Джо Холдеман - Бесконечная война

Не забывайте также, что все ваши друзья и возлюбленные постарели на те же двадцать шесть лет. Многие из ваших родственников уже умерли. Боюсь, что дома вам покажется весьма одиноко.

Но чтобы вы узнали побольше о мире, куда направляетесь, я передаю слово сержанту Шири, который недавно прибыл с Земли. Сержант, прошу.

– Благодарю вас, генерал.

Что-то не в порядке было у сержанта с лицом, кожей, и тут я понял, что щеки у него напудрены и он пользуется губной помадой. Ногти на руках очень ухоженные, миндалевидные.

– Не знаю даже с чего начать. – Он закусил верхнюю губу и, нахмурившись, взглянул на нас. – Все очень переменилось даже с тех пор, как я был еще мальчиком. Мне сейчас двадцать три, то есть я даже не родился еще, когда вы ушли к Альфе… Ну ладно, для начала… Много ли среди вас склонных к гомосексуализму? – Склонных не было. Неудивительно. – Я лично гомосексуалист. – Ого, шутки в сторону. – Как и каждый третий в Европе и Северной Америке. В Индии и на Ближнем Востоке это число еще больше. Но уменьшается в Латинской Америке и в Китае.

Большинство правительств поощряют гомосексуальность – ООН заняла нейтральную позицию, – главным образом потому, что это наиболее действенный метод контроля над рождаемостью.

Благовидный предлог. В армии поступают просто – замораживают образец спермы, а потом делают донору вазектомию. Надежная защита от дурака. Еще когда я учился, большинство гомосексуалистов в кампусе оправдывалось этим аргументом. Кроме того, метод действовал, судя по всему. Я ожидал, что на Земле будет жить больше, чем десять миллиардов человек.

– Когда меня предупредили, еще на Земле, что я буду с вами говорить, я специально разыскал некоторые сведения, в основном из старых журналов и инфозаписей.

Многое из того, чего вы опасались в прошлом, так и не произошло. Скажем, голод человечеству до сих пор не грозит. Даже не используя всю пригодную для обработки землю и океанские ресурсы, нам удалось накормить все население, и мы сможем удовлетворить потребности даже вдвое большего количества людей. Новая пищевая технология и равномерное распределение калорий. Когда вы покидали Землю, миллионы людей находились на грани медленного умирания от голода. С этим покончено.

Вас волновала проблема преступности. Как я узнал из записей, в ваше время невозможно было пройтись по улицам Нью-Йорка, или Лондона, или Гонконга без телохранителя. Но теперь, когда все получают достаточное образование, когда о людях больше заботятся, – успехи психометрии позволяют выявить потенциального преступника еще в детском возрасте, и он получает действенное корректирующее лечение. Теперь число серьезных преступлений неуклонно уменьшается. Наверное, сейчас в целом мире совершается меньше тяжелых преступлений, чем в ваше время в одном большом городе.

– Все это хорошо и прекрасно, – вмешался в беседу генерал, давая тоном понять, что все далеко не так, – но мне приходилось слышать кое-что другое. Что вы называете тяжелым преступлением? А остальные виды правонарушений?

– Ну, это убийство, избиение, изнасилование – все серьезные преступления, связанные с нападением на человека, сходят на нет. Покушения на собственность личности – мелкие кражи, вандализм, незаконное заселение – все они еще продолжают су…

– Что это значит – «незаконное заселение»? Сержант поколебался, потом ответил:

– Человек положительно не должен лишать другого человека части жизненного пространства, незаконно присваивая собственность последнего.

Александров поднял руку.

– Вы хотите сказать, что не существует понятия «частная собственность»?

– Существует, почему? Я, например, имел в собственности свою комнату, пока меня не призвали. – Эта тема почему-то явно его смущала. Новые специальные табу? – Но имеются границы.

– Как вы поступаете с преступниками? – Это Лутулли.

– Приговаривают ли еще к мозгостиранию? Сержант с видимым облегчением переменил тему:

– Нет, нет. Этот способ считается примитивным. Варварским. Мы накладываем на сознание преступника матрицу новой, здоровой личности. Общество принимает их обратно как полноправных членов. Очень хороший способ.

– Существуют ли тюрьмы? – Это Юкава.

– Наверное, вы можете назвать корректировочный Центр тюрьмой. Пока люди не получат лечения и не будут выпущены, они находятся там против воли. Но можно сказать, что именно неправильное понимание свободы воли привело их в этот центр.

Я не имел намерения стать правонарушителем, поэтому спросил его о том, что меня больше всего волновало:

– Генерал сказал, что большая половина населения не имеет работы, что нам не удастся получить место. Это верно? Нам тоже придется перейти на пособие?

– Я не знаю, что вы имеете в виду под пособием. Конечно, правительство оказывает помощь не имеющим работы. Это верно, я сам не имел работы, пока меня не призвали. По образованию я музыкант.

Видите ли, хроническая безработица имеет две стороны. Обеспечивать ведение войны может миллиард человек или два миллиарда. Но это не значит, что все остальные сидят сложа руки.

– Каждый гражданин имеет право в течение молодости – до восемнадцати лет, до четырнадцати – в обязательном порядке, – получить бесплатное образование. Плюс отсутствие необходимости заботиться о пропитании – все это привело к расцвету искусств. Сейчас на Земле больше художников и писателей, чем за все прошедшие два тысячелетия после нашей эры! И плоды их труда получает самая широкая и образованная общественность из когда-либо существовавшей.

Не мешало над этим поразмыслить. Раби поднял руку.

– И вы уже произвели нового Шекспира? Нового Микеланджело? Количество – это еще не все.

Сержант Шири совершенно женским жестом откинул волосы со лба.

– Это решать потомкам. Только они могут делать сравнения подобного рода.

– Сержант, когда мы с вами разговаривали перед этим, – сказал генерал, – вы упомянули, что жили в этаком гигантском улье, а не в обыкновенном здании, и что никто уже не может жить за городом?

– Да, сэр, это верно, никто не имеет права поселяться на потенциально обрабатываемой земле. И у меня, там, где я живу, то есть жил, семь миллионов соседей, мы все помещаемся практически в одном здании – городском комплексе Атланта! Но это не значит, что мы живем в тесноте. Мы в любой момент можем спуститься на лифте вниз, погулять по полю, пойти посмотреть морской берег, если захотим…

Вам, ребята, нужно приготовиться к этому. Города теперь мало напоминают случайные агломерации зданий, к каким привыкли вы. Большинство больших городов были сожжены и разрушены во время голодных бунтов в 2004-м, перед тем, как ООН взяла в свои руки производство и распределение пищи. Восстанавливались они уже по новым функциональным проектам.