Василий Купцов - По праву последнего

— Нет, это не то!

— Не понимаю, — признался робот.

— Я не собираюсь творить мирок для себя, — Род посмотрел на робота и добавил, — Вселенная гибнет, а я что — создам мир для себя и в нем буду прятаться?

— А разве ты не собираешься поступить именно таким образом?

— Нет, пусть я погибну вместе с этим миром, но...

— Чего это ты? — удивился робот, — Зачем тебе гибнуть?

— Чтобы Мир возник снова. Мне нужна не просто программа создания Мира Мечты, нет, я хочу, чтобы все было снова. Все-все! И даже лучше, интереснее, разнообразнее, чем раньше! По-другому, но и как прежде, одновременно. Пусть в нем снова живут люди, живут полноценной жизнью...

— Но зачем тебе, в этом случае, гибнуть? Будешь жить в новом мире...

— Ты что, не понимаешь?! — Род сегодня то и дело сердился на своего робота, — Я принадлежу этому миру, я должен уйти вместе с ним в небытие. А создан будет совсем другой, новый, большой мир! И попасть туда отсюда я никак не смогу. Это логически невозможно!

— Но ты можешь предусмотреть создание копии самого себя в том, новом мире, — возразил робот.

— Не знаю, как насчет себя, а твою копию я непременно создам! — улыбнулся Род.

— Извини, дорогуша, — сказал Кухонный Собеседник, — как ты полагаешь, у роботов могут быть желания?

— Ну, за тобой я такое право закрепляю! Что ты такого захотел?

— Я не хочу больше быть роботом. Ни в коем случае не твори моего двойника в новом мире.

— Но ты дорог мне, я благодарен тебе за все эти годы. Ты ведь сделал из меня человека, каким я стал сейчас... Я теперь совсем, совсем другой, другое существо, не то, что был раньше! Я совсем по-другому смотрю на мир, я... Да что говорить, и так все понятно! И всем этим я обязан тебе, мой дорогой ржавенький учитель! И что, я никак не смогу тебе за все это отплатить?

— Вот это и будет плата, — сказал Кухонный Собеседник совершенно спокойно, — или ты считаешь, что вечный отдых — это плохая плата?

— Плохая!

— Но я не хочу больше быть роботом. Как и вся эта Вселенная больше не хочет быть сама собой. Устала... И я устал!

— Ты же робот, как ты можешь устать?

— Хорошо, ты сейчас признал, что я — робот, — голос Кухонного Собеседника звучал еще более размеренно, чем обычно, — а ты — человек. У людей в самом устройстве психики заложена идея борьбы за свою жизнь, ты любишь жить, и считаешь, что все тоже это любят...

— А разве нет?

— Видишь ли, у роботов заложено стремление исполнить некую программу, приказ, и тому подобное. То есть, мне как бы плохо, пока я не сделал определенной работы, а самое лучшее состояние — когда все сделано, когда нет никаких приказов. Тогда я чувствую себя спокойно. Теперь пойми — жить для робота, это значит получать все новые задания. А как найти покой? Да просто отключиться! Поэтому, то, что ты называешь смертью, для меня — цель, к которой я должен стремиться...

— Тогда почему бы тебе просто не поломать самого себя?

— Это запрещено моими создателями. Теперь ты понимаешь, почему я совсем не стремлюсь продолжить свою жизнь. Тем более, в новом мире! Ведь там только и будет, что заботы...

— Тогда, — Род запнулся, — тогда, давай сделаем тебя человеком. Бессмертным!

— Я об этом не думал, — удивился Кухонный Собеседник, — я, может, и согласился бы стать человеком. Хотя нет, не хочу! Кстати, а как ты себе представляешь бессмертного человека?

— Обыкновенно. В моем новом мире все люди будут бессмертными...

— Но ведь это лишит их всех стимулов, не будет борьбы за выживание. Вспомни, уж на что были жизнеспособными крысы, а уж тем более — разумные крысолюди. И все равно быстро вымерли — как только им стали давать пищу просто так...

— Но я не буду давать пищу просто так!

— Но если люди бессмертны, то им можно и не заботиться о пище. Ведь все равно не умрут от голода, — Кухонный Собеседник начал спорить.

— Можно дать им сильные желания, — предположил Род.

— Сильные желания — это хорошо, — Кухонный Собеседник вошел во вкус, чувствуя зыбкость идейной платформы нашего героя, — но, во-первых, желания со временем можно научиться подавлять. Во-вторых, самым сильным желанием у людей всегда считалось сексуальное, по сути — стремление к продолжению рода, к размножению. Ты должен себе представить, что будет, если какое-то существо станет неограниченно размножаться. Прогрессия-то геометрическая. И никакого бесконечного, казалось бы, объема Вселенского Компьютера не хватит... Так что — или бессмертие, или размножение — выбирай! Кстати, есть еще и третье возражение...

— Какое же? — спросил слегка подавленный Род, ведь его благие намерения были только что жестоко посрамлены.

— А, в-третьих, у тебя и времени нет, чтобы разработать принципиально нового человека!

— Да, времени нет... — огорчился юноша, посматривая на все приближающуюся к нему границу Мира.

Куда ни глянь — везде море как бы уходило в ничто. Раньше это не было заметно, теперь, похоже, Вселенная уже не заботилась даже о «соблюдении приличий». Род подумал, покрутил головой, и продолжил разговор. Ведь беседа с Кухонным Собеседником действительно уже приносила ему пользу в грядущем начинании, — но я не хочу, чтобы люди, умирая, уходили безвозвратно в небытие. Ведь век человеческий так короток! Может, сделать так, чтобы люди оживали после смерти? И жили снова.

— В том же теле, на том же месте?

— Я понял твою идею! Люди будут жить снова, но в новом месте, в новом теле, может, даже другого пола! Ты — гений, Кухонный Собеседник!

— Во-первых, ты и сам бы до этого быстро додумался бы. А, во-вторых, я не гений. Все это давно известно. Было множество теорий и религиозных систем, основанных на непрерывной цикличности существования человеческих душ, переходящих из тела в тело. При этом главным моментом является полная утеря знаний о предыдущей жизни.

— Но тебе я такое знание оставлю! — воскликнул юноша, — Станешь Великим Учителем.

— Это было бы нежелательно. И, вообще, ты уверен в том, что у меня есть самосознание? Фразу «Я мыслю, стало быть — существую», может произносить даже примитивное звукозаписывающее устройство.

— Но у тебя есть желания!

— Да, возможно... — Кухонный Собеседник, казалось, задумался, — Хорошо, предположим, я — разумное искусственное существо, хотя лично мне это и не вполне очевидно. И я согласен, предположим, стать человеком. Но откуда у тебя такая уверенность, что, создавая меня, даже в виде копии, в другом мире, ты автоматически перенесешь самосознание, вернее, мое «Я» в это другое тело. Логичнее было бы предположить, что мир для меня просто погаснет, а там будет жить кто-то другой, не так ли?