Дмитрий Володихин - «Если», 2008 № 11

Действительно — теперь, похоже, вновь командовал Брайан. Еще немного, и все будет под его полным контролем, арахны не сумели удержать позиции. Толпа, сейчас лезущая к воротам, в таком же ужасе откатится назад, и второй раз ее не поднять. Народцам поколениями вбивали простой инстинкт: никогда не трогать людей, и только некоторые кентавры в ярости умели его преодолевать. Только некоторые…

Чуть раньше Топуса все понял Илан, которого толпа давно уже унесла вперед. Его бы вовсе задавили, не сумей нимф забраться на рычащего в ярости от такого обращения кентавра. Полуконь давно бы избавился от седока, но пока отбивался от остальных, желающих спастись на его спине. Илан видел, как федераты бьют и бьют шокерами совершенно не сопротивляющихся, визжащих огородных гномов, оказавшихся в первых рядах. Они не могли сражаться с людьми.

— Не люди! — закричал вдруг Илан и встал на зажатом со всех сторон, а оттого неподвижном крупе кентавра. — Не лю-ди! Не лю-ди!

Вряд ли многие поняли, что именно кричит нимф. Но когда разум бессилен контролировать ситуацию, когда психика на грани полного срыва, нужно зацепиться хоть за что-то. Три ритмичных слога повторяли все больше и больше визжащих, рычащих, хрипящих глоток. Через минуту весь лагерь сотрясался от общего скандирования: «Не-лю-ди!»

И все изменилось. На руке одного из федератов повис впившийся зубами гном, другого повалили, третьего ударили головой в живот. Еще прежде, чем они схватились за бластеры, волна разнообразных живых существ накрыла несколько десятков людей, которых не считала более людьми. С балкончиков открыли огонь, стрелки получили приказ бить самых крупных. Слишком поздно — разрывая тех, кто был ее частичками, о металлические столбы, толпа шла через ворота. Лагерь лишился большей части своих обитателей. Но не всех.

Корнелий, оказавшийся внизу, уже не думал, что выживет. И все же уцелел, хоть и чувствовал себя фаршем. Со стоном приподнявшись, он увидел сотни убитых и раненых. Мало кто из них погиб от выстрела бластера.

— Что ж мы натворили-то… Матильда!

Он завертелся, высматривая жену, и понял, что найти ее будет непросто, даже если толпа не унесла ее с собой. Какой-то брауни с залитым кровью лицом схватил его за ногу, требуя помощи, но гном вырвался. Слева полыхнуло жаром — это добил кентавра один из стрелков. Корнелий в панике оглянулся, но увидел лишь, что последние федераты с бластерами на изготовку покидают балкончик. Здесь больше некого было охранять.

— Спокойно, спокойно! Не пускайте их наверх, и сами не высовывайтесь! — Брайан нервно барабанил пальцами по столу. — Ну выскочили они наружу, что толку? Проволока под напряжением, вышки будут работать на поражение… Загоним обратно. Самое опасное — вот эти твари многорукие, как их…

— Арахны! — подсказал лейтенант, продолжая сам себе бинтовать руку. Твари ворвались в медицинский отсек, и живых медиков в лагере «Эллия» не осталось. — Сэр, я видел, как некоторые забирали у солдат бластеры.

— Это паршиво… Внимание! Всем стрелкам! Увидев бластер, работайте на поражение! Так, теперь…

Полковник осекся, потому что в шлемах всех присутствующих раздался голос Брайана, призывающий всех подчиненных срочно отступать к югу, оставляя вышки и периметр без охраны.

— Опять?!

— Теперь им проще, — виновато отозвался заместитель по связи.

— Они вскрыли проводку, захватили даже несколько серверов…

— Отключите! Избавьтесь от них!

— Мы же не можем отключить все… Тогда просто никакой связи не будет. А без официального приказа, как вы знаете, никто стрелять не станет.

— Ну вот теперь слушайте, как «я» отменяю свои приказы! Черт… Дай мне аварийный канал связи с эскадрой. А то они еще и туда пошлют какой-нибудь доклад от моего имени… — Брайан раздраженно прошелся по комнате и едва не налетел на потерянного, жалкого Передка. — А вот и мой милый Ральф! Проспался? Увидел, как людям животы когтями вспарывают несчастные народцы, обреченные Федерацией на исчезновение?

Журналист поморщился. Он действительно это видел. Еще он видел, что бывает с человеческой головой после удара копыта кентавра.

— Полковник, да пусть разбегаются! Зачем им мешать? Еще раз зачистить Остров совсем нетрудно.

— Послушайте этого умника! — всплеснул руками Брайан. — Нетрудно, особенно учитывая, что гоблины взяли в руки бластеры, да и все остальные почуяли аромат нашей крови! Совсем нетрудно. Легче только вдарить по этому Острову с орбиты, чего я и попрошу у эскадры. Тем более, милый мой, вы, наверное, не в курсе: в космосе нас атакуют компрачикосы и бой идет уже больше часа! Мы несем потери, а они в этот раз подтягивают нешуточные силы!

Полковник круто развернулся и отошел. Прислонившись к стене, Передок впервые в жизни схватился за сердце. Если эскадра не пришлет корабль, им тут конец — злобные уроды просто перебьют остатки гарнизона лагеря. А если придут компрачикосы? Эти всегда готовы принять перебежчиков, но в плен не берут никого. Не успел журналист ужаснуться, как до него дошло самое страшное.

— А далеко от планеты бой? — он схватил за рукав спешащего мимо сержанта.

— Пока — да. Но все может измениться очень быстро. — Сержанту Полу Мадженто, потерявшему этой ночью обоих подчиненных, тоже не хотелось погибнуть от жесткого излучения. — Ничего, полковник нас вытащит.

Топус не мог надеть человеческий шлем на рогатую голову и просто прислонил его к уху, чтобы поговорить с арахной.

— Нинон! Мы выбрались, Нинон, все разбегаются по Острову! Как там в небе, как у вас дела?

— Я и еще двое контролируем их сеть, — отозвалась разгоряченная сражением с сетевиками федератов арахна. — Думаю, еще какое-то время они нас не вычислят, мы удачно прилепились. Но дело плохо, Топус: полковник Брайан только что вызвал спасательный корабль и попросил адмирала нанести удар по Острову. Если там не будут спорить, тут ничего живого не останется.

— Вот оно что… — Топус почувствовал, что очень устал и в самом деле не знает, что делать дальше.

Они покинули ненавистный лагерь, но теперь вокруг него толклись несколько сотен голодных, испуганных, потерявших друзей и родственников существ всех видов, и все чего-то от него ждали. Даже несколько эльфов не сбежали сразу же в свой лес, а перешептывались неподалеку.

— Ну, значит судьба наша такая, — решил наконец фавн. — Лучше уж сразу, чем гнить где-то на чужбине!

— Корабль! — напомнила Нинон. — Ох, как же тут кричат раненые…

— Вернуться за тобой? — вдруг сообразил Топус. — Вообще, много наших там осталось?