Александр Плонский - Алгоритм невозможного (По ту сторону Вселенной - 2)

- А я не привык к такому обращению, слышите, вы, "полупризрак" или как вас еще!

- Да, я "полупризрак", - лишенным интонаций голосом проговорил Кей. - А вы?

- Сверхчеловек, вот кто!

- Не думал когда-нибудь встретить сверхчеловека. И на что он способен?

- Испытайте! - запальчиво воскликнул Фан-Орт.

Усмехнувшись, Кей назвал два многозначных числа.

- Перемножьте.

Ответ последовал почти мгновенно.

- Правильно, - признал Кей. - В скорости счета вы почти не уступаете "призракам". Ловите! - внезапно крикнул он и с силой метнул что-то увесистое.

Фан-Орт едва успел отскочить.

- Это нечестно! Я думал, вы бесплотны!

- А я думал, что сверхчеловек готов к любым неожиданностям.

- Издеваетесь? - вспыхнул Фан-Орт.

- Не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии. Для меня выше человека только человечество. И какими бы сверхстимуляторами ни пичкал вас отец, как бы ни муштровал, вы в лучшем случае остались просто человеком. А в худшем... - Кей оборвал фразу и после короткой паузы сухо продолжил: - Все ваши жалкие фокусы я могу повторить. Могу сделать и то, на что вы не способны, например, телепортироваться. Но значит ли это, что я сверхчеловек?

- Вы бездарная копия! Заурядная подделка! - потеpяв самообладание, выкрикнул Фан-Орт.

Никогда в прошлом он не испытывал такой яростной, неистовой ненависти. Даже к отцу, которого при всем преклонении ненавидел за перенесенные обиды, за слезы мамы... Но, оказывается, то была не настоящая ненависть. По-настоящему он возненавидел лишь сейчас, потому что профессор Орт, унижая, воспитывал в нем сознание силы и достоинства, а "призрак" заставил испытать во сто крат худшее унижение - ощутить физическое и нравственное бессилие перед материализовавшейся тенью давно умершего человека.

Еще вчера Фан-Орт относился к "призракам" с полнейшим безразличием, как к чему-то псевдореальному, точно и они были придуманы психологами, а если и существовали, то на полумифической Геме, вне локальной действительности сфероида. И вдруг такая обескураживающая неожиданность: "призрак" здесь, рядом, во главе интеллект-автоматов!

...Когда кровь перестала стучать в висках и спала с глаз багровая пелена, Фан-Орт обнаружил, что находится наверху, у входа в катакомбы.

"Да был ли я там? Не галлюцинация ли все это?" - подумалось в первый момент.

Но разорванная штанина и свежая ссадина не оставляли места сомнениям. Его вышвырнулиили как нашкодившего юнца, как тряпку, о которую брезгливо вытерли ноги...

Фан-Орт зримо представил шахтные колодцы, винтовые лестницы, туннели с многочисленными ответвлениями, заново пережил злое отчаяние, охватившее его, когда он понял, что окончательно заблудился в запутанном лабиринте, и словно со стороны услышал свой сдавленный крик: "Эй, есть здесь кто-нибудь?"

Вспомнилось грубо вырубленное лицо "призрака", налитые тяжестью камни глаз под глыбами-веками. Это полное презрения лицо будет теперь преследовать его, разъедая душу желчью ненависти. Даже карлик Эрро не вызывал у Фан-Орта таких недобрых чувств...

Словно запечатленный в мнемозаписи, слово в слово повторился весь их разговор. Как же смешно и глупо он себя вел! Но и в этом винил не себя, а "призрака".

Как очутился наверху, астронавигатор вспомнить не мог. Видимо, проклятый "призрак" стер из его памяти обратную дорогу, и она выпала из времени. А вот мельчайшие подробности их встречи сохранил, хотя именно эту оскорбительную правду Фан-Орт предпочел бы забыть навсегда.

5. Орена

Фан-Орт напрасно завидовал умению Орены принимать действительность такой, какова она есть, хотя сама эта зависть была лишь скрытым выражением превосходства: в долготерпении девушки он видел прежде всего свидетельство ее ограниченности, скудных потребностей.

Фан-Орт был бы гораздо ближе к истине, если бы признал за ней талант самообладания. В отличие от него, Орена не позволяла себе распускаться, давать волю нервам. Но неумолимое течение времени, не приносящее желанных перемен, и на нее действовало угнетающе, тем более, что, будучи женщиной, она с болезненной наблюдательностью замечала перемены нежеланные: вот этой морщинки вчера еще не было, и складочки на шее, и седого волоска, пусть пока единственного...

Привычно веря в непогрешимость коллективного разума гемян, Орена нет-нет и спрашивала себя: не слепа ли эта вера?

Порой она со страхом думала:

"Что если мы - объект загадочного эксперимента, о котором даже не подозреваем? А за нами тем временем пристально наблюдают, словно за инфузориями в капле воды на предметном стекле микроскопа, развлекаются нашим бестолковым мельтешением...."

Орена избегала таких мыслей, считала их беспочвенными и оттого глупыми, гнала прочь, когда они все же изредка возникали. В такие минуты страстно хотелось, чтобы кто-то рассеял мучащие ее сомнения.

Но кто может это сделать? Фан считает ее рассудочной, непробиваемо уравновешенной, не нуждающейся в утешениях. Привык искать у нее поддержку, и никак не наоборот. Он и слушать не станет ее исповедь, сам начнет жаловаться на несправедливость судьбы, обвинять интеллект-автоматы и, конечно же, коллективный разум гемян. И как в нем уживаются самомнение и потребность изливать душу?

Уверенность в себе - достоинство, а самоуверенность - недостаток. Интересно, есть ли между ними грань? А если есть, то по какую ее сторону Фан-Орт?

Орена тотчас устыдилась этих своих мыслей. Она же любит Фана и хотя бы поэтому должна прощать ему недостатки, тем более, что достоинств у него гораздо больше! Конечно, никакой он не сверхчеловек, как внушил ему отец, но, бесспорно, личность... С кем еще можно его сравнить? Разве что с Эрро...

"Ах, бедный старик Эрро, какая несправедливость, что ему досталась несуразная внешность. При таком-то уме! "Книжный червь" - называет его Фан. Чем вызвана эта неприязнь? Вероятно, я дала повод, отзываясь об Эрро с cимпатией. Глупенький Фан, ревновать меня просто смешно. Или ревность имеет более глубокие корни?"

Фан и Эрро... Два антипода... Один красив, могуч, импульсивен, другой невзрачен и физически слаб. Но выдержан, эрудирован, мудр. И ведь он мне на самом деле нравится, - призналась себе Орена. - Интересно, могла бы я полюбить его? - от кажущейся нелепости этой внезапной мысли она рассмеялась, но тотчас оборвала смех:

"А ведь и впрямь могла бы... Его и Фана я выделяю среди остальных. При всех броских различиях оба одинаковы в главном. Среди нас лишь они - личности!"

Она принялась мысленно перебирать товарищей. Вот, к примеру, архитектор Агр. Что он спроектировал, что построил? Разве сравнить его с недоброй памяти Лоором? Тот был настоящим архитектором. И если бы не его дикая жажда власти, то сколько бы воздвиг на Геме!