Сахаров Василий - Война людей

Паша повысил голос. Парни напряглись и Гоман продолжил:

– Оружие чистить при первой же возможности и никогда, даже в шутку, не направлять на своих товарищей. Боеприпасы и продовольствие беречь, и всегда иметь в виду, что подвоза может не быть, а ваши проблемы только ваши. Поэтому продукты и воду гражданским не раздавать, и при встрече с некомбатантами соблюдать осторожность. За хавку и ствол вас могут пришить. Такие случаи бывали не раз и любого нейтрала необходимо рассматривать как помеху и обыскивать до нижнего белья, потому что самое ценное, как правило, в трусах. Да-да, именно в трусах, и я не про первичные половые признаки толкую, а про пистолеты, документы, деньги и драгоценности.

Было, парни захихикали. Что с них взять, дуроломы, жизни не видели. Но Паша их одернул:

– Отставить смех! Далее, во время боевых действий в городе не стесняйтесь использовать канализацию и чужое имущество. Если надо проползти по дерьму, ползите. Если надо сломать стену, ломайте. Если надо разбить машину, бейте. Война все спишет, и крайних не найдут. Перед входом в помещение, которое занимал противник, сначала внутрь отправляется граната, и она не кидается, а катится по полу. Если закончилась вода, ее можно найти в трубах отопления и сливных бачках. Дрянь, конечно, но если жидкость процедить и прокипятить, можно пить. Закрытые двери не трогать, они могут быть заминированы. Чаще меняйте позицию и чаще пригибайтесь. Если прижало, справить нужду можно сидя и даже лежа, чтобы не рисоваться перед снайпером. На территории занятой противником, будьте морально готовы к уничтожению некомбатантов, так как они вас, скорее всего, сдадут. Легко и просто, за банку тушенки и бутылку воды. Если ваша группа занимает какой-то дом, сразу закрывайте все внешние проемы, поскольку туда полетят вражеские гранаты и пули. На окна сетки и кирпич, в стенах пробиваются дополнительные проходы и бойницы, а подходы минируются. Кстати, не вздумайте самостоятельно снимать мину или растяжку – это работа саперов. А в бою, если это необходимо, взрывное устройство снимается гранатой или расстреливается с безопасной дистанции…

Гоман сделал паузу, оглядел бойцов, заметил меня и вопросительно кивнул. Я взмахнул рукой, мол, продолжай учить молодежь уму-разуму, и решил ему не мешать.

От корпуса я направился обратно к проходной и конторе возле ворот. Позади снова зазвучал голос Паши, который продолжил тему с того, что нельзя трогать тело убитого товарища, рядом с которым крутился враг, наверняка, под трупом граната. Так и есть – правильно говорит. И в этот момент я подумал, что если бы меня и моих товарищей из прошлой жизни натаскивали, как мы сейчас натаскиваем "дружинников", то потери у нас были бы меньше. Слишком много глупых поступков мы совершали и слишком неосмотрительны были. Ведь верно говорит Гоман, ой как верно. Война в городе полная задница и романтики погибают быстро. Черт! Как вспомню прошлое, жуть берет.

Например, случай. Держали дом, а рядом мужичонка плюгавый крутился, безобидный пожилой побирушка. Мы не обращали на него внимания, а он нашего товарища, Лешу Старостина, ножиком по горлу чик, и был таков. За банку кильки, бутылку воды и три сухаря бывалого бойца и чемпиона Московской области по боксу прирезал. А когда мы его нашли, то выяснилось, что сделал мужичок это не ради себя, а ради родных детей, которых прятал в подвале, всего в сотне метров от нашей позиции. И что? А ничего. Расстреляли его, а детей, двух девчонок пяти и шести лет, постарались отправить в тыл, да неудачно. Начался минометный обстрел, и они погибли. Вот и где здесь правда? Кто прав? До сих пор не знаю. Но одно понимаю четко – если бы Леха Старостин был начеку, он бы еще жил и жил, да и побирушка со своими дочками, наверное, уцелел.

Или другой случай. Пришел в наш отряд доброволец, хороший парень, хваткий. Но его поставили на пост, а он заснул. В результате чего у бойца украли автомат, а затем из него был убит офицер. Кто это сделал и зачем, так и не разобрались. Однако провинившегося парня бил целый взвод, и мужики настолько вошли в раж, что забили его насмерть. Вот и весь боевой путь молодого патриота, который не сделал ни одного выстрела в противника, но потерял оружие и подставил товарищей.

А вот еще история. Бойцы из соседнего добровольческого отряда неделю держали автовокзал в Екатеринбурге. Храбро бились и сдались только потому, что закончилась вода, и от обезвоживания они уже слабо соображали, что происходит. При этом что странно, никто не додумался прострелить трубу отопления и спустить воду. Ну, а на защитников Брестской крепости, которые кирпичи лизали, добровольцы не тянули.

"Ладно, Егор, – одернул я себя. – Чего вспоминать? Что было, то быльем поросло, ведь сейчас все иначе. Ты другой человек и перед тобой другие задачи. Да и вообще, прочь левые мысли. Пора к Гаврилову ехать, а то заждался уже".

Словно вторя моим мыслям, перед зданием конторы остановились два микроавтобуса и три внедорожника. После чего на крыльце появился Пастух, который увидел меня и взмахнул рукой:

– Автоколонна сформирована. Люди готовы. Можем ехать.

– Объявляй погрузку, – я кивнул и отправился в свою комнату, за вещами и деньгами.

Глава 10.

На стене висела склеенная из двух десятков листов подробная карта Северного Кавказа. Ставропольский край, Кубань, Ростовская область и Калмыкия, Чечня и Дагестан, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия, Ингушетия и Северная Осетия, плюс приграничные районы Азербайджана и Грузии. И все пространство этой карты было испещрено пометками, разноцветными линиями и значками: автомагистрали, реки, мосты, населенные пункты и заводы, аэродромы, регулярные армейские части, расположение подразделений ВВ и полиции, а так же предполагаемое местонахождение банд набирающего силу Кавказского Имарата. Все четко, по военному, а рядом с картой, напротив меня, расположился командир бригады "Юг" отставной полковник Гаврилов. И этот крупный богатырского телосложения пожилой воин хотел серьезного и откровенного разговора. Что же? Он имел на это право, а я был не против. Тем более мне было, что ему сказать.

– Ну что, Егор, – полковник смерил меня оценивающим взглядом, – поговорим?

Я закурил, пыхнул дымком и кивнул:

– Да, Игорь Олегович.

– С чего начнем?

– Насчет ваших дел я в курсе. Деньги, которые были вам выделены, потрачены не зря. Процесс пошел и партизанская бригада "Юг" начинает формирование. Есть несколько тренировочных баз, около сотни бойцов с опытом боевых действий, кое-какое оружие, средства связи, запасы продовольствия и снаряжения. Так что пока все очень даже неплохо.