Алексей Свиридов - Человек с железного острова

А министры все стоят – ах, да, надо же еще рукой махнуть, а то так и будут ждать, бедняги, вон у одного пучок луку изо рта торчит, а дожевывать стесняется. За моим особым столиком уже сидят лица избранного круга: Чисимет и Ларбо-старший. Ларбо был вчера на испытаниях в одной из кузниц, и, судя по тому, с каким отвращением он глотает завтрак, испытания были неудачные.

– Ну, – спрашиваю, – опять дохлятина?

– А, даже не дохлятина. Летать не может, ползать не умеет, думать не положено. Полная неудача. Кузнецы тут не при чем, основа хорошая, а вот оживление опять сорвали. А почему – так и не поняли мы, как королю объяснять теперь…

Я киваю головой – мол, сочувствую, – и завтрак продолжается. Вот и новый день начался, сколько их тут уже было и сколько их тут еще будет! А сколько было до того, как я здесь осел! Сколько дорог прошел, сколько народу порезал (не так уж и много, кстати), а гораздо чаще самого порезать хотели – и все без толку. Чисимет, хранитель хренов, перекинул в меня свой багаж, и как деньги в сейф положил, а ключ взять не удосужился. Да еще и сейф – я, то есть – надежный до безобразия, просто подлость! Тянули из меня, тянули эту самую «скрытую силу», чуть концы не отдал, а на выходе – ноль, как говаривал мой командир роты в свое время. Один шустрый маг вообще предложил меня развоплотить, и слава богу, что только предложил, а то кто и что я был бы сейчас – один бог ведает. Так что пользы, честно говоря, от меня тут оказалось немногим больше, чем никакой.

Врага раздолбали без меня, с натугой, правда, но раздолбали. По ходу дела еще одна усобица была, меня даже пленить хотели, да не вышло, а вот теперь сижу, куксюсь, хотя вроде и неотчего. Как же! Вторая фигура в государстве, первый советник, почет и уважение простого народа – вон, на пальце кольцо, подарок вышеозначенного простого народа в лице купца-ювелира местного. Золотое кольцо, с алмазом, ну и что? Я тут на него бутылки «Кока-колы» не куплю, хотя, конечно, дело не в «Кока-коле»…

Такие мрачные мысли у меня сейчас – обычное дело, и Ларбо-средний в приемной на мою злую мину не удивляется. Итак, что у нас сегодня? Почти ничего: два проекта вечных двигателей, неплохая идея по реорганизации налогов с базара и еще пара предложений поненужней, Ларбо забирает их для дальнейшего разбора и внедрения, а потом смотрит на часы у стенки. Верно смотрит: мне через полчаса к королю надо подъехать, у него какие-то сложности.

Выхожу из дворца – день уже в разгаре: деревья шелестят, птички поют, люди бродят кто так, а кто с поклажей. У внешней стены стоит мой личный транспорт – первая и единственная удача Ларбо-старшего, ездовая помесь. Вроде как лошадка, но шкура грубыми стежками сшита, и морда поугловатей. Уши торчком – ночью подзарядилась. Лезу в седло, говорю: «К королю», – зверюга послушно трогается и вывозит меня через ворота в город. По выложенной асфальтовыми плитками спецдороге моя кобылка бежит резво – по ее понятиям, конечно, а народ меня взглядами провожает и опять же любовь и уважение высказывает, обрывки фраз типа «этот-то, молодой… поехал» мне даже отсюда слышны. Так и до резиденции добираюсь, меня здесь в лицо, конечно же, знают, но порядок прежде всего, и приходится демонстрировать пропуск и называть пароль.

Надежда и опора Кун-Манье Первый изволит меланхолично прогуливать по саду, а завидев меня, бросает философские раздумья и орет издалека:

– Алек, у меня для тебя новость есть!

– Что, опять нефть из-под носа перехватили?

– Нет, на этот раз мы первыми поспели, сорок бочонков купили. Я с тех пор поумнел немножко, а?

Хороший мужик этот Кун-Манье. До того, как в короли попасть, он водил вдоль по Реке отряд борьбы с орками и прочими лиходеями, понравился кому-то из Мудрых, и когда этот край заселяли, был поставлен королем. Замашек царственных не приобрел, и дело иметь с ним легко и приятно. Вот он подходит ко мне, за плечи обнимает и сообщает свою новость:

– Я вчера на небо в трубу глядел. Так видел твою летящую звезду, но на этот раз она еще за горизонт не ушла, а из-за другого края еще одна вышла и тем же путем пошла.

Стою и осознаю событие, а потом чуть не убиваю властителя, на радостях по спине трахнув. Это же второй спутник! Значит, не только сохранили береговую базу, но и кой-чего нового подкинули!

– Вот что, – говорю. – Может быть, мне удастся скоро уйти отсюда, и вторая звезда – знак тому.

Кун весь сразу грустнеет. Я давно уже его настраиваю, что вечно здесь сидеть не собираюсь, но одно дело в перспективе говорить, а другое – уже как о факте. Можно понять огорчение моего августейшего друга. Я пытаюсь его утешить:

– А может, еще ничего и не будет. Мало ли, вдруг это звездный корабль на Заокраинную Землю шел, а не знак вовсе?

Но Кун уже и сам себя в порядок привел:

– Чему быть, того не миновать, – говорит. – Я тебя не за этим звал, в общем-то.

Начинается долгое описание неладов в южных деревнях, из которых я решил учинить кооперативы. Теперь, несмотря на некоторый подъем, там всяческие сбои и перегибы. Мы с Куном долго мозгуем по этому поводу, затем появляется и министр сельского хозяйства вместе с министерством в полном составе – всего двенадцать человек, – и общими усилиями разрабатывается программа действий.

Часы на стене бьют четыре раза: пора обедать. Министерство удаляется, а мы с Куном отправляемся трапезничать в резиденцию. За обедом Кун подписывает пару приговоров за нарушение законов о равенстве. Эти законы он сам изобрел и очень ими гордится, да и есть чем: к примеру, там лимитируется количество хвалебных слов в адрес короля на единицу времени в зависимости от характера речей, да и много других забавных всякостей. Эти законы были первой приемлемо получившейся продукцией нашей типографии, и с тех пор всякие указания и положения исправно расклеиваются во всех трех городах и полусотне деревень. Обед закончен, и надо, пока суть да дело, еще съездить в учебный центр, там еще один Ларбо трудится, младший.

Опять завожу помесь, и уже не по специальной дороге, а по обычной, пыльной и извилистой, двигаюсь за город, где в лесочке тот самый центр и есть – пожалуй, самое удачное из моих янки-при-дворе-артуровских дел. Хотя, если уж честно, то моего здесь только снаряжение, а организация и общее руководство – Чисиметовы. От центра за километр слышны редкие разрывы, и в небо поднимаются клубы дыма: очередной отряд практикуется. Здесь на территорию меня пускают не просто без пропуска, а с воплем «Благие дни Первому Советнику!», надо бы рассердиться, да ладно уж, недолго, наверное, осталось. Помесь надо отогнать в конюшню, чтоб случайно не зацепилась за какой-нибудь остаток ночных игрищ, а до здания – пешком. Туда же и десяток восточной стражи направляется, закопченные, провонявшие серой, по двое тащат на плечах трубы ракетометов, а на спинах порожние ящики от снарядов, отстрелялись ребята.