Вольдемар Грилелави - Ежик с иголками

— Но ведь благородные дела вершить будем! — попробовал защитить свою позицию Вася. С этим денежным проектом так легко расставаться не хотелось. — И людей спасем, и деньгу зашибем. Разве плохо? И не обязательно афишировать свои дела.

— Да? — спросил Володя, почесывая за ухом, внезапно улавливая вполне интересную мысль. — А тогда зачем вообще ты мне нужен? Насколько я понял, то у тебя такого дара не обнаружено. Или я просто его не увидел? А не заняться ли этой аферой мне в одиночку?

— Ты просто мог очень плохо смотреть. За своей славой рядовых героев не замечаешь, — быстро сообразил выдвинуть контраргументы Вася. — А вдруг это все мое влияние на тебя? И случаются такие предвидения благодаря моему присутствию поблизости. Через меня и ты чувствуешь приближение беды. А в следующий раз такое чудо запросто может со мной случиться. Так что, не рекомендую налево, направо товарищами разбрасываться. Вот проверим все нюансы, поэкспериментируем, а потом уже выводы делать станем — кто чего стоит.

— Уговорил, — согласился Володя, почесывая за следующим ухом. Уж больно своими предположениями Вася зацепил его. Нет, бред конечно полнейший. Ну, а вдруг этот дар на их всех четверых одновременно распространился. Ведь в ту ночь ежик над всеми пролетел. А в тот факт, что виной всех этих метаморфоз является именно тот светящийся апельсин, Володя даже опровергать не желал. Вот только след у него одного на груди оставил. Но это еще ничего не значит. Суббота повторилась-то для всех четверых. Больше ни для кого. Он этим вопросом специально интересовался.

— Володя! — неожиданно спросил Вася. — А почему мои родители только одну субботу заметили? Я так невзначай спросил, так мама сразу лоб пощупала, а папа себе у виска покрутил. Почему тогда твоя мама сказала про две? Мои прозевали, что ли?

— Кастрюли.

— Чего? — удивился Вася и тоже покрутил у виска, с подозрением поглядывая на друга.

— Кастрюли две было.

— Ну, вот причем здесь какие-то кастрюли? Я ведь про субботы спрашиваю. И она вчера сказала, что было две.

— Мама все мои грибы вместила в две кастрюли, — попытался объяснить другу Володя. — Она вчера и подумала, что я про грибы спрашиваю. А суббота у нее тоже, как и всех нормальных граждан страны советской, одна была. Ее еще удивила скорость нашего возвращения, словно по грибы мы на Чертовую бороду сходили.

Вася на пару минут задумался. Во-первых, он сейчас ничего не понял из объяснений друга. Ему ведь так и показалось, что его мама про субботы отвечала, а вовсе ни про какие не грибы с кастрюлями. А во-вторых, в голове мозги начисто заклинило, но ему срочно требовалось выпустить пар, чтобы черепная коробка не лопнула от преизбыточного давления. Теперь окончательно и бесповоротно все спуталось.

— Так какого хрена ты мне мозги пудришь и лапшу по всем ушам развешиваешь? — решил Вася таким образом избавиться излишнего давления в мозгах. — А вот сразу нельзя было вот без этих идиотских штучек? Я из-за тебя так перед родичами опарафинился, что они решили о моей психической ненормальности. Словно полный сдвиг по фазе приключился, шарики за ролики закатились. Я, как полудурок на полном серьезе решил поинтересоваться, а чем это мои родичи лишнюю субботу занимались, так мама сходу схватилась за лоб и аптечку. Чуть лекарствами не отравили по твоей милости. Вот оно мне надо было?

— Ну, милость не моя, а вполне твоя, — не согласился с такой постановкой вопроса Володя. — Тебе еще в поезде ясно дали понять, что такие манипуляции с увеличением выходных дней лишь с нами приключились. А если бы это и с другими произошло, то, во-первых, твои родители сами бы спросили у тебя, где это ты два дня пропадал, а во-вторых, грибы можно было бы выбрасывать на помойку. И если ты заметил, то они даже наоборот имели кошмарно свежесрезанный вид. Разумеется, все это сильно смахивает на дурдом, но на кой ко всем с расспросами лезешь, мне абсолютно неясно. Хотя, и с шариками и фазой ты верно подметил. Я бы еще добавил про пыльный мешок из-за угла.

— Все-таки по шее шлепну тебя за нанесения душевного и морального оскорбления, — незлобно пригрозил Вася, вновь напрягая мозги до кипения и превышения допустимого давления. — Да опять говоришь так, что верить хочется. Но ведь кому-то рассказать надо про такое чудо! Что же это, получается — молчать будем? А вдруг сие явление имеет важное научное значение, а мы тут, как рыба об лед? Ни слова, ни полбуквы. Ведь за мировые открытия большие деньги платят. Как бы нам не профукать и не остаться в стороне от важных событий.

— Ну, — спокойно и сочувственно произнес Володя, печально бросая взор на раскрасневшегося и возбужденного Васю. — Если есть желание посетить местную психушку, то поделись происшествием с военкомом. Прямо сегодня. Только тогда на сегодня ты освобождаешься от пропития моих наградных. Заодно мы от завтрашнего похмелья за твой счет. Обидно, понимаешь ли. Лично я и Мишка с Женькой вряд ли захотим подтверждать твои фантазии. Два года психушки в трудовой стаж не войдут. А мне они очень необходимы для поступления в институт стихотворный. Тогда придется еще где-нибудь подрабатывать.

— Получается, что вот так запросто ради какого-то мифического стажа вы все предаете друга? — укоризненно покачал головой Вася. — Мне за вас стыдно и обидно. Такие возможности теряем.

— Псих мне не товарищ, — категорично заявил Володя. — Пока есть время, тебе хорошо бы просто мозгами пораскинуть и определиться с теми фокусами, что одаривает нас судьба. Мы еще толком не поняли, что это за шутки, и чего от нас хотят те шутники.

— Ты думаешь, что с чем-то оно связано? — шепотом и уже не так настойчиво проговорил Вася. — А вдруг мы пока цветочки видим, а с ягодками еще не столкнулись? Чего делать-то будем?

— Ждать и надеяться, что все причуды природы не несут ничего опасного, а там уже и решения примем.

Их спор и выяснение истины прервал дежурный по военкомату какой-то молодой лейтенант, приглашая разношерстную и разнообразную по одежкам толпу в актовый зал для важной беседы, ради которой и приглашены эти молодые люди.

— А вы, придурки, — смеясь, он тыкал пальцем в лысых и одетых в рваные телогрейки с потертыми древними чемоданчиками. — Собрались-то куда? На зону или комсомольскую стройку? Вырядились, как ряженые. Ох, погонял бы я вас до отрезвления вокруг военкомата, да некогда и лень! Быстро причесались, морды разгладили и по местам. Чтобы все ряженые в конце на задних рядах сидели и не смущали руководство своим видом и винными парами. Расческами поделитесь с ними, — это он уже обратился к нормальным и прилично одетым юнцам, вызвав в толпе веселый смех и скорое желание поделиться чесальными приборами.