Борис РУДЕНКО - Журнал «Если» 2009 № 12

Бледный от тревоги, капитан расхаживал взад-вперед по каюте. Сценарии, которые он изучал в центре подготовки, предусматривали контакт с различными гипотетическими цивилизациями, в том числе и с приставкой «сверх», но сейчас – Огрин криво усмехнулся – их авторы зашли бы в тупик. Дуагейцы владели силами, на десять порядков превосходившими все известное человеку, но жили как дикари, не пользуясь в быту фактически никакими орудиями. Их общество казалось верхом совершенства – однако всем до боли, до скрежета зубов было ясно: как и любому безупречно отлаженному часовому механизму, местной цивилизации для краха хватит и песчинки. Ни одно существо, даже звери, до сих пор не проявляли к гостям враждебности или элементарной настороженности!

— Яускас, зайдите ко мне, – попросил Огрин, вдавив клавишу интеркома. Пока толстый биолог спешил к рубке, капитан нервно теребил подбородок.

— Садитесь! – приказал он, едва Яускас открыл дверь. – Доложите об успехах комиссии по контактам.

Ученый развел руками.

— Контактов пока не было. Вы же сами приказали не удаляться от звездолета.

Офин моргнул.

— Да… да, приказал. – Он откинулся в кресле и закрыл глаза. – Все бесполезно…

— Ну отчего же? – биолог ободряюще улыбнулся. – По крайней мере, вы выведали у драконицы сведения о земном происхождении местной биосферы. Должен сказать, у меня прямо гора с плеч свалилась.

— Стоп, – Огрин покачал головой. – Тау ничего не говорила о биосфере. Она сказала… – он зажмурился, вспоминая точную фразу, – «сложности с развитием сухопутной жизни на Дуагее вовсе не означают, что жизнь была доставлена сюда с Земли, но в некотором смысле – да, вы правы».

— И? – Яускас прищурил глаза.

— Из ее слов может проистекать что угодно, – невесело отозвался Огрин. – Начиная с забытых космических цивилизаций Земли и кончая галактической егерской службой, озабоченной сохранением каждого планетарного вида от кастроф вроде GRB или вспышек сверхновых…

Яускас покачал головой.

— Так можно далеко зайти.

— Еще бы, – Огрин прижал ладони к вискам.

Взгляд биолога тем временем остановился на картине, которая так до сих пор и висела над мольбертом. Присвистнув, Яускас вскочил и подбежал к голограмме.

— Потрясающая работа! – он бросил на капитана недоверчивый взгляд. – Ваша?

Слегка смущенный, Огрин кивнул. Яускас восхищенно развел руками:

— Замечательно! Так вот как они выглядят… – он впился взглядом в изображение драконессы. Хмыкнул, прищурился. – Рисунок похож на оригинал?

— Да, – нехотя отозвался Огрин. Его странно тревожило, что картину видят посторонние – какое-то нелепое, бессмысленное чувство, будто Яускас подглядел нечто глубоко интимное между ним и Тау.

— Во всех деталях похож? – Яускас продолжал изучать драко-нессу.

— Насколько я сумел их передать, – чуть резче, чем требовалось, ответил Огрин. Биолог, к счастью, ничего не заметил – его целиком поглотила картина.

— Поразительно! – Он обернулся к капитану. – Можно приблизить? Вот тут, у лапы.

Кивнув, Огрин подошел к мольберту и коснулся сенсорной панели. Яускас возбужденно потер руки:

— Да, да… Еще немного… Стоп! – Он торжествующе ткнул пальцем в голограмму. – Когти!

Огрин нахмурил брови.

— Когти, да. Яускас моргнул.

— Как? Вы не понимаете?! – Он недоверчиво оглядел капитана. – Дайте крупный план морды, пожалуйста.

— Лица! – Офин чуть не сорвался. Тяжело дыша, он переместил изображение. Биолог невозмутимо кивнул:

— Вот так, отлично. Смотрите, – Яускас указал на изящную, точеную драконью голову. – Видите? Когти такого размера нужны хищникам для забоя крупной дичи с плотной, грубой шкурой. Но этими челюстями им не разорвать мяса, такая форма характерна для рыболовов и мелких насекомоядных, глотающих добычу целиком. Более того, рога! – Яускас резким жестом ткнул прямо в картину. – Рога, мой дорогой капитан, однозначный атрибут травоядного. Рогатых хищников в истории Земли известно лишь два – аллозавр и карнозавр, причем у обоих «рога» являлись всего лишь костяными наростами над глазами и несли сугубо оборонительную функцию.

Офин моргнул.

— Что вы пытаетесь сказать?

— Пытаюсь? – переспросил Яускас. – Я не пытаюсь. Я со всей ответственностью ученого заявляю, что перед нами химера.

— Химера? – капитан отпрянул.

— Искусственное существо, – пояснил биолог. – Такое же, как феи, гномы, кентавры, единороги, тролли и прочие дуагейцы.

Огрин резко поднял руку.

— Это невозможно. Вы сами говорили, что их гены настоящие!

— Говорил и могу повторить, – отрезал биолог. – Да, местные жители – настоящие, живые. И в то же время никто из них не мог возникнуть самостоятельно. Капитан, поймите: все, что эволюция способна пропустить сквозь жернова естественного отбора, уже обитает на Земле. И есть множество реальных, прозаичных причин, почему мы не видим вокруг кентавров и драконов. Если бы они отвечали эволюционным законам, они бы уже существовали!

Яуйкас отвернулся от голограммы и взглянул Отрину в лицо.

— Капитан, я понимаю ваши чувства. Но, как вы уже заметили, я ученый, и бороться с тиэррай – моя работа. – Он скрестил на груди руки. – Вам придется отодвинуть эмоции и признать сухой факт: красота, которую мы видим вокруг, гармония и совершенство целого мира, все это было специально разработано для нас, людей. Просто потому, что иначе оно не казалось бы нам совершенным!

Огрин кусал губы, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Но это нонсенс, – произнес он с трудом. – С начала торможения до выхода на орбиту прошло не более полугода, не станете же вы утверждать, что кто-то сумел за шесть месяцев сотворить это чудо, руководствуясь только нашими грезами?!

— Мир был создан за шесть дней, – пошутил Яускас, но свирепый взгляд капитана заставил его побледнеть. Огрин резко отвернулся к стене.

— Можете идти, – произнес он хрипло. Яускас с тревогой положил руку ему на плечо:

— Огрин…

— Я все понял! – яростно выпалил капитан. – Нет нужды повторять лекцию. При следующей встрече я спрошу Тау, рыбой она питается или насекомыми.

— Я вовсе не хотел обидеть, просто…

— Просто? – Огрин горько усмехнулся. – Просто хоронить мечту – ваша работа?

Яускас отшатнулся. От его лица мгновенно отхлынула кровь. Не сказав ни слова, он повернулся и вышел из каюты. Огрин в бешенстве обрушил на стену кулак.

Глава 4

Не в силах ни спать, ни работать, Огрин перерыл в поисках «драконьей литературы» всю корабельную библиотеку, обнаружив лишь одно произведение по теме – роман двухсотлетней давности «Гнев дракона» позабытого автора. Среди его персонажей имелась драконица, чем-то сходная с Тау; зачитавшись, капитан даже вздрогнул от стука в дверь.