Артем Колчанов - Возвращение «Иглы» (фрагмент)

– Но мы же можем хотя бы попытаться, - снова влез Эйк.

– В таком деле нужно или делать или не делать, пытаться нельзя.

– Ты абсолютно уверен в том, что сейчас сказал?

– Да, командир. Я за такое не возьмусь… Если конечно ты мне не прикажешь.

– Дор, ты всё слышал. Я не могу отказать тебе в этой просьбе. Но скорее всего ничего уже нельзя вернуть. Твой отец умер героем, стоит ли заставлять его ещё и страдать. Мы не сможем полноценно восстановить его. Поэтому я прошу тебя отказаться от просьбы.

Мальчишка опустил глаза:

– Я думал, что… ну, хоть как-то… ну, вообще, хоть как-то… Это ведь так страшно - никогда… Мама постарела… Ну, может быть всё-таки можно?

– Пока это не в наших силах, как бы нам того ни хотелось. Я сам бы хотел, чтобы полковник вернулся, но…

– Я отказываюсь от просьбы, - сказал мальчишка с выступившими на глазах слезами, - я ничего не прошу.

Рив взял мальчишку за плечо и увёл из рубки. Я же сел в кресло и спросил Рэя:

– Ты говорил только правду?

– Ничего кроме неё. Мне и самому жаль. Слишком многое пришлось бы делать искусственным. Но тогда это был бы совершенно другой человек. Не хотелось бы просто так творить совершенно новую человеческую личность.

– Понятно… Спасибо за откровенность.

– Не за что, командир.

– Эйк, постарайся быть поосторожнее в своих беседах. Не стоит сеять напрасные надежды. Они могут разбередить старую боль и породить новую. Ты понял?

Эйк кивнул. Он был по-настоящему серьёзен:

– Постараюсь впредь всегда просчитывать последствия своих слов и своих действий.

– Можешь идти, - негромко сказал ему Рэй.

На душе у меня было тяжело. Я только что безжалостно разрушил надежду мальчишки на возвращение отца оттуда, откуда не возвращаются. К тому же, я сам почти что обещал полковнику, что он вернётся с Онни.

– Если бы в тебе был образ какого-либо человека, ты сумел бы восстановить его?

– Сейчас - практически без малейших проблем. Даже если бы это был старый образ. Было бы лишь восполнение недостающей памяти. Даже неполное восстановление не разрушило бы личности.

– Не стирай ни один из тех образов, что ты создаёшь. Для кого-то это может оказаться единственным шансом.

– Я и так ничего не стираю. Все они в мёртвом архиве. Все вы в их числе.

– Не стоит ли для полной гарантии сделать записи на внешние носители.

– Ты считаешь это необходимым?

– Похоже, что уже считаю.

– Хорошо, начинаю синтез кристаллов.

– Рив отвёл мальчика в "Эйкан"?

– Нет, они сейчас беседуют в кают-компании. Тебе нужен Рив?

– Не особо. Сколько у нас в госпитале резервных контейнеров?

– Четыре, как и всегда.

– Какова частота и нагрузка их использования?

– Практически не используются. Два раза по одному контейнеру. Хочешь положить этого парня в госпиталь немедленно?

– И перепоручить его профессиональному психологу в твоём лице.

– Плохой из меня психолог. Ну да ладно, веди. Местных докторов я сам предупрежу.

В кают-компании Рив разговаривал с мальчишкой, как со взрослым, корректно и подробно объясняя ему причины нашего отказа. Делая то, что по идее должен был сделать я, но я бы наверно так не смог. Меня они заметили, но разговора не прервали. Пока наконец-то мальчишка не сказал:

– Я всё прекрасно понимаю. Спасибо вам, советник. Разрешите мне вернуться в "Эйкан".

– Хорошо, я тебя провожу.

– Погодите, - сказал я, - возвращаться не нужно. - Там уже считают, что Дорверит находится на излечении. Пойдём со мной, контейнер в госпитале уже ждёт.

– Но моя очередь ещё…

– Вне очереди, в резервный контейнер.

– Я не знаю, это… неудобно.

– Там ты получше пообщаешься с Рэем и Эйком.

– Хотят ли они этого.

– Разумеется, - почти что не соврал я.

– Ну, ладно.

Резервные контейнеры находились в самом крайнем ряду, на верхнем ярусе. Мальчишка наблюдал за действующими чуть ли не с испугом, хотя они и не были прозрачными, в отличие от тех контейнеров, что готовятся для нового госпиталя. Хорошо ещё, что забрался в контейнер без испуга. Закончив с ним, я вернулся к Риву.

– Чувствую себя, словно и в самом деле потерял лицо.

– Да, право просьбы, - вздохнул Рив, - за последние полвека им не воспользовался ни один латянин. Этот мальчик погорячился… и сам понял это.

– Я не о том. Его отец погиб, спасая меня. А я даже не подумал о том, чтобы навестить его семью… Сказать им…

– Это было бы излишне, Вик, поверь мне. Здесь не Земля, здесь Лата. Я не буду тебе всего объяснять, просто поверь мне.

– И всё-таки немного поясни.

– Это воспринялось бы как навязывание помощи, которую нельзя не принять… Полковник же просто исполнял свой долг, ничего личного.

– Не вполне уверен в этом.

– Тем не менее, это следует воспринимать именно так. Иначе всем будет лишь тяжелее: и им, и тебе. Поверь мне.

– Может быть и так, но на душе тяжело.

– Не одному тебе… Правильно, что загнал парня в контейнер… Парня гораздо тяжелее. А там Рэй с ним разберётся.

– Полковник ни словом не обмолвился, что у него с сыном такое.

– А зачем ему было об этом говорить? Чтобы ты его пожалел, помог вместо того, чтобы помочь тому, кто в помощи нуждается во стократ сильнее? Между просим, у нас на Лате сейчас такое не считается чересчур сильным уродством. С таким можно вполне полноценно жить. Механопротез, и вперёд.

– Почему же он сейчас без протеза?

– Это только взрослые могут носить их почти постоянно, а для детей их нужно регулярно менять. У него как раз пришло то время, когда старая железяка стала маловатой.

– Рив, ты раздражён.

– Знаю, - вздохнул он, - не ожидал я, что мальчишка воспользуется правом просьбы по отношению к тебе. Не откажись он от неё, пришлось бы выполнять, чем бы это выполнение ни закончилось.

– Загрузили бы Эйка расхлёбывать последствия своей болтовни.

– Да, он бы расхлебал, так что всем нам потом не расхлебать, - улыбнулся Рив, - хотя этот железный мальчишка взрослеет не по дням, а по часам… Ладно, хватит об этом.

– Хватит, так хватит. Кстати, так и не спросил, что там у тебя получилось с синтезаторами?

– Первый образец собрали, с горем пополам, со второй попытки. Гоняют на испытаниях, пока вроде бы всё нормально. Если так же нормально закончится, можно будет устанавливать в госпиталь.

– Быстрей бы уж запустить госпиталь в полном объёме.

– Все этого хотят… Но не все могут в этом деле помочь. Кстати, мой сын Ол покинул работу в Центральном Госпитале. Говорит, что имеет договорённость с тобой, собирает группу.