но я думаю, что на юге материка тоже есть деревни, и в холодный сезон туземцы могут мигрировать.

- Тогда зачем здесь строить эту конюшню? - резонно спросила Ори Гейнор.

Аджей вскочил с места, устремив на нее укоризненный взгляд.

- Разве ты не заметила, как тут холодно по ночам? Еще весна и случаются даже заморозки! А животные привыкли к теплу! Кроме того, коровы скоро начнут телиться, у свиней тоже ожидается приплод... да, и еще куры! Они сядут на яйца, и у нас будет полно цыплят! А молодняк нуждается в тепле и...

Тут Мария дернула Бена за руку, и он, поглядев на жену, сразу увял. Возможно, когда-нибудь Дьюну заполнят телята, поросята и цыплята. Но людей здесь не будет...

- Что за черт! - воскликнул Гейнор, прерывая мрачное молчание. Строить так строить! Правда, я никогда не проектировал скотных дворов, но постараюсь справиться.

Вытащив из-за спины гитару, Салли Лоренс ударила по струнам и запела:

Что я делаю на Дьюне,

На прекрасной доброй Дьюне?

Строю птичник и амбар

Под веселый звон гитар.

Что я делаю на Дьюне,

На зеленой милой Дьюне?

Лошадей в степи пасу,

Собирая с трав росу.

Что я делаю на Дьюне...

Колонисты дружно подхватили припев.

Даже с помощью хрубанов им понадобилось три дня, чтобы свалить деревья, ошкурить их и разметить бревна. Женщины заготавливали сок, и этот труд тоже оказался нелегким.

- Наша работа превратилась в один большой долгий урок языка, - заметила Ори Гейнор в первый вечер, когда у колонистов еще хватило сил остаться после ужина в столовой.

- Когда урок преподносят в таком дружеском тоне, я ничего не имею против, - усмехнулся Аджей.

Гейнор что-то промычал, рассматривая волдыри на ладонях. Эзра Моуди вкатил ему гигантскую дозу противоаллергенной сыворотки, так что он смог работать вместе с хрубанами, однако лекарство сделало его вялым и сонным.

Сидя на лавке, Кен оперся спиной о стену и вытянул ноги. Весь день он складывал в штабеля тяжелые стволы, и теперь мышцы у него сводило судорогой. Через час такой работы в голову ему пришла спасительная мысль, что к ней лучше бы приставить лошадей. Бен Аджей, однако, высмеял его.

- Наши лошади - неженки, Кен! Животные из зоопарка, а не с фермы! Вот их потомство, возможно, сгодится для любого труда. А пока что - гни свою спину, парень!

Теперь Кен, обессиленный, сидел на скамье, соображая, как бы добраться до постели. Он посмотрел на жену - Пат о чем-то толковала с Кейт Моуди и, похоже, вполне в мирных тонах. Видимо, беседа не касалась очередной выходки Тода.

- Утром прибежали ребятишки из деревни хрубанов и пригласили сверстников с Земли к себе. Поскольку Тод первым подружился с Хриссом, то, несмотря на юный возраст, он стал организатором этой затеи. Собрав Билла Моуди, Альфреда Рамазана и других мальчишек, Тод повел их в лес, вблизи туземного поселения. Предполагалось, что маленькие хрубаны обучат новых приятелей местным играм.

К обеду мать Хрисса, Мрва, привела Билла обратно - с разбитой губой, синяком под глазом и трясущегося от рыданий. За этой парой гордо следовал Тод, на лице которого не было заметно каких-либо следов драки. Он ни в чем не раскаивался и, с отвращением поглядывая на Билла, слушал описание собственных подвигов на двух языках.

- Я не виню Тодди, Пат, - сказала Кейт Моуди, - но соревнования по борьбе он затеял несколько преждевременно. Билл для них не подготовлен ведь за всю жизнь его никто и пальцем не тронул. Но он не трус!

- Конечно же, нет! - горячо согласилась Патриция, взглянув на Кена. Тот поспешно кивнул.

- Тодди просто слишком энергично взялся за дело, - продолжала Кейт, бросив на виновника события суровый взгляд.

Кен снова кивнул, вздыхая про себя. Тодди был вдвое младше Билла и Моуди и фунтов на сорок легче.

- Не представляю, из-за чего началась драка, - растерянно сказала Пат. - Ведь мальчишки всего лишь хотели поиграть с новыми приятелями...

- В играх мальчишек соревнование и борьба - обычное дело, - заметил Кен. Обе женщины возмущенно уставились на него, и он с поспешностью добавил: - Конечно, не стоит переходить границ...

- Честно говоря, не хотелось бы мне вообще выпускать детей с территории колонии, - задумчиво сказала Кейт, изучая физиономию сына. - Тут достаточно места, чтобы порезвиться и привыкнуть к тому, что они никогда не видели дома. Ведь никто из них даже не был в заповеднике Квадратной Мили!

Кен подумал, что резвиться ребятам осталось недолго. Настроение у него испортилось, и до самого вечера он сердито хмурился, ворочая тяжелые бревна.

В некоторых отношениях второй день оказался еще хуже и тяжелее первого. У всех колонистов болели мышцы, работали они через силу. Кен обвязывал канатом штабеля очищенных от коры деревьев и на тракторе перевозил к месту будущей стройки. Когда он ехал с последним грузом бревен, едва не засыпая от утомления, навстречу ему попался Хрул. Молодой туземец весь день усердно обрубал сучья и устал не меньше остальных. Но он, похоже, еще не собирался домой; он шел к лошадям, что паслись за околицей поселка. Кен видел, как хрубан приблизился к вороному жеребцу и поглаживая шею животного, что-то зашептал ему. Улыбнувшись, Кен подумал, что восхищение, с которым Хрул относился к лошадям, сродни навязчивому желанию Тодди иметь хвост.

Он надеялся, что сегодня Тод не влип в какую-нибудь новую историю; у него просто, не было сил, чтобы разбираться с неприятностями. Кен не хотел об этом думать. Можно ли винить его сынишку за то, что он отличается от других детей? Он не желает шептать и жаться в углу, ему нужно пространство - для игр, для жизни... Что будет Тод делать на Земле - сейчас и потом? Эта мысль все чаще мучила Кена.

Усталой походкой он пошел к дому. Тодди возился в песке у крыльца, воздвигая город из конических башенок со шпилями-палочками, прокладывая дорожки и каналы. Его руки и ноги сплошь покрывали царапины, левый локоток был ободран, в волосах застряли листья и сухая прошлогодняя трава. Увидев отца, он пришлепал ладошками песчаный куличик и поднялся с колен, гордо демонстрируя свою работу. Город, действительно, выглядел монументальным.