Александр Крафт - Полигон: простые желания

Когда емкость в руке опустела, я уже принял решение.

— Окей. Ты будешь жить. Рассказывай.

— Спрашивай, — произнесла Лена, допив свое вино. Ей, видимо, тоже требовалось время, чтобы собраться с силами. Мимоходом я удивился стойкости этой хрупкой девушки. Другая на ее месте уже давно валялась бы в истерике. Хотя кто знает, как человек поведет себя в критической ситуации.

— Расскажи про мятеж, — попросил я и придвинул к себе коробочку транслятора.

— С мятежом очень просто. Не было никакого мятежа. Вадик просто приказал мне перевести шлюз и браслеты из красного допуска в белый. И все.

— Ни хрена себе — «и все». Как это: «перевести», и почему именно тебе? Ты тут кто?

— Перевести — это значит нажать семь кнопок, пока твоя ладонь лежит на панели. Извини, конечно, но ты, когда работаешь, ничего не видишь. К тебе может запросто зайти кто угодно. Главное, чтобы ты сам о чем-то попросил. Например, принести новую бутылку. Я тебе ее принесла и налила, а пока ты пил… в общем, это было несложно. А по поводу, кто здесь я, так у моей должности и названия нет. Просто «девушка».

— И когда это ты изменила настройки? — процедил я сквозь зубы, злость снова закипала во мне.

— Часа четыре назад. С утра все «глаза» ушли к тебе, через три часа вышли, а ты был доволен, пил и щелкал кнопками. Вот тогда…

— Понятно, «девушка». А что, Вадик не мог подобрать тебе нормальное название должности?

— Например, секретарша, да? — голос Лены прозвучал крайне издевательски. Я опять что-то упускал. Делопроизводитель и секретарь родственные профессии, так почему в ответе прозвучало так много яда?

— Ты так и не ответила. Какие были твои обязанности? Ведение бумаг… дальше что?

— Бумаг? — слово вылетело, как плевок. — Я ДОЛЖНА была спать со всеми вашими мордоворотами в черных рубашках, особо выделяя Вадика. Что касается тебя, извращенца, то с тобой нужно было разыгрывать легкую влюбленность. А бумажки — это так, в свободное время. Вроде дополнительных мелких обязанностей.

«Сопьюсь», — подумал я, но добавки не налил. Вместо этого я потер себе виски и попытался сосредоточиться. Потом не торопясь вытянул из нагрудного кармана пачку «L&M» и закурил.

— Подожди. А почему я извращенец? Я же просто ухаживал за тобой, и только.

Все, что я говорил, звучало как-то особенно по-идиотски, но никто из нас даже не улыбнулся.

— Так ты же… — вдруг замялась Лена, — это… импотент. Подожди, ты хочешь сказать… Так ты что, вправду за мной ухаживал?

«Ну вот — явный «делириум тременс», белая горячка по-народному», пронеслась в голове мысль, пока я ржал, как табун лошадей на переправе. Так продолжалось минут пять, и наконец я из себя выдавил:

— Ты не поверишь… — и снова стал ржать, подавившись дымом.

Посмотрев на меня еще некоторое время, рассмеялась и Лена. Ее смех ни на йоту не был здоровее, чем мой.

— Ты понимаешь, когда я для всех… а тут один… у-х-ха-жи-ва-ет… извращенец чертов… — женский голосок всхлипывал и срывался, но суть сказанного понять было не сложно. В ответ я тряс головой, вытирал слезы и добавлял:

— … кофе предлагал…

— … и комплименты… о-о-о-о, не могу…

Я представил, как звучали мои заигрывания в этих обстоятельствах, и от смеха сполз на пол.

— А мне Вадик сказал, что ты хороший делопроизводитель, — успокоившись, произнес я.

— Я и была хорошим делопроизводителем. А мне он сказал, что ты программист.

Тут я снова не удержался. Ржать я уже не мог и стал тихонько хихикать, закрыв глаза рукой.

— А я и есть программист, — сквозь слезы прохрипел я и, увидев вдруг побелевшее лицо Лены, на котором резко исчезли все следы смеха, перешел к следующей стадии истерики. Стал икать.

— Подожди, — проговорила девушка дрожащими губами, — ты знаешь, как отсюда выйти?

Я все-таки налил себе вина. Наполнил и второй стакан.

— Успокойся. Я же сказал — я тут хозяин. Почему хозяин не может быть программистом?

— Ну да. Или почему нельзя просто поухаживать за проституткой, выдохнула Лена и сползла со стула. Напряжение перевалило за красную черту, и ее сознание решило отдохнуть.

Уважая право женского организма на покой, я решил воспользоваться небольшим перерывом и закурил новую сигарету. Руки дрожали, и сигарета никак не хотела нормально гореть. На третьей затяжке я понял, что она горела бы лучше, не пытайся я раскуривать фильтр. Внимательно рассмотрев предмет в своих руках, я решил, что у меня есть выбор. Либо курить остаток как «Приму», либо закурить новую. Еще через три минуты я достал из пачки новую. Дубль два.

Лена под стулом начала шевелиться. В поле моего зрения вначале показалась ее белокурая головка, а за ней ореховые глаза с черными кругами от туши. Постепенно выдвинувшаяся часть оказалась достаточной, чтобы ее можно было расположить на стуле, а ее состояние — устойчивым для хватательного движения. Я имею в виду стакан. Сегодня моим запасам явно не повезло. У меня было предчувствие, что до конца дня им не повезет еще больше.

— Отдохнула? — нагло спросил я.

— Ухум, — прозвучало из стакана.

— В основном мне уже все понятно. Я только не понял: ты до работы на меня была делопроизводителем или… «девушкой»?

— Ты не поверишь, — произнесла Лена, невольно хихикнув.

— Значит — «девушкой»? — хихикнул я в ответ.

— Я же говорила: не поверишь. Делопроизводителем, — вздохнула она и полезла ко мне в пачку.

— Слушай, а если я сейчас кокаин выну? Ты же вроде не курила и не пила? — спросил я, подавая ей огонь.

— Так было по контракту. Ну а теперь, раз ты молчишь — значит можно. Кстати, от кокаина я бы отказалась, — снова улыбнулась она.

— А какого черта ты вообще его подписывала, этот контракт?

— А ты считать умеешь? — зло огрызнулась она. Улыбка куда-то исчезла и Лена спокойно, как будто читая приговор, продолжила:

— Ты знаешь, сколько зарабатывает делопроизводитель?

— Долларов восемьдесят?

— Ага, восемьдесят. Только гривень. А если хочешь хотя бы полтинник баксов иметь, то в твои обязанности сразу будет входить спать с директором. Причем не всегда с одним. «Твой» контракт на два года. По пять тысяч в месяц. Это получается: выйдя отсюда, я бы имела сто двадцать тысяч долларов. А это знаешь что значит?

— Догадываюсь, — усмехнулся я. — Квартира, машина, отдых в Швейцарии.

— Догадливый, — голос Лены наполнился нескрываемой злостью. — Я только немного уточню. Квартира — чтобы не сидеть на шее у тетки вдвоем с матерью, а все остальное отменяется. Оставшиеся деньги расходовались бы с максимальной экономией на жизнь. Ты пробовал когда-нибудь прожить вдвоем месяц на пятнадцать долларов?